Список летних желаний

      Кенсу старательно выбирался из лагеря, намереваясь остаться незамеченным вожатыми, которые бродили по округе в поисках сбежавших парочек. Затем аккуратно пробирался вдоль истоптанной тропы, надеясь, что идет правильным путем. На берегу озера он был еще днем, буквально совсем немного, когда уставшие от рутины жители лагеря решили немного отдохнуть, купаясь в воде. Кенсу пришлось уйти раньше, чтобы приступить к готовке, поэтому возможность появиться тут вновь его радовала. Он лишь надеялся, что не потеряется в лесу, ведь дорогу он помнил не так хорошо, так как был здесь впервые. Однако, когда перед глазами расступились деревья и перед юношей предстала широкая водная гладь, в которой отражался лунный свет, Кенсу понял, что пришел правильным путем. Потому что на краю пирса в объятиях ночи, склонив голову к воде, сидела одинокая фигура, принадлежащая не кому иному, как Чонину.       Парень опустил ноги в воду по щиколотку и водил ими по поверхности, оставляя видимые только ему рисунки, слушая тихий всплеск, теряясь в ощущениях скользящей по коже воды. Безмятежный вид, манящий своим спокойствием. Кенсу не отказался бы запечатлеть этот момент в своем воспоминании с помощью фотоаппарата. Лунное сияние, звезды и парень, все, что окружало Чонина, было прекрасно. Не хотелось нарушать эту идиллию своим присутствием, и в то же время, хотелось оказаться ее частью.       Собираясь с духом почти целую минуту, Кенсу все-таки ступил на деревянный пирс, медленно пробираясь к одинокому силуэту, прислушиваясь к редкому скрипу под ногами, улавливая носом запах озерной воды. Легкое волнение от предстоящей встречи прошлось по телу, оседая где-то в сердце и ускоряя его ритм. Неужели рядом с Чонином он теперь всегда будет чувствовать себя так?       Оказавшись к парню совсем близко, Кенсу внимательно оглядел его со спины.       Чонин никак не реагировал на звуки от его шагов. А это значило, что либо он настолько поглощен своими мыслями, что даже не обратил внимания на его присутствие, либо смиренно ждал, когда юноша сядет рядом.       Кенсу не стал дожидаться его реакции и, опустившись на пирс, начал стягивать с себя кроссовки.       — Привет, — Чонин повернул голову к нему с таким видом, будто уже знал, что он был здесь какое-то время.       — Привет.       Кенсу не сдержал улыбки, которая от вида довольного жизнью Чонина непроизвольно стала шире. Заметив пристальный веселый взгляд, от которого внутренности сделали сальто, Кенсу переключил внимание на свои действия, чтобы его чувства не так сильно бросались Чонину в глаза.       — Честно говоря, я не был уверен, что ты придешь, — прозвучал в тишине тихий голос.       — Но я здесь.       Освободив ноги от носок, юноша отставил кроссовки в сторону тоже погрузил ноги в воду, чуть вздрагивая от неожиданной прохлады, закрывая глаза, испуская довольный стон от удовольствия.       — Мне так и не удалось как следует поплавать сегодня, — объяснил парень, прогибая спину назад, упираясь на поставленные за спиной руки. Он закинул голову назад, позволяя легкому ветерку пройтись по всему телу, задевать чувствительную кожу на шее, играть с волосами.       Кенсу сделал глубокий вздох и распахнул глаза, любуясь усыпанным звездами небом, слушая редкие крики ночных птиц и кваканье лягушек где-то недалеко.       — Красиво, — вырвался восторженный шепот.       Окутанный тишиной пирс, дарил уютное умиротворение. Неудивительно, что Чонин захотел встретиться именно здесь. Кенсу ощущал, как проблемы и тревоги растворяются под действием тишины и покоя. Как-то, что ему было так необходимо сегодня.       Пока Кенсу нежился в своих фантазиях, раздумывая о тайнах вселенной, Чонин предпочитал любоваться не пейзажем или ночным небом, а тем прекрасным видом, что открывался взору буквально в шаге от него. Юноша склонил чуть голову, чтобы его интерес для Кенсу был не так заметен, и оглядел парня задумчивым взглядом, скользя взглядом по блеску в глазах, отражающем лунное сияние, по влажным дорожкам на губах, когда, о чем-то всерьез задумавшись, Кенсу слегка сжимал их и увлажнял языком. Мысли невольно возвращались к вопросу о том, смог ли Кенсу реализовать свой план прошлым вечером?       — Как прошло твое свидание с Чунменом?       — Знаешь, сейчас я думаю, что все прошло довольно неплохо.       Чонин кивнул, опустив голову и вжав пальцы в деревянную поверхность, удерживаясь за край пирса. Он знал, что может быть неприятно узнать правду. И в какой момент он решил, что спросить об этом будет хорошей идеей?       — Значит, все получилось? — Чонин изо всех сил пытался не представлять всего того, что могло вчера происходить между Кенсу и Чунменом. От нахлынувших чувств парень нахмурился и отвел взгляд в сторонку, неуверенный в том, что хочет видеть довольное выражение на лице Кенсу, когда тот поделится подробностями. Но не спросить об этом он не мог. Нужно было хоть как-то подойти к той части разговора, к которой он готовился, а для этого нужно было выяснить все, что интересовало. Да и просто настроиться для того, чтобы открыть душу, а сделать это непросто, когда в голову лезут иные мысли.       Кенсу усмехнулся и качнул головой, вспоминая о произошедшем с усмешкой. Удивительно, что вчера он думал обо всем иначе, но сегодня понял, что все прошло как нельзя лучше. Связь с Чунменом была бы ошибкой, теперь он это прекрасно понимал.       — Ничего у нас не было, — Кенсу взглянул на Чонина, который услышав ответ, посмотрел на него с таким удивлением, будто не предполагал, что такое вообще возможно. Кенсу не был уверен из-за бледного свечения луны на лице, но, кажется, заметил промелькнувшую на губах парня улыбку.       Чонин провел рукой по волосам, стараясь подавить в себе чувство радости, чтобы Кенсу не понял его эмоций. Затем слегка откашлялся и поинтересовался подробностями, не скрывая своего интереса в этом вопросе.       Кенсу поделился с ним всеми подробностями его вчерашнего приключения и над гладью озера несколько минут звучал их веселый смех. Ведь слушать забавную историю без улыбки было нельзя. Кенсу почему-то был уверен, что у Чонина подобных казусов в жизни не происходило. Наверняка и с Луханем у него все вышло сразу, без лишних хлопот. Но, может, их ситуации различаются потому, что в случае Чонина его подталкивали к действиям чувства?       — Мне жаль, что ничего не вышло, — слукавил Чонин. Он взглянул на Кенсу, прикидывая, насколько сильно юноша расстроен случившемся и, к удивлению, отметил, что парень не выглядел огорченным. Кенсу смотрел вперед с улыбкой. Чонин решил, что этому есть причина. Память незамедлительно подбросила ему кандидата. Ведь если Кенсу не огорчен, значит, на примете у него есть следующая цель. Чонин собрался с духом, чтобы выяснить следующий беспокоящий его вопрос.       — А что насчет Исина? Кажется, тебе с ним было весело сегодня. У вас с ним что-то намечается? — Чонин повел заинтересованный взгляд на юношу, ловя каждую эмоцию на лице парня.       Кенсу не стал увиливать от ответа, хоть и не знал наверняка, как относиться к своему решению, ведь причина по которой он отменил встречу с Исином была как раз рядом с ним.       — Мы должны были встретиться после отбоя, чтобы пойти в хижину влюбленных. Чонин с пониманием кивнул, без лишних слов догадываясь, что могло это значить. Он знал о тайных свиданиях в лесу еще с прошлого года, и чем занимались в хижине знал тоже, хотя самому так и не удалось там побывать, из-за того, насколько популярной была эта хижина среди парочек, и из-за того, что предпочитал более комфортные условия для занятий сексом. Мысль о том, что Исин предложил Кенсу заняться сексом именно в этом месте, была неприятна. В прошлом году хижина казалась спасением для пар, но теперь представляла собой бордель. Чонин знал, что никогда бы не позвал юношу в подобное место, и сейчас ему там делать было нечего.       — Знаешь, это не такое уж замечательное место, — принялся Чонин за объяснение стараясь переубедить юношу туда не соваться ни с Исином, ни с кем-либо еще. — Звучит, конечно, красиво и природа там тоже отличная, но сама хижина… она не располагает к романтике… Скорее стала местом для быстрого удовлетворения…       — Знаю, — прервал размышления парня Кенсу. — Я догадался, что это за место, когда Исин сказал о его популярности.       Чонин кивнул, не уверенный до конца значит ли этот ответ то, что Кенсу туда не пойдет. Ответ парня казался неоднозначным, а юноша хотел получить куда больше прозрачности в этом вопросе. Но будет ли уместно выпытывать об этом, Чонин не знал. Однако как оказалось этого и не требовалось. Заметив интерес в глазах Чонина, Кенсу прочувствовал его беспокойство и поспешил его успокоить.       — Я решил, что сегодня должен провести время со своим другом.       Чонин сглотнул, пораженный с какой уверенностью юноша произнес свою фразу.       — То есть, ты отказался от свидания ради меня?       Кенсу хмыкнул, понимая, что совершенно не жалеет о том, что выбрал Чонина.       — Да, — он засмеялся, осознавая, как должно быть странно звучит со стороны его ответ, ведь с первого дня позиционировал себя как человека, который ни за что не отступится от своего плана. Но Кенсу знал, что поступил правильно, потому что угрызений совести по поводу проваленного свидания он не испытывал. — Это того стоит. В последние несколько дней нам не удается пообщаться наедине. Мне этого не хватает, — тише добавил он, вновь устремляя взгляд в небо, решив, что даже, если Чонин не захочет поговорить о своих проблемах, он все равно хорошо проведет время вместе с ним.       — Мне стоило написать тебе раньше, — услышал юноша тихий ответ.       По телу пробежали внезапные мурашки, когда Кенсу понял, что момент откровений Чонина наступит прямо сейчас. Он сглотнул и опустил глаза к воде, намереваясь спокойно выслушать то, что пытается сказать Чонин, и старался не показывать своего нетерпения, потому что боялся испортить момент. Он лишь сжал губы в любопытстве, а затем весь обратился в слух.       Чонин глубоко вздохнул, тоже посмотрев куда-то в темноту, с трудом различая противоположный берег озера, скользя взглядом по верхушкам темных деревьев. — Извини, что заставил ждать. Если честно, я не был готов к тому, что меня бросят. И когда все закончилось, я просто… был сконфужен?! — парень не был уверен, что подобрал правильное слово, чтобы описать свое состояние на тот момент. — Все произошло так внезапно, и я не до конца понимал, что чувствую. Поэтому решил, что мне нужно время, чтобы обо всем подумать и разобраться в себе.       — Чонин, ты не должен извинятся. Я понимаю, что ты чувствовал. Не всегда можно найти в себе силы об этом поговорить, — попытался успокоить парня Кенсу, чувствуя, насколько виноватым он себя чувствует, что так тянул с ожиданием. И пусть изначально было обидно, что о нем забыли, сейчас Кенсу не обижался. Смотря на грустного Чонина, который переживает о нем, ему хотелось простить ему всё.       — Причина была еще в том, что я не был готов обсуждать это с тобой, — юноша повел головой, всего на долю секунды задерживая на Кенсу взгляд, а затем снова посмотрел вперед и провел ногами по глади воды, образуя рябь. — Я чувствовал себя идиотом, ведь моя фантазия, о которой я грезил в поезде, вдруг разбилась в дребезги. Если честно, я не знал, как и что тебе сказать об этой ситуации. Боялся, что ты решишь, будто я наивный и глупый… не знаю… раз надеялся, что по прошествии целого года на расстоянии наши чувства с Ханем будут все также крепки.       — Ты вовсе не наивный и точно не глупый. Чонин, ты замечательный и милый. Ты добрый и нежный, и думаешь о чувствах других. Может с Луханем у вас не вышло, но я уверен, что на этом твоя история не заканчивается. Ты обязательно найдешь себе человека, который будет ценить все это в тебе и будет тебя достоин.       