под звуки поцелуев.

      Она робко целует свое чудо в шею, оставляя едва заметный след на коже. Сжимает крепко-крепко, почти до побеления костяшек, словно мальчишка может куда-то сбежать, оставить ее, пропадая в перламутровой мгле сумеречных улиц Старой Короны. Вэриан вздрагивает, но невольно поддается объятиям — это слишком похоже на сон. Такой несусветно глупый и до одурения нежный, словно тающее на майском солнце мороженое.       Прикосновения медленны, горячи, они обдают кожу огнем, оставляя ее разливаться трепетным пожаром. Вэриан пьянеет от этих ощущений. От ощущений, накрывающих его с головой и уносящих куда-то глубоко в пучину неосознанной страсти и желания близости. Но это нисколько не тормозит его действий.       Алхимик прижимается крепче, ближе к любимой, чувствуя, как волосы Кассандры так приятно щекочут лицо. Пахнут они чем-то пряным, словно сделаны не из чего иного, как из душистой корицы, но даже этот запах сводит мальчишку с ума, кажется чем-то донельзя близким и родным, чем-то теплым и таким необходимым сейчас.       Он прикрывает глаза, отчего кончики ресниц его едва ли вздрагивают, и растворяется. Растворяется во всем: в атмосфере, в чувствах, в Кассандре, теплой и до умопомрачения любимой. Умиротворенно выдыхает и, приподнявшись, невесомо касается губами ее подбородка.       Конечно, он уступает ей в росте, но не собирается оставаться последним в чувствах.       Вэриан поднимается, усаживаясь на колени, и только теперь Кассандра может рассмотреть каждую его черту. Глупый, наивный, несерьезный и такой влюбленный — все, что в нем есть, все, что неизменимо и так бесценно. И другого ей не нужно. Но на глазах он преображается до неузнаваемости, и Кэсс понимает: она явно недооценила этого маленького алхимика.       Он в миг взрослеет, и если до этого она не видела в нем никого, помимо самого обыкновенного 14-летнего ребенка, не способного ни на что иное, кроме как на извечную болтовню и самохвальство, то теперь она смотрит на него совсем по-другому, удивленно, смущенно, совсем как на взрослого, на того, кто мог бы быть ровней и ей самой, кто мог бы быть рядом. Сейчас он пылает всем своим нутром, в глазах его плещет пламя, беснуется немыслимый, неугасимый огонь любви к той, что всегда будет рядом, что не оставит во веки веков.       Он наклоняется к ее лицу все ближе и, она наконец уразумевает всю неловкость ситуации и, что «пора бы прекращать его баловать», слишком уж много он себе позволяет. Одно прикосновение губ, такое невозможно теплое, дорогое, невозможно нежное, почти драгоценное — это все, что ему нужно. Он судорожно выдыхает в поцелуй, понимая, что, пожалуй, на сегодня он уже нахватался проблем и дальше продолжать свою деятельность не стоит, а то и за ненормального сойти можно. Вэриан отстраняется и все его сомнения вмиг пропадают. Он рассматривает ее раскрасневшееся лицо, глаза, блестящие в тусклом отблеске свечей, видит, как его тень скользит по ее лицу, видит кусочки хрусталя в уголках ее глаз. Он замечает все, но по-другому и нельзя: она слишком красива. Ей не нужно ни магии солнца, ни света софитов на сцене, ни чего-то еще более абсурдного. Ей нужен лишь меч и он, Вэриан, совсем рядом — тот, кто поймет и не оставит. Ей этого хватит, и он это понимает.       Следующий поцелуй приходится в шею. Мягкий, словно кусочек сахарного зефира, он неистово сладит своим привкусом, застывая где-то на кончике языка. Вэриан невольно краснеет. Вообще-то так поцеловать должен был он! Так не честно! Кассандра усмехается, поднимает голову и, замечая выражение лица ребенка, невольно прыскает в кулак. Ей совсем ничего не стоит довести его до сумасшествия.       Алхимик недовольно фыркает и валит девушку на пол, придавливая всем телом. Целует в лоб, в щеки, в губы. Не останавливается и на шее, усеивая ее едва ли розоватыми отметинами его неистовой любви. Пытается сделать виднее, темнее, но ничего не выходит. Ему остается только в бессилии пыхтеть и отчаянно хмуриться, отчего Кассандра вновь посмеивается, вторя его стараниям. — Давай покажу, как надо. — она заискивающе улыбается, отчего Вэриан удивляется: Кэсс редко проявляет инициативу.       