Список летних желаний

      За завтраком лучше не стало. Войдя в столовую и оглядев ее сонным уставшим взглядом, Кенсу увидел, как Хань одаривал своей широкой улыбкой своего нового знакомого. Флиртом от этих двоих тянуло за километр. Они едва едой друг друга не кормили, а о том, что они мысленно раздевают друг друга и вовсе говорить не стоило. Закралось подозрение, что именно из-за нового интереса Лухань решил расстаться с Чонином. Спасибо, конечно, что не во время отношений с парнем завел интрижку, но все равно перебор, что уже на следующий день ведет себя так раскованно и неприлично, будто и вовсе не нес ответственности за то, что растоптал чужие чувства. Облегчение от ситуации приносило лишь то, что Чонин не видел подобного ужаса, ведь юноши среди собравшихся в помещении не было. Тревожило, что до конца завтрака парень в столовой так и не объявился.       За весь день Кенсу смог увидеть Чонина лишь один раз и то в большей степени видел его спину, потому что парень делал пробежку по небольшому стадиону в компании одного из друзей. Кенсу так и не смог с ним встретиться лицом к лицу, считая, что не вежливо отвлекать парней от тренировки, но был рад, что юноша жив-здоров и в какой-то степени социально активен. Расстраивало, что парень пока не хотел делиться с ним своими проблемами, ведь на очередное сообщение, оправленное Кенсу, он так и не ответил. Вернувшись к себе, Кенсу вновь улегся на кровать и закрыл глаза, сразу проваливаясь в глубокий сон — последствие после бессонной ночи.       Проснулся лишь когда глубокий и басовитый голос позвал его по имени.       — Хей, Кенсу, ты в порядке?       Юноша с трудом приоткрыл глаза, изучая сонным взглядом стену у кровати, а когда его слегка встряхнули за плечо огромной ручищей, парень перекатился на спину, фокусируя взгляд на склонившемся над ним обеспокоенном лице, принадлежащее ни кому иному, как «ботанику» Чанелю. Сквозь дрему Кенсу словил себя на мысли, что глаза у парня добрые, выразительные с янтарной радужкой и это отчетливо видно без больших стеклянных очков, которые Пак порой носил дома или в столовой. А еще он похоже был всерьез обеспокоен происходящим, потому что на его лбу меж хмурых бровей залегла складка.       — Ты уже давно так лежишь и не двигаешься. Что-то случилось? Минхо собирался тебя палкой потыкать, чтобы убедиться, что ты не труп.       Кенсу не сдержал усмешки, вмиг представив подобную ситуацию, которая вполне могла осуществиться, если вспомнить характер Минхо. Пожив немного в одной комнате бок о бок с парнями, он уже не испытывал к ним былого раздражения и даже как-то привык к их шуткам. Он потер глаза пальцами, чтобы стереть остатки сна и взглянуть на мир более осознанным взглядом. Вставать почему-то совсем не хотелось, хотя стоило, ведь на лагерь уже опустился вечер. Кенсу это понял не только потому, что в комнате горел свет, а и по звукам музыки, доносившейся откуда-то с дискотеки. Очередная вечеринка с целью развеселить молодёжь уже началась.       — Я в порядке, — несколько хриплым голосом ответил Кенсу, решив, что стоит подать голос, чтобы сосед не беспокоился так сильно.       Чанель недоверчиво нахмурился, но все-таки поверил на слово и отодвинулся от парня, после чего и вовсе отошел от кровати.       Заставив себя сесть, Кенсу оглядел комнату беглым взглядом, отмечая, что они с Чанелем остались тут одни. Наверняка Минхо тоже поспешил на вечеринку к друзьям.       Вспомнив о Чонине, Кенсу с любопытством взглянул в телефон и первым делом проверил сообщения. Ответ от парня все еще не пришел, хотя было видно, что он прочитал написанное. Ситуация расстраивала, но в то же время Кенсу понимал, почему юноша не отвечает. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, понять, что делать дальше. Кенсу даже мог предположить, что юноша не хочет отягчать его существование своей проблемой, зная, что это притормозит осуществление его собственного плана на это лето. А может и вовсе боялся, что ему будет плевать. Как бы там ни было, Кенсу понял, что единственная возможность поговорить с Чонином — это дождаться, когда он решится на это сам. Так что хочешь — не хочешь, а стоит заняться своими делами, чтобы не мучить себя грустными мыслями.       Желудок издал утробный рык, и юноша вмиг приложил руку к животу, слегка поглаживая. Похоже сегодня ему будет сниться еда, если от голода он вообще сможет уснуть. Пропустить обед и ужин не входило в его планы, но ничего уже не поделать. Спасительное решение этой проблемы прозвучало из уст Чанеля, который услышав позывы природы, не смог их проигнорировать.       — Если голоден, могу предложить чипсы, снеки и сок. Я собирался поработать сегодня вечером, поэтому подготовился. Под чипсы работается на удивление легко. Так что с удовольствием поделюсь.       Кенсу с благодарностью взглянул на парня, который теперь топтался у дверей шкафа, доставая из него чистое полотенце и пару личных вещей. Раньше Кенсу казалось, что Чанеля никто не заботит. Он всегда выглядел настолько занятым своими делами, что казалось, будто и вовсе никого и ничего вокруг не замечал. Но, как оказалось, он довольно внимателен к окружающим. Кенсу даже стало немного стыдно, что он так нелестно отзывался о нем раньше, даже, если это было только в его голове.       — Бери, что хочешь, угощаю, — Чанель накинул на плечи полотенце и повернулся к Кенсу. Затем качнул головой в сторону своей кровати и направился в душевую с дружеской улыбкой на лице.       Отказываться от угощения было бы глупо, поэтому, наспех переодевшись в домашнюю футболку (на данный момент юноша не был настроен бегать за парнями по дискотеке), Кенсу проскользнул к кровати Пак Чанеля и, найдя свободное место среди гор раскиданной бумаги, сел на ней в позе лотоса и принялся активно жевать чипсы.       