Кенсу встрепенулся, что наболтал лишнего, когда Чонин посмотрел на него таким улыбчивым взглядом, будто догадывался о его чувствах. Парень тут же отвернулся, затем вцепился в край пирса и слегка качнулся, задевая ногами воду, делая вид, будто его нисколько не трогает любимый взгляд или грусть, слышная в голосе.       — Бэкхен и вовсе говорит, что быстрее забыть о бывшем помогает дружеский секс, — молчание слегка затянулось, поэтому Кенсу решил использовать все возможные методы, чтобы сбить Чонина со следа, но смысл брошенной в порыве волнения фразы дошел к Кенсу спустя пару секунд. Юноша тут же округлил глаза, пугаясь того, как могло это прозвучать. Чонин ведь не подумает, что он говорит о себе?       — В смысле… он просто подумал, что у вас с Тэмином что-то вроде таких отношений, — объяснил Кенсу, немного приврав в том, что это Бэкхен так считал. На самом деле Бэкхен, похоже, был иного мнения, даже если не говорил об этом вслух, его выражение лица, когда Кенсу сообщил ему о своих мыслях, не выражало полного согласия. Правда в том, что больше об этом они не говорили, так что какие конкретно мысли у друга насчет отношений Чонина и Тэмина, Кенсу не представлял и мог только догадываться.       А еще чертовски было интересно, что ответит на это Чонин. Конечно, повстречав парней прошлым вечером, Кенсу пришел к выводу, что они скорее друзья, чем любовники. Но, может это только видимость? Кенсу до сих пор вспоминал то утро на пляже, когда Тэмин часто трогал Чонина во время игры. Как ни посмотри, все же он неплохой вариант для дружеского секса.       Но Чонин не разделял подобной мысли. Кенсу с удивлением посмотрел на парня, когда услышал его задорный смех обо всей этой ситуации. Кенсу слегка приподнял уголок губ, отчего-то радуясь, что смог отвлечь парня от грустных мыслей своими глупостями.                   Смеющийся Чонин казался таким беззаботным и счастливым, и чертовски красивым, даже не смотря на морщинки в уголках глаз, когда щурился от смеха.       — Что?! — спросил парень, наблюдая за Чонином, который не спешил отвечать на вопросы и просто заливисто смеялся, едва не хватаясь за живот.       — Вот уж не думал, что мы производим такое впечатление, — все еще хохоча сказал он, после чего глубоко вздохнул, чтобы подавить новый приступ смеха. — Уж не знаю, что там увидел Бэкхен, но между нами нет ничего, кроме дружбы. Уверен, если бы Тэ узнал о том, что ты сейчас сказал, хохотал бы громче меня.       — Мне показалось что вы довольно близки, — объяснил Кенсу.       — Потому что мы соседи и у нас много схожего. Но это все, клянусь. И вообще, раз уж об этом зашла речь, то он без ума от Минхо.       Кенсу округлил глаза, совершенно не готовый в такой информации.       — Ты серьезно?       — Да, но он понятия не имеет, какие у него предпочтения, поэтому постоянно таскает меня повсюду, где есть Минхо, потому что хочет выяснить о нем как можно больше, подружиться, стать ближе. Со мной это делать ему немного проще, ведь так Минхо не заподозрит подвох, если вдруг он все-таки по части девушек.       Кенсу с пониманием кивнул, когда несколько пазлов из прошлого сложились в одну большую картину. Например, когда он видел Тэ и Чонина на беговой дорожке стадиона, когда Тэмин куда-то тянул Чонина за собой посреди дня и то, как парень много улыбался и хохотал, находясь в одной команде с Чонином, Чанелем и Минхо, с каким интересом слушал истории Минхо недавно у костра. Определенно, Тэмин был заинтересован парнем.       — Он, кстати, вчера просил меня узнать у тебя, интересуется ли Минхо парнями вообще? У тебя об этом, наверное, больше информации, раз вы живете вместе.       Но порадовать парня Кенсу, увы, было нечем. Минхо был для него закрытой книгой. Впрочем…       — Знаешь… такое может быть возможно. Я не видел, конечно, чтобы он кем-то интересовался, потому что среди его знакомых очень много девушек и парней, но именно он порекомендовал мне Бэкхена для минета. Гетеро-парни такими вещами не интересуются и вряд ли будут с этим помогать.       — Я передам Тэмину то, что ты сказал, пусть сам решает, стоит рисковать или нет. Спасибо.       Кенсу расслабленно выдохнул, радуясь тому, что в чем-то оказался полезен. Затем снова нахмурился, рассматривая ситуацию с Тэмином теперь с другого бока.       — Ты правда в порядке? — спросил он у парня.       Чонин недоуменно выгнул бровь.       — Я просто подумал: Тэмин таскал тебя на встречи с парнем, который ему нравится, в то время, когда тебе самому было тяжело из-за расставания.       К его удивлению, Чонин не изменился в лице, все так же продолжал улыбался, лишь только вздохнул, будто напоминая себе о прошлом, которое теперь осталось позади. — Сначала так и было, но, если честно, я думал, что будет хуже. Было обидно, конечно, что меня бросили, но в целом не так паршиво. Дело в том, что, наверное, я сам понимал, что к этому придет рано или поздно. Мы ведь последние месяцы общались не так часто, как в начале. Да и разговоры были ни о чем. Я не был уверен, как пройдет встреча, когда рассказывал тебе о Хане в поезде, и надеялся, что наши притупленные чувства вспыхнут с новой силой. Я верил, что так и будет. Тогда я этого хотел. Но потом что-то во мне изменилось.       Чонин на мгновение затих, глубоко нырнув в свои мысли, а затем решительно вздохнул.       — Хань кое-что сказал мне перед тем, как мы расстались. Это позволило мне взглянуть на себя под другим углом. Осознать свои истинные чувства. Хотя и пришло это осознание не сразу.       Кенсу с любопытством повел бровью, пытаясь вспомнить, слышал ли он что-то об этом, когда нашел парочку в темноте аллеи в момент побега от Сэхуна. Но в воспоминаниях ничего такого не промелькнуло. Кенсу решил, что подобная важная информация была сказана тихо, а потому не долетела до его слуха. Так что теперь он внимал каждому сказанному слову, чтобы ничего не пропустить.       — Что он сказал? — поинтересовался Кенсу, от нетерпения кусая губы.       Чонин не смотрел на него, но на его губах с этим воспоминанием проскользнула улыбка. Кенсу еще не знал всех подробностей, но понял, что то, о чем думает Чонин — что-то хорошее.       — Он сказал, что после приезда я часто стал смотреть в другую сторону!       Кенсу задумчиво нахмурился, когда, не пролив свет на загадочность этой фразы, Чонин посмотрел на него так, будто предоставлял парню возможность самому догадаться, что это значит. И у Кенсу действительно имелась своя мысль, но он не был уверен, что правильно все понял.       — И куда ты смотрел? — спросил он, понимая, что внутри все переворачивается от неизвестности и ожидания. Взгляд Чонина, казалось, пытался залезть под кожу. Кенсу сглотнул, чувствуя волнение.       — На тебя.       На секунду Кенсу показалось, что твердая поверхность под ним попросту исчезла. Слова, сказанные парнем, впитались под кожу, вызвал шквар мурашек. Кенсу слегка вздрогнул от приятного ощущения, прошедшего сквозь все его тело, дыхание сбилось, а в голове перемешались мысли со стуком сердца. Если это не признание, то что тогда?       Запоздало пришло осознание, что он мог понять эту фразу неправильно.       — Конечно ты смотрел на меня, мы же друзья, — Кенсу сказал это и усмехнулся, тотчас вглядываясь в реакцию парня, считая, что, если и произошло недопонимание, Чонин даст ему понять.       И Чонин отреагировал, слегка разочарованно вздрогнул ресницами, снисходительно улыбнувшись, будто ничего особенного не ждал от ответа.       Кенсу задумчиво нахмурился, изучая серьезный взгляд направленный прямо ему в глаза. Мысли в голове скакали, сбивались друг с другом и носились как угорелые, выстраиваясь в предположения. Чонин больше ничего не говорил, поэтому Кенсу приходилось додумывать самостоятельно.       Какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза: Кенсу — в задумчивости, Чонин — в ожидании, пока тихие голоса и шорох неподалеку не привлек внимание обоих. Чонин встрепенулся первым, всматриваясь в лес. Кенсу, резко обернувшись назад, тоже застыл, улавливая тихие голоса в том месте, откуда пришел он. Судя по звукам, по тонкой тропе к озеру направлялись двое вожатых.       Кенсу почувствовал руку Чонина на своем плече. Парень подсел ближе, а затем также тихо прошептал, что вариант, если их найдут здесь, будет не очень приятным для обоих. Кенсу и не спорил на этот счет, однако укрыться среди деревьев уже было нельзя, ведь свет от фонарей уже показался из леса, поэтому времени, чтобы сбежать с пирса не оставалось. Единственным спасением, чтобы не попасться, был вариант нырнуть в воду.       Кенсу успел схватить свои кроссовки и, задержав дыхание, погрузиться в воду вместе с ними, прежде чем свет фонаря вожатого осветил пирс и скользнул по глади воды прямо над головами погрузившихся в него парней.       Темная в ночи жидкость вмиг укрыла их в своих объятиях, погружая в совершенно иной мир, в котором почти не слышны звуки с поверхности, а тело парит в невесомости, позволяя стать частью водной стихии.       Когда фонарный свет снова скользнул по поверхности воды, будто бы став ярче, Кенсу невольно заволновался. Когда он лгал Чунмену о своей способности плавать, он приврал совсем немного. Он мог проплыть какое-то недалекое от берега расстояние, но вот погружения в воду ему не удавались совсем. Он не умел задерживать дыхание так, чтобы его хватало надолго. И сейчас он едва держался, чтобы не сорваться. Взглянув на Чонина, который смотрел на него с беспокойством, Кенсу понял, что парень чувствует себя несколько лучше в данной ситуации. Он спокоен и сосредоточен и, кажется, едва дышит, удерживая внутри себя хорошую порцию воздуха. Кенсу зажмурился, стараясь взять себя в руки и попытаться расслабиться и унять частое сердцебиение от мыслей, что ему не хватит воздуха пробыть в воде достаточно долгое время.       Однако это не помогало, находиться в воде становилось сложнее, воздуха почти не оставалось, сознание толкало тело вверх, ради спасения.       Почувствовав на плече руку Чонина, Кенсу вмиг распахнул глаза и посмотрел на парня взглядом отчаявшегося человека. Он больше не сможет терпеть, он сдался.       Чонин не ответил, задумчиво оглядывая лицо юноши, а затем решительно ухватил его ладонями за щеки и приблизился к его лицу. Кенсу сам не заметил, как затаил дыхание, когда Чонин прижался к его губам своими. Тело парня коснулось его, когда они оказались совсем близко друг другу, их ноги переплелись, а животы прижались друг к другу, рождая в голове самые пикантные картинки происходящего. Не до конца соображая, что происходит, Кенсу приоткрыл рот, чтобы впустить язык Чонина, но его ждало легкое разочарование, потому что парень, добившись от юноши хоть какого-то ответного действия, просто передал ему часть воздуха вместе с дыханием. Однако оставлять юношу без поддержки собственных губ Чонин все еще не спешил, переживая, что тот лишится той малой части воздуха, которую он ему подарил из-за того, что не столь плотно сжимает губы. Но отстранился от Кенсу только когда свет над головами понемногу сошел на «нет», оставляя их в темноте воды лишь с одним проблеском света — лунным сиянием. Кенсу, сбитый с толку, смотрел в его глаза до тех пор, пока мог что-то рассмотреть, после чего, когда понял, что прятаться больше незачем, начал всплывать, подталкиваемый Чонином к верху.       Вынырнув из озерной глади, Кенсу тут же закинул на пирс насквозь промокшие кроссовки и схватился руками за край, стараясь отдышаться и прийти в себя. Чонин в ту же секунду оказался рядом и они оба какое-то время тихонько выглядывали из-за пирса, наблюдая, как вожатые возвращаются обратно в лагерь тем путем, которым пришли.       — Ты в порядке? — услышал Кенсу тихий голос Чонина с толикой волнения.       