Она целует плавно, нежно, едва ли обхватывая губами бархатистую кожу, легко прикусывая и в тот же миг отпуская – повторяя сладостную пытку раз за разом. И нет, она вовсе не пытается свести его с ума. Это выходит невольно, она не хочет, честное слово.       Вэриан закатывает глаза в наслаждении: он впервые испытывает такие сильные эмоции. Он чувствует, как сердце скручивается в немыслимых порывах, сжимаясь и в тот же миг раскидываясь, будто распахиваясь для всего мира вокруг. Ну, или хотя бы для одной лишь Кассандры. Его Кассандры.       Он ощущает горячий, влажный след языка, проходящийся по едва ли выступающим венкам, и вздрагивает, в бессилии откидываясь назад и чувствуя мягкую опору в виде хрупких рук – брюнетка знает, что ему сейчас нужно. Становится тяжело дышать. Лёгкие сильно сдавливает, как будто где-то внутри взорвалась тысяча артерий и капилляров, выплеснувших всю кровь в грудную клетку, Вэриан набирает воздуха и прикрывает глаза – выдыхает. Сердце работает в учащенном темпе, пульс неистово бьёт по вискам, остаётся только вздыхать и так и пребывать желанным узником ситуации, целиком и полностью погрязнув в пучине какого-то неведомо нового, совсем взрослого удовольствия.       На секунду Кэсс отступает, даёт алхимику почувствовать прилив сил и вновь уткнуться куда-то ей в грудь, позволяя воительнице так мило гладить себя по волосам, теребить каждую тонкую прядку, отпускать, буквально, разочаровывая мальчишку, и снова приниматься за свое, доставляя ему массу удовольствия. – Запомнил? – лукавая улыбка озарила точечно ровное лицо. Вэриан мог бы поклясться в том, что заметил озорные искорки в любимых глазах. – Продемонстрируешь?       Теперь, когда на шею Кэсс был предоставлен полный и абсолютно свободный обзор, Вэриан просто не смог устоять. Он и так слишком долго сдерживал свою плотскую страсть к этой девушке.       Мальчишка смотрит ей прямо в глаза: с вызовом, почти металлическим взглядом, боясь шелохнуться, – Кассандра онемевает, не в силах съязвить ему в ответ, – она попросту забывает, как дышать.       Атмосфера давит на нее, но Вэриан безмятежен: он наклоняется к ее руке и целует, так глубоко, проникновенно, изливая все то, что он давным-давно хотел сказать – ему так проще, ведь не все чувства можно выразить словами?       Кассандра выходит из ступора и наконец улыбается. Даже если он пытается казаться взрослым, в душе – он все тот же ребенок, закомплексованный и крайне неуверенный в себе. Об этом говорит все, что связано с ним: его робкие прикосновения, нечёткие поцелуи и проницательные взгляды, столь же лёгкие, словно воздушное безе на завтрак. Брюнетка знала это всегда. И, знаете, она до сих пор уверена в своем выборе. Не зря же она так сильно любит его.       Вэриан мягок, он проводит пересохшими губами по гладкой поверхности кожи, заставляя девушку очнуться от мирных грез, возвращая к реальности. Незабываемые ощущения переполняют его, он в точности повторяет все действия Кэсс: целует, кусает и, словно в извинение, стремительно зализывает, заставляя девушку в который раз поразиться сущей невинности этого недоразумения. Воздух в комнате накаляется, делается воистину горячим, глаза их мутнеют и они просто затягиваются, как курящий сигаретой в летний день. Вот только затягиваются они уже друг другом и никем иным.       Когда все это началось? Никто из них и не помнит вовсе. Быть может с самого знакомства, а может и со встречи с Рапунцель и Юджином, один лишь бог ведает... Ну и пусть, это не так уж и важно, ведь уж в одном они уверены точно: это только завязка их прекрасного романа, длиною в жизнь. И они ни за что не упустят такое насыщенное приключение. Ну, а кому бы хотелось?