В комнате было скучно. Телефон Кенсу принципиально оставил на своей кровати, чтобы не было желания смотреть в него каждую секунду в ожидании сообщений, а больше заняться особо было нечем. С улицы доносились мощные биты быстрой музыки, но юноша не жалел, что не попал на вечеринку. После вчерашнего фиаско с Сэхуном лишний раз на глаза парню попадаться не хотелось.       Находиться в полулежащей позе на чужой кровати было весьма комфортно, поэтому Кенсу довольно быстро расслабился и отпустил терзающие его мысли. Вместо этого он заинтересованно стал оглядывать «рабочее» место Чанеля. Помимо разбросанной вокруг исписанной бумаги, юноша заметил у кровати гитару, несколько любопытных вещиц на прикроватной тумбочке, парочку плакатов довольно известных групп на стене у самого шкафа и над кроватью, обратил внимание на ноутбук, и лишь потом снова перевел взгляд на беспорядок рядом с собой. При ближнем осмотре он заметил на белоснежных листах строчки слов, некоторые из которых были перечеркнуты несколько раз, другие — и вовсе зарисованы так сильно, что и букв не разобрать. На других листах обнаружил ноты, исписанные вдоль и поперек с заметками на полях, вставками прямо внутри нотного стана. Это не стало открытием, ведь каждый живущий в этой комнате знал, что Чанель питал слабость к музыке, потому что часто бренчал на гитаре, черкал листы, пряча карандаш за ухом и вообще казалось пребывал в каком-то своем мире большую часть времени. Кенсу никогда особо не прислушивался к тому, что он играл, потому что считал, что с такой внешностью ботаника и скромным характером парень вряд ли чего-то добьется на музыкальном поприще. Да и вообще, наверное, Кенсу не считал это занятие чем-то серьезным, пока не пробежался взглядом по тексту в одной из почерканных страниц. Несколько стихов тут же бросились глаза, и юноша внимательно прочел их, поднимая бровь от изумления, ведь кто бы мог подумать, стихи Чанеля пропитаны красотой и эмоциями, от которых спирало дыхание. Юноша забросил чипсы, вчитываясь в каждое написанное слово. Текст воплощал в себе боль от любви и желание превратить несбыточное в реальность.       Прочитав стихи несколько раз, Кенсу заметил, что в них нет полового признака, а это невольно наводило на мысли, что писал Чанель эти стихи не столь девушке, сколь парню. Решив проверить свою теорию, он принялся изучать другие тексты. В некоторых было лишь несколько строк, это говорило о том, что Чанель только начал над ними работать. В большинстве стихов не было точного определения, написаны они были мужчине или женщине. Меньшая часть текстов предназначалась традиционным отношениям. Но все же, хорошенько порывшись в записях, Кенсу смог отыскать несколько строк в песнях, где парень обращался именно к парню. А потому пришел к выводу, что был прав, когда причислил Чанеля к радужной стороне этого мира. Открытие поразило и даже немного обрадовало, особенно в тот момент, когда с произнесенным вопросом «нравится?» Кенсу поднял взгляд на вошедшего Чанеля и малость обомлел от того вида, в котором пред ним предстал парень.       За своими мешковатыми футболками и широкими штанами прятался весьма соблазнительный представитель мужского пола с подтянутым в меру мускулистым телом. Нижняя часть тела Чанеля, конечно, была скрыта под полотенцем, но оглядывая верхнюю его часть, юноша был уверен, что и внизу у парня более чем все в порядке.       Кенсу жадно сглотнул, искренне недоумевая, почему парень таскает на себе мешковатую одежду вместо того, чтобы показать окружающим свои пресс и стальные бицепсы, которые могли стать эротической фантазией любого человека. А без очков и беспорядка на голове, парень и вовсе выглядел ходячим сексом. «Не настолько горячим, как Чонин», мысленно добавил Кенсу, но тоже весьма презентабельным.       Засмотревшись на своего соседа, Кенсу совершенно забыл, что должен ответить на вопрос. Чанель тем временем подошел ближе и остановился напротив, оглядывая юношу сверху вниз, а затем, не дождавшись никакой ответной реакции, вдруг склонился над парнем и протянул руку за его спину, едва не сталкиваясь с Кенсу щеками.       Эта близость настолько оказалась интимной, что в голове Кенсу невольно вспыхнула фантазия, что переспать с Чанелем в позе лицом к лицу было бы весьма заманчиво. Он воображал картинки того, как Пак Чанель удерживает его ноги на своем плече и вдалбливается в его тело, в то время как Кенсу, упираясь спиной в кровать и постанывая от удовольствия, с наслаждением разглядывает его подтянутое тело. Чанель ведь тоже этого хочет? Иначе зачем ему находиться так близко?       — Можешь немного подвинуться, ты сидишь на моей одежде, — извиняющим тоном пробасил Чанель прямо в ухо, жестоко вырывая Кенсу из эротической фантазии.       Парень приподнял зад, освобождая край футболки. Пришлось слегка завалиться в сторону, чтобы было удобнее. Затем проследил как Чанель выпрямился и без каких-либо эмоций на лице начал одевать футболку на голое тело. Кенсу с любопытством ожидал, когда парень примется за шорты, прикидывая в уме, как много им понадобиться времени, чтобы прояснить ситуацию между ними и, наконец, оказаться в нужной позе. А главное, есть ли у Пака опыт в этом деле. Впрочем, Кенсу готов был рискнуть. Делать тут все равно нечего, а раз уж выпал шанс, то почему бы и не воспользоваться им? Тем более, если объект для его плана сам проявляет интерес.       Чанель поправил футболку, чуть приподнимая бровь, когда заметил взгляд соседа, который все еще держал его исписанные листы в руках.       — Не думал, что мои стихи окажут на тебя такое впечатление, — усмехнулся он, направляясь к шкафу, чтобы отодвинуть дверцу и скрыться от любопытных глаз для того, чтобы надеть шорты. — Или ты молчишь, потому что тебе не понравилось?       — «Понравилось» — не то слово, — наконец оттаял Кенсу, думая, что если и дальше продолжит молчать, то это будет как минимум странно. Да и вообще стоило хоть немного разговорить Пака, чтобы расположить к себе, а затем соблазнить.       — Я не подозревал, что ты так серьезно подходишь к делу, — парень опустил взгляд на листы бумаги, осознавая, что хочет сделать комплимент не столь из-за своей выгоды, сколько из-за правды. — Я думал это просто увлечение, но… твои стихи написаны так проникновенно и глубоко. Я тронут просто прочитав несколько строк.       Из-за шкафа показалось довольное лицо Чанеля, который, услышав похвалу, тут же расплылся в широкой улыбке.       — Благодарю за отзыв. Обычно я не даю читать незаконченные тексты, но, думаю, тебе можно.       Кенсу чуть приподнял бровь, улавливая тон голоса и смысл сказанной фразы. Почему Чанель разрешил прочитать ему тексты, если раньше никогда этого не делал ни с кем другим? Не значит ли это, что Кенсу ему нравится? То, что у парня сексуальный интерес к нему и так понятно из-за ситуации с полуголым телом и подозрительной близостью несколькими минутами ранее.       Кто бы мог подумать, что реализовать третий пункт его плана окажется так легко. Кенсу мысленно возликовал и придвинулся к парню ближе, когда тот сел на кровать и взял на колени ноут, ныряя в мир музыки с головой. Удивительная способность переключаться, хотя и не самая нужная в данный момент. Похоже придется проявить настойчивость, чтобы добиться желаемого ведь Чанель, кажется, не способен решиться на отчаянный шаг.       Оглядев программу, в которой Чанель работал, Кенсу все же не удержался от вопроса.       — Что ты делаешь сейчас?       Чанель, прослушав всего пару отрывков в песне, тут же перевел на парня взгляд.       — Делаю аранжировку. У меня осталось всего несколько дней, чтобы доделать, а еще предстоит много другой работы.       Пак вернулся к своему занятию и Кенсу пришлось подсесть еще ближе, чтобы хоть каким-то способом навести парня на определенные мысли. Чанель на его движения внимания не обратил, даже бровью не повел, когда Кенсу, понимая, что прикосновения плечами друг другу не работает, положил подбородок на плечо парня, чтобы получше разглядеть, что он делает.       Кенсу с удивлением вскинул брови, когда вник в то, что делает Чанель. А делал он это, признаться, весьма профессионально. Инструменты, добавленные в общий ритм песни звучали весьма гармонично в том отрывке, на котором он сейчас остановился. Было видно, что парень работает в этой программе не первый раз.       — Так ты реально пишешь песни? — сорвался с губ удивленный вопрос.       Чанель кивнул, но затем вдруг резко повернул к юноше голову. Кенсу неосознанно отпрянул от чужого плеча, в тот же миг задумываясь о том, что мог этого и не делать, ведь Чанель случайно мог прикоснуться к его носу, лицу, губам, а это наверняка могло привести к начальной точке их близости. Кенсу мысленно хлопнул себя по лбу за глупость.       — Точно, я забыл, что ты здесь впервые, — Чанель заметил любопытство на лице юноши и тотчас начал объяснять, поворачиваясь к парню теперь всем корпусом. — Каждый год перед отъездом в лагере устраивается музыкальный фестиваль. В прошлом году мне удалось выступить с песней моего сочинения. Ребятам из музыкального кружка так понравилась моя песня, что в этом году они попросили меня помочь им с текстами и музыкой.       — Так вот почему ты проводишь за этим так много времени, — Кенсу оглядел внушительную стопку исписанных листов, а потом бросил взгляд на гитару. Было слишком любопытно. Неужели парень, которого он считал ботаником, на самом деле настоящий бриллиант?       — Могу сыграть, если хочешь, — предложил Чанель, замечая, каким интересом зажглись глаза его собеседника.       — Давай.       Юноша сел в кровати в позе лотоса, а затем наклонился вперед для удобства, когда Чанель взял гитару и закинул ногу на кровать, повернувшись к нему лицом. Между ними было достаточное расстояние, но все же было в происходящем нечто интимное.       Атмосфера, витающая вокруг, вмиг изменилась, когда Чанель взял первую ноту, благодаря своему пению посылая ряд мурашек по коже Кенсу. Он пел с чувством, то закрывая глаза, то наблюдая за струнами. Кенсу и сам с любопытством следил, с каким профессионализмом Пак перебирает стальные нити, как зажимает некоторые из них своими пальцами, и знает какую задеть, чтобы у юноши внутри всколыхнулся вихрь приятных эмоций. Парня уносила на волнах блаженства звучащая мелодия в купе со сладким и тягучим голосом Чанеля. А когда Пак заглянул в его глаза, продолжая напевать строчки о любви, Кенсу понял, что это самая лучшая прелюдия, которая только была у него в жизни. Интимно, невероятно романтично и совершенно отличается от того, что было с Сэхуном прошлым вечером. Юноша был уверен, что в этот раз все получится идеально. По-другому просто быть не может. Поэтому, когда Пак доиграл последнюю ноту, Кенсу сглотнул и, уловив взглядом манящие губы, смело подскочил с места и потянулся к Чанелю. Эмоции рвались наружу, требуя выхода, поэтому парень не стал их удерживать в узде. Однако неожиданное препятствие на пути предстоящего разврата не позволило совершить задуманное. Потому что, заметив поползновение соседа, Чанель так же резко отстранился назад, упираясь в стену широкими плечами и все еще влажной головой. А перед Кенсу, оставляя обзору лишь испуганный взгляд, появилась преграда в виде гитары. Кенсу навис над пахом парня, упираясь руками по обеим сторонам его бедер, но Чанель даже не старался скрыться от него полностью, явно беспокоясь больше за свои губы, нежели за достоинство меж ног.       В какой момент его идеальный план дал трещину Кенсу недоумевал. Все, происходящее в этой комнате до сего момента, подсказывало, что он идет в правильном направлении, так какого черта тогда все пошло наперекосяк?       Тишину нарушил заикающийся и явно напуганный бас Чанеля.       — Ч… что ты делаешь?       Кенсу растерянно повел взглядом, замечая вздернутые брови соседа, а затем собственные дрожащие руки. Момент упущен, ситуация странно-пугающая, храбрость улетучилась вместе с уверенностью. Кенсу сглотнул, вмиг ощутив легкий испуг и вслед за этим неловкость, потому что Чанель явно не собирался соблазниться на столь заманчивое предложение.       — Эм… пытаюсь поцеловать тебя, — честно ответил юноша, замерев в неудобной позе и хмурясь от попыток понять, что сделал не так. Если бы все прошло идеально, он бы уже всем телом прижимался к Чанелю и неистово целовался, не думая ни о чем другом. — Разве ты не хотел этого?       — Что? Нет, конечно! Даже в мыслях не было, — громко возмутился Чанель, наконец опустив гитару с лица.       Кенсу, разбитый горько правдой, отодвинулся от парня, задумчиво отводя взгляд в сторону.       — А для чего ты тогда мне песню спел и дал стихи прочитать, которые никому не даешь? И для чего тут полуголый расхаживал?       На этот раз Чанель опустил гитару на пол, понимая, что больше на его тело покушений не предстоит.       — Я тебе просто как другу позволил… тебе же понравились мои стихи. Да и чужое мнение для меня тоже важно услышать. А то, что я тут полуголый хожу, так это всегда так. Минхо, кстати, тоже так делает. Просто ты не замечал раньше, потому что только и делаешь, что витаешь в облаках по поводу своего списка.       На лице Кенсу застыло немое удивление. Ведь откуда парню известно о его списке? Не мог же он просто взять чужой блокнот и прочитать. Или мог?       — Минхо разболтал по секрету. Сказал, что ты ищешь парня, с которым хочешь переспать, — признался Чанель раньше, чем юноша смог задать ему вопрос. После чего добавил. — Мне, конечно, приятно твое внимание. Ты очень милый и симпатичный. Но, если честно, я уже кое в кого влюблен, и я не хочу никаких других отношений, кроме как с ним.       Что ж, во всяком случае хоть в чем-то юноша не ошибся, Чанель все-таки по парням.       — Прости, я не знал, что у тебя есть парень, — Кенсу вздохнул и нырнул пальцами в волосы, вмиг осознавая, что действовал импульсивно. Для начала стоило бы выяснить, есть ли у Чанеля кто-нибудь, прежде чем на него набрасываться. В свое оправдание юноша мог сказать, что и вовсе не предполагал ничего подобного, учитывая, что всегда видел парня за своей работой. В голове не укладывалось, когда он мог успеть обзавестись парнем, если все свое время проводил в комнате.       — Нет у меня никого, — признался Чанель в ответ. — Просто есть тот, кто очень нравится. Только признаться ему не могу, потому что сомневаюсь, что он вообще знает о моем существовании, — в голосе парня чувствовалась безысходность.       — Скажи ему о своих чувствах, в чем проблема?       — Проблема в том, что он популярен и многим симпатичен. В его окружении много интересных людей, а я не настолько весел и интересен, чтобы выделиться. Да и в принципе хочу понравиться ему за внутренние качества, а не за внешность, а это довольно сложно, учитывая, что подобраться к нему не так легко. Поэтому и пишу стихи. Надеюсь, спою на фестивале, и он меня заметит.       Чанель пробежался глазами по строчкам на ближайшем листке и вздохнул.       Кенсу испытывал искренний стыд за свое поведение, потому что едва не соблазнил влюбленного парня. Того, который своими чувствами, так напоминал юноше Чонина, ведь говорил сосед о своей любви с особым трепетом и нежностью.       Вспомнив о своем друге, Кенсу вновь нахмурился. Желание переспать с Чанелем уже растворилось без следа, настолько резкой была перемена настроения, что юноша невольно задумался, а действительно ли он хотел это сделать с Чанелем? Или вся проблема в том, что он просто хотел переключиться на что-то более приятное, вместо того чтобы чувствовать себя как на иголках, переживая о парне, с которым не так давно свела его судьба?       В голове образовалась настоящая каша, и Кенсу понял, что ему необходимо срочно проветриться, чтобы осмыслить происходящее. Желание сделать это было настолько сильным и внезапным, что парень просто поднялся с кровати и, прихватив с собой телефон, поспешно вышел за дверь, бросив на прощание, что ему нужно подышать свежим воздухом.       Чанель проводил его взволнованным взглядом, в то же время стараясь успокоить сумасшедший стук сердца глубокими вдохами. Все-таки давненько у него не было столь неловких и щекотливых ситуаций. Но парень надеялся, что Кенсу не закроется в себе после его отказа, ведь сегодня впервые они смогли сблизиться как друзья.       Следуя за своими мыслями и почти не разбирая дороги, Кенсу набрел на пустующую лавочку на окраине лагеря. В месте, где он находился сейчас музыка дискотеки доносилась отдаленно. А это значило, что большинство людей сейчас там, а здесь тихо, спокойно и можно обо всем хорошенько подумать.       Парень присел на лавку, продолжая удерживать руки в карманах, и протянул ноги. После чего откинул голову назад, цепляясь взглядом за звездное небо и часть Луны — единственной свидетельницей его постыдного провала. Немного проветрив голову, Кенсу осознал, что в самом деле не испытывает к Паку ничего, кроме дружеской симпатии. А то, что случилось в комнате явно можно назвать минутным помешательством на почве своего желания поскорее реализовать свой список в действии. Что совсем не удивительно, ведь тело у Чанеля что надо, и таланта хоть отбавляй.       Поразмыслив над этим, Кенсу решил, что стоит помочь юноше сблизиться с тем, кто ему нравится. А то жаль парня, такой бриллиант пропадает.       Решив, что на этом прогулка окончена, юноша поднялся на ноги, чтобы вернуться обратно в комнату, но вдруг услышал в тишине улицы чей-то взволнованный и надрывный мужской голос. Определить откуда он доносился не составило большого труда: голос звучал приглушенно, что говорило о том, что его обладатель явно не находился на улице, да и странные звуки шороха подсказывали Кенсу, что доносятся они из здания, в котором всего пару дней назад Кенсу подарили шикарный минет.       