Юноша кивнул, не в силах ответить. По спине прошлась рука Чонина, останавливаясь на талии, будто парень боялся, что Кенсу снова уйдет под воду, если он перестанет его удерживать. Однако с этим действием Кенсу бросило в дрожь. Прохладный ветерок над озером в совокупности с теплой рукой Чонина создавал в теле необычные ощущения. Юноша не понимал, что произошло раньше и происходит сейчас. Будто он не в озеро нырнул, а в бассейн, доверху наполненный эмоциями.       Кенсу был поражен тем, что успел нафантазировать, пребывая под гладью озерной воды, хотя очевидно, что Чонин просто хотел помочь ему продержаться под водой дольше. Однако, даже зная об этом, в голове все равно оставались вопросы, относительно его касаний к телу и яркое воспоминание о прикосновении к губам. Кенсу понял, что происходящее оставило на нем след легкого возбуждения, когда почувствовал вместе с дрожью жар в месте касания руки Чонина и характерные мурашки, сосредоточившиеся в одном определенном месте.       — Ты дрожишь, — Чонин не мог не заметить этого состояния.       Кенсу не смотрел, но чувствовал, что юноша все это время наблюдал за ним, должно быть от беспокойства, поэтому вряд ли оставил это незамеченным.       — Идем, я тут припрятал рюкзак неподалеку, нужно обтереться и переодеться, — парень незамедлительно начал вылезать из воды, опираясь руками о пирс, подтягивая тело на поверхность с такой легкостью, будто не чувствует тяжести от мокрой одежды, словно давление воды само выталкивает его наружу. Хватаясь за протянутую руку, Кенсу надеялся, что в темноте Чонин не заметит его возбуждения. Впрочем, когда юноша оказался на пирсе, его тело обдало прохладой и это немного отрезвило его пыл.       Одарив мокрые кроссовки жалостливым взглядом, Кенсу поспешно поплелся вслед за Чонином к припрятанным им вещам.       Они проделали недолгий путь по берегу в противоположную сторону от той, где скрылись вожатые и оказались на небольшой прибрежной поляне, часть, которую окружали кусты и деревья, а другая часть выходила на озеро, открывая взору не менее прекрасный вид, чем был на пирсе.       Кенсу остановился, прикидывая, куда мог бы поставить кроссовки. Заметив небольшой пенек у кустов, парень оставил там обувь и вернулся на место, осматриваясь вокруг, потирая предплечья, чтобы немного согреть руки.       Услышав поспешные шаги Чонина, который до этого рылся в рюкзаке, Кенсу повернул к нему голову. В тот же миг на его плечи опустилось небольшое полотенце. Кенсу хотел поблагодарить парня за заботу, но в следующую секунду его голову накрыло второе полотенце. На мгновение все вокруг попросту исчезло с поля видимости, затем Чонин поправил полотенце так, чтобы не закрывать глаза парня и начал обтирать волосы Кенсу, естественными движениями рук скользя полотенцем по голове.       Если честно такая забота со стороны парня показалась Кенсу внезапной, однако было во всем этом что-то особенное, потому что юноша не видел, чтобы Чонин к кому-нибудь еще проявлял подобные чувства. Возможно, всему виной произошедшее в озере, но Кенсу не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он послушно принимал помощь, скользя взглядом по торсу напротив. И пусть Чонин все еще стоял в футболке, из-за того, что она была мокрой, казалось, будто она въелась в кожу, принимая форму рельефной груди, плоского живота и мышц на руках. Кенсу с легкостью теперь мог видеть тело парня вблизи, пышущее сексуальностью за километр, и едва держал себя в руках, чтобы не коснуться и прочувствовать силу парня собственными пальцами.       Далее его взгляд поднялся к губам. Губы Чонина представлялись Кенсу вратами к истинному наслаждению. Он все еще помнил свои мысли о том, что Чонин, должно быть, шикарно целуется, когда он видел его в первый день с Ханем. Однако до этого дня не позволял себе фантазировать на эту тему, считая, что ему не хватит воображения для полного представления этого наслаждения. Однако, прочувствовав губы парня под водой, пусть даже не в том смысле, в котором хотел