Юноша прислушался, пока еще не осознавая, что так насторожило его в звуках. Вроде бы и не его дело, кто там чем занимается. Особенно после того, как сознание невольно подкинуло ему воспоминание, что он сам делал в этом же здании несколько дней назад. Мало ли, вдруг у Бен Бэкхена там очередная работенка? Не будет же он подслушивать, как какой-нибудь извращенец? Однако очередной стон, наполненный отчаянием и безнадёгой, не позволили ему уйти просто так. В ушах теперь без проблем улавливался голос минетных дел мастера.       — Не смей меня трогать. У нас же был уговор, мудила…       Сопоставив дважды два и вспомнив обо всех правилах Бэкхена, Кенсу понял, что вот-вот случится непоправимое, а потому, не теряя ни секунды, юноша пулей влетел в просторный зал и огляделся, в полутьме выискивая источник звука.       Догадки Кенсу подтвердились, когда он увидел довольно высокого парня бессовестно зажавшего брыкающегося Бэкхена у самого края сцены. Незнакомец силой сдерживал юношу руками и, развернув к себе задом, торопливо стягивал с него белье, причем сам уже стоял без штанов в боевой готовности.       — Какая же ты тварь, — использовал любую попытку Бэкхен, чтобы вырваться, однако понимал, что теперь ему не избежать того, что случится. Он слишком долго трепыхался, силы стремительно заканчивались, а чужое подрагивающее достоинство уже вжалось меж половинок.       — Да не ной ты так, — нетерпеливо бросил незнакомец, чуть ослабив хватку, понимая, что Бен уже выдохся и вырываться не станет. — Трахнемся разочек и все. Уверен, не только я делаю это с тобой после минета. Слишком уж ты лакомый кусочек, чтобы просто так тебя отпускать.       Бэкхен сжал челюсть и сделал последний рывок в попытке оттолкнуть, после чего на него навалилось тяжелое тело, лишая любой возможности высвободиться.       — Да расслабься ты, — нервно сказал парень в тот же миг вздрогнув от ужаса, когда его кто-то резко ухватил за руку и грубо потянул на себя.       Хватка Кенсу была крепкой и цепкой. Юноша одним ловким движением развернул парня к себе и, собрав всю имеющуюся злость, проехал кулаком по его лицу. Незнакомец спикировал прямо под ноги парней лицом вниз и потерял сознание, так и застыв голым задом кверху.       Бэкхен в тот же миг развернулся, встревоженным взглядом оценивая ситуацию, затем с удивлением взглянул на Кенсу, который хмуро смотрел под ноги и тер кулак от внезапной нахлынувшей боли. В какой-то момент в глазах Бэкхена заискрилось искреннее любопытство, затем он с негодованием перевел взгляд на парня, лежащего на полу.       — Ты в порядке? — спросил Кенсу.       Но вместо ответа Бэкхен сильнее нахмурился и начал поспешно застегивать джинсы. Кенсу не мог не заметить, как сильно дрожат его пальцы при этом. Впрочем, после случившегося любой бы потерял самообладание. Поэтому юноша терпеливо ждал, когда Бэк справится с одеждой, не задавая лишних вопросов.       С трудом достигнув цели при застегивании пуговицы, Бэкхен громко выругался, совершенно не стесняясь в выражениях. После чего пнул бессознательного парня по ногам.       — Вот же урод. Чтоб у тебя член отсох… — юноша взъерошил волосы, стараясь отогнать от себя неприятные воспоминания и тревожность от произошедшего. Немного придя в себя, он склонился над бессознательным телом и принялся активно шарить по чужим карманам штанов. Он нашел бумажник, вытащил из него всего одну купюру, зажав ее в руках.       — Это за моральный ущерб, ублюдок, — сказал он, швыряя бумажник с оставшимися деньгами на пол, рядом с телом. После чего поднялся на ноги и посмотрел на Кенсу.       — Идём, пока меня не стошнило от вида этого гада.       Юноша согласно кивнул, прекрасно понимая стремление Бэкхена поскорее покинуть это место, даже закрыл глаза на то, что парень рылся в чужом бумажнике, думая, что это ещё малая плата за то, что тот пытался сделать. Он, в отличие от Бэкхена, за подобную пытку взял бы больше, а может еще хуже: пожаловался на парня за домогательство. Но, наверное, у Бэкхена были свои причины поступить так, а не иначе. Кенсу не был с этим согласен. Незнакомец слишком легко отделался, что было в корне неправильным, ведь он едва не совершил преступление. А кто знает, в каком настроении он будет, когда придет в себя и как скоро захочет завершить то, что думал сделать сегодня. Нужно было перестраховаться, что парень больше не представит для Бэкхена угрозы.       Кенсу задумчиво оглядел лежачего, потом взглянул на стремительно удаляющуюся фигуру Бэкхена, и решив не оставлять все как есть, достал свой телефон и сделал несколько кадров незнакомца в компрометирующей позе. Затем нашел его телефон, переслал анонимное сообщение с фото и словами о том, что, если он попытается провернуть свою затею снова, эти фото распространяться по всей территории лагеря, а значит дойдут до директора и высшие инстанции. Кенсу добавил, что в этом случае у Бэкхена есть свидетель, а значит наказания незнакомцу не избежать. С чувством выполненного долга Кенсу направился вслед за Бэкхеном, покрепче запирая дверь в затихшее помещение.       Юноша нашёл Бэкхена за углом соседнего здания на лавке, до которой свет от близстоящего фонаря доставал бледным ореолом. Пусть в полутьме аллеи было сложно разглядеть парня, Кенсу все равно догадался, что тот чувствовал себя разбитым. Как вести себя в подобных ситуациях он совершенно не представлял, как и не знал, что стоит сказать, поэтому тихонько уселся на краю лавки, предоставляя Бэкхену больше личного пространства.       Парень на его присутствие не отреагировал, продолжая молчаливо упираться локтями в колени, буквально ныряя головой в объятия своих ладоней. Какое-то время от просидел вот так, не двигаясь, ничего не говоря.       Кенсу не стал его тревожить ненужными вопросами, вместо этого посмотрел в конец аллеи, где прошло несколько смеющихся человек, затем поднял взгляд к ночному небу, потер ушибленную руку, в которой все еще пульсировала легкая боль. Сейчас она уже не казалась такой сильной как раньше, но кожа все-таки жгла в месте удара. Похоже, Кенсу слегка ее содрал, сейчас не разглядеть как следует.       — Как твоя рука?       Голос Бэкхена ворвался в сознание неожиданно, Кенсу даже слегка испугался, потому что не ждал, что парень заговорит так быстро. Бэкхен смотрел на него с интересом, придерживая голову уже одной рукой. Юноша выглядел спокойным и на удивление расслабленным.       — Нормально, — отозвался Кенсу, встряхнул ладонью для пущей убедительности, затем отвел взгляд, раздумывая, стоит ли теперь спросить парня, все ли с ним в порядке, или пока еще рано? Да и не глуп ли этот вопрос, если и так понятно, что ничерта Бэк не в порядке. Да и кто был бы?       — Здорово ты его вырубил, — усмехнулся Бэкхен так, будто и не был ничем расстроен несколькими минутами ранее. — Часто так делаешь?       Кенсу с задумчивым видом нырнул в воспоминания. На самом деле раньше ему не приходилось пользоваться кулаками. Разве только в глубоком детстве, воспоминания о котором настолько размыты, что уже и не вспомнишь, действительно ли все это было на самом деле. Ощущения, которые он помнил при ударе были лишь о том, как он был приятно удивлен, что смог вырубить достойного противника с одного удара.       — Сегодня впервые, если честно.       Улыбка на губах Бэкхена с этим ответом стала чуть ярче. Кенсу пока не понимал, почему парня это так веселит.       — Ты мог просто пройти мимо. Многие решили бы, что я сам виноват в случившемся.       — И это повод позволить человеку пережить насилие? Я не из таких, — с уверенностью ответил Кенсу, слегка нахмурив брови от самой мысли, что кому-то может быть плевать на страдания другого человека. Неужели Бэкхен и сам не допускал мысли, что кто-то может прийти ему на помощь? Неужели никто никогда не делал этого для него?       Бэкхен с интересом скользнул по соседней на лавке фигуре, думая о чем-то своем.       — За последние несколько месяцев ты первый, кому не наплевать на меня. Спасибо, что вмешался.       Голос Бэкхена прозвучал тихо, но в нем чувствовалась огромная тонна благодарности, как и во взгляде тоже.       — Часто к тебе пристают? — задал вопрос Кенсу, подозревая, что именно это имел в виду парень, когда говорил о сроках в долгие месяцы. Должно быть подобная ситуация уже случалась раньше, а может даже не одна. Кенсу стало жаль парня, что ему приходится с этим жить. По взгляду юноши он понял, что Бэкхен и сам не в восторге, но старается как-то с этим справиться.       Он ответил не сразу. Кенсу и вовсе решил, что влез на запретную личную территорию и так и не дождется ответа.       — Бывает иногда. Многие придерживаются установленных мною правил, но порой попадаются такие вот отморозки, которые не знают слова «нет». Обычно я сам справляюсь. Врезал меж ног и больше никто не лезет. Но этот… — Бэкхен нахмурился, неохотно проваливаясь в неприятные воспоминания, — …сильный зараза… Я и слова сказать не успел, как он скрутил меня.       Бэкхен сжал трясущиеся пальцы в кулаки, что не укрылось от взгляда Кенсу, затем отвел взгляд в сторону, собирая остатки самообладания. Не смотря на пережитый стресс, юноша все равно нашел в себе силы, чтобы громко усмехнуться.       — Нужно было откусить ему член, когда была возможность.       Бэкхен словил улыбку Кенсу и оба звонко рассмеялись, отпуская плохие воспоминания и напряжение, вызванное ими. Шутливое настроение Бэкхена оказалось хорошим знаком. Кенсу почувствовал себя лучше, зная, что парень не ушел в себя, а старается вернуть себе прежний ритм жизни. Юноша невольно залюбовался весёлым видом парня. Интересно, кто-нибудь вообще видел, как он смеётся? Кто-нибудь в курсе, каким смешным он может быть? Кенсу вдруг словил себя на мысли, что был бы не прочь узнать парня поближе, как человека, как друга в конце концов.       — Почему ты этим занимаешься?       Не сказать, что вопрос был для Бэкхена неожиданным. Рано или поздно все интересуются, даже, если просто делишь с людьми общую комнату или более-менее общаешься на общих занятиях. Кенсу в этом вопросе просто не мог стать исключением, особенно сейчас, когда между ними настал такой душевный момент.       Бэкхену был интересен этот юноша, потому что на удивление был похож на него самого.       — Ну, ответ напрашивается сам собой, — протянул Бэкхен, задумчиво осматривая газон перед ними, после чего снова усмехнулся, ловя любопытный взгляд. — Я делаю минет лучше кого-либо в этом лагере. Иначе у меня не было бы столько клиентов.       — Да, я знаю, — согласился с этим утверждением Кенсу, слегка разочаровываясь, потому что надеялся услышать более подробный и понятный рассказ. — Но это ведь не единственная причина?       — Конечно, ещё я могу неплохо на этом заработать. Деньги ведь никому не помешают, так?       Кенсу кивнул, совершенно расстроившись, что разговор теперь принял более поверхностный характер. Было жаль, что парень не хочет делиться сокровенным, но Кенсу понимал, что для этого они еще не столь близки. Может и вовсе зря спросил, ведь теперь из-за этого вопроса между ними ощущалась некая дистанция.       — Хочу уехать из города, в котором живу, — безрадостный ответ Бэкхена посеял надежду в душе Кенсу, что они все-таки смогут стать друзьями. — Остался последний год. У семьи не так много денег, а я хочу учиться в Сеуле. Да неважно где, на самом деле, главное подальше.       — Почему? У тебя проблемы в семье? — Кенсу ухватил за возможность и подсел чуть ближе, чтобы лучше видеть выражение лица парня.       — С семьей порядок. Отцу, конечно, сложно, но он не против, чтобы я учился в Сеуле. Говорит там возможностей больше. Но я не поэтому хочу.       Кенсу весь обратился вслух, с большим интересом впитывая полученную Бэкхеном информацию. Рассказ о своей личной жизни давался Бэкхену не без труда, это было видно по его напряженному взгляду. Кенсу понимал, что это трудный для него разговор, поэтому терпеливо ждал.       Бэкхен вздохнул, выпрямился и, наконец, откинулся на лавку спиной.       — Если честно, даже язык не поворачивается назвать его «бывшим».       Он качнул головой, словно стряхивая с себя болезненные воспоминания. Кенсу уже понял, что услышит историю о сложных отношениях.       — Когда человек, который тебе очень нравится, признается в любви лишь для того, чтобы затащить в постель, а потом потешить свое самолюбие перед друзьями и называть шлюхой… вот так, на глазах у всей школы… хвастаясь твоими обнаженными фотками… предлагая услуги другим…       Бэкхен замолчал, проглатывая окончание фразы. Но Кенсу и без продолжения все стало ясно: Бэкхену на жизненном пути попался настоящий….       — Засранец!       Кенсу выругался, невольно сжав кулаки. Он никогда не был инициатором драк, но сейчас хотелось хорошенько отметелить обидчика перед всей школой.       — Да… Тот ещё говнюк оказался, — вздохнул Бэкхен. — Жаль, что я сразу этого не понял. Сейчас, конечно, все улеглось, но в тот год, до самого окончания мне поступало много предложений о сексе, иногда даже в групповом виде. Отвратительное чувство. Когда вижу его, вспоминаю все, будто это было вчера. Поэтому и хочу уехать далеко, чтобы больше рожу эту не видеть.       Бэкхен перевёл взгляд на сердитого и хмурого Кенсу. Приятно было знать, что кто-то переживает о его судьбе, особенно зная, что знакомы вы всего ничего.       — Ситуация паршивая, конечно, но, знаешь, она открыла мне глаза на правду. Я осознал в тот миг, что людям важна лишь моя внешность. Что на самом деле они не воспринимают всерьез мои чувства, скрытые в глубине души. Их интересует лишь то, что на виду: красивая картинка, которой хочется обладать, раз уж подвернулась возможность. Которую проще использовать и выбросить, чем окружить заботой и любовью. Так, очередной трофей в игре соблазнения и сексуального удовлетворения, — Бэкхен договорил, слегка кусая губы от эмоций. Затем снова взглянул на Кенсу, прекрасно представляя, какие противоречивые мысли крутятся в голове парня после его рассказа.       — Знаю, то, чем я занимаюсь сейчас, выглядит глупо на фоне произошедшего. Но в то же время теперь я могу увидеть истинные намерения людей в отношении меня, без всяких притворств. То, как они ко мне относятся, для чего вообще ищут со мной встреч. Когда парни обезоружены минетом, они показывают настоящих себя, проявляют истинные чувства: ко мне, к самому процессу — и каждый ведёт себя по-разному, являя взору свою истинную натуру. Теперь я могу заранее узнать, как ко мне относится человек, а не тратить время впустую на домысли или бесполезное доверие.       В чем-то Бэкхен был прав. Кенсу не отказался бы узнать натуру прежней девушки, прежде чем предлагать ей свое сердце.       — Я научился распознавать мотивы парней перед минетом. Сразу могу сказать, годный человек или мразь последняя. Обычно я таким сразу отказываю. Но сегодня явно дал маху, — юноша качнул головой с разочарованием, будто не мог понять, в какой именно момент упустил важную деталь, характеризующую своего клиента и его мотив.       — Можешь не волноваться. Больше он к тебе не полезет, — попытался успокоить его Кенсу, протягивая парню свой телефон с фото и сообщением, которое отправил несколько минут назад на чужой телефон.       Бэкхен взглянул на застывшую в телефоне картинку и улыбнулся.       — Черт, в этом ракурсе он выглядит лучше.       Пусть шутка, произнесенная Бэкхеном, не была искренней из-за неприятного осадка, оставленного тем парнем, он все равно чувствовал себя лучше от того, что рядом был кто-то, кто разделяет его чувства.       — Не думаю, что он станет повторять свой «подвиг». Видимо ему просто сперма в голову ударила, вот и слетел с катушек. К тому же он знает, что у меня много знакомых, которые вступятся за меня, если он накосячит. Поэтому, не показывай фото без видимых на то причин. Гадкое чувство, когда твой голый зад выставлен на всеобщее обозрение, — Бэкхен грустно усмехнулся, на миг провалившись в собственные воспоминания.       Кенсу было чертовски жаль, что он не был знаком с парнем раньше, чтобы поддержать в тот миг, когда все от него отвернулись. Он согласно кивнул в обещании, что не будет обнародовать фото общественности, даже предложил переслать копию Бэкхену на всякий случай, но, когда парень отказался, он просто спрятал телефон обратно, улавливая взгляд юноши полный немого обожания.       — Ты хороший человек, До Кенсу.       Кенсу усмехнулся, вспоминая весь тот спектр эмоций, которые в нем вызвала ситуация, его мысли и готовность нажаловаться руководству, да и сделанное фото тянет на манипуляцию. Он сомневался, что все это характеризует его как хорошего человека. В отличие от Бэкхена, который готов был взять лишь деньги и на этом замять ситуацию. Но может юноша просто понимал, чем это обернется не только для того парня, но и для себя тоже? Вряд ли он смог бы остаться в лагере, если бы правда о его делах дошла до руководства.       — Ты тоже хороший человек, Бен Бэкхен, — Кенсу ответил с уверенностью, с удовольствием отвечая на улыбку, которая расползлась на губах собеседника.       — Не окажешь в удовольствии стать твоим другом? — спросил Бэкхен, протягивая парню свою ладонь.       — Сам хотел предложить, — Кенсу протянул руку в ответ.       Две тёплые ладони крепко прижались друг к другу, скрепив юношей невидимым дружеским договором под светом неполной Луны.       Когда новоиспеченные друзья расцепили руки, Бэкхен поднялся с лавки и потянулся, протягивая руки прямиком к небу — признак, что пора двигаться дальше в прямом и переносном смысле.       Кенсу поднялся вслед за парнем и оба направились по бетонной дорожке, медленно прогуливаясь по аллее.       — Я, кстати, могу помочь тебе со списком. Я же здесь многих знаю, — прозвучал в тишине голос Бэкхена.       Кенсу с озадаченным видом взглянул на него, не понимая, откуда всем вокруг вдруг стало известно о его списке, ведь он совершенно точно никому о нем не говорил. Разве что Чонину, но парень не стал бы трепаться о личном, Кенсу знал это наверняка.       Бэкхен усмехнулся, заметив выражение лица своего друга. Ему доставляло большое удовольствие наблюдать за эмоциями на его лице.       — Минхо не умеет держать язык за зубами.       Кенсу глубоко вздохнул и закатил глаза, мысленно представляя себе, что сделает с парнем, который болтает о его делах направо и налево.       — Не думай ничего плохого. Он не всем рассказывает, — попытался защитить честь юноши Бэкхен. — Просто… я немного интересовался тобой, вот он и рассказал. Я всегда провожу небольшое расследование о человеке, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу. Это помогает узнать его получше.       — Ясно, — ответил юноша, осознавая теперь насколько серьезно Бэкхен подходит к своему делу. Да, бывают косяки, конечно, как сегодня, но в целом подход весьма интересный. Совсем не удивительно, что он многих знает здесь, ведь проводит свои расследования о тех или иных людях в своей жизни. Учитывая его прошлое, этот навык может помочь ему держать подальше от себя недостойных людей. Зная это, Кенсу почувствовал себя особенным.       — Может, не так плохо, если узнают? — Задумчиво протянул Бэкхен, зная, что идея распространения слухов не слишком хорошая, но в этот раз может сыграть им на руку. — Заинтересованные могут к тебе обратиться и тебе не придётся искать самому. Можем даже устроить кастинг на роль твоего секс-партнёра.       — Давай без этого, не хочу чувствовать себя порнозвездой, — отказался от идеи Кенсу, тотчас сжав губы, потому что косвенно все же напомнил Бэкхену его собственную историю. К счастью, парень, похоже уже вовсю разрабатывал собственный план.       — Тогда просто поделюсь с тобой всей информацией, которой располагаю. Дома есть заметки, думаю будет лучше создать категории… — Бэкхен что-то задумчиво шептал себе под нос с таким серьезным выражением лица, что Кенсу понял: его теперь не остановить.       — Это необязательно, — попытался он отговорить парня, но Бэкхен в ответ лишь улыбнулся, тонко намекая, что решение уже принято.       — Накатаю тебе список на завтра. Все равно сегодня не усну. Да и надо бы в порядок себя привести после стресса. Послушать музыку в конце концов. У меня такой шикарный трек есть с прошлогоднего фестиваля, закачаешься. Ни дня без него не проходит. Да и шмотки надо приличные подобрать. Не позволю какому-то гаду испортить мне настроение. Пусть слюной изойдется, когда увидит меня завтра. А ты чем займешься? — Бэкхен с любопытством взглянул на друга, понимая, что начинает уходить от темы, перечисляя все, чем собирается заниматься ночью.       У Кенсу на это счет была своя идея. Он вдруг вспомнил о Чанеле, влюбленном парне, от которого сбежал вечером. Поступил он с ним, мягко говоря, не очень хорошо, когда едва не набросился на него, а затем еще сбежал, толком ничего ему не объяснив. Однако благодаря Бэкхену, он понял, как именно может помочь Чанелю сблизиться с объектом его любви, а заодно загладить перед ним свою вину. Поэтому, распрощавшись со своим новым другом, Кенсу преисполненный уверенностью пошел к своему домику.       Юноша вошёл в комнату, широко распахнув дверь. Так, что сидящий в тишине Чанель вмиг подскочил на кровати и едва не подавился напитком. Вытерев влагу на губах, парень испуганным взглядом посмотрел на Кенсу. Глаза вошедшего юноши светились огнём, на губах застыла широкая улыбка. Определённо, короткая прогулка пошла Кенсу на пользу, раз его настроение подскочило вверх, но подозрительно улыбчивый вид немного пугал, а от маниакального взгляда волосы на теле Чанеля вставали дыбом.       — У меня есть предложение. Есть идея как можно обратить на тебя внимание твоего парня. Если ты готов действовать, конечно, — Кенсу уселся рядом с парнем, с нетерпением ожидая его реакции.       Чанель хоть и выглядел удивленным, думая о том, что не настолько он важен Кенсу, чтобы потратить на поиски этой идеи целую прогулку, но все же кивнул, заинтригованный тем, до чего додумался сосед по комнате.       — Что ты предлагаешь?       Кенсу одобрительно улыбнулся.       — Загоним его в ловушку и заставим его изойтись слюной.       Чанель повел бровью, не до конца улавливая суть этой идеи.       — Завтра в расписании у нас намечается длительный отдых на пляже у малого озера. Это прекрасная возможность продемонстрировать тебя ему во всей красе. У тебя шикарное тело и, если у твоего парня есть глаза, в чем я не сомневаюсь, он заинтересуется.       Чанель приоткрыл рот, чтобы возразить, ведь его первоначальные слова о том, что он хочет, чтобы его полюбили за внутренние качества, а не за внешность в этом случае не имеют смысла. Кенсу не дал ему сказать, зажав чужой рот рукой.       — После того, как он обратит на тебя внимание, сможешь показать ему свой внутренний мир. Главное в нашем плане то, чтобы он тебя заметил. А он заметит, поверь мне.       Кенсу с уверенностью кивнул, заряжая своим позитивным настроением и Чанеля. Парень убедил его, что не воспользоваться предоставленным шансом будет глупо, и хоть Чанель чертовски боялся встречи, все же согласился с планом. Однако говорить, кто ему нравится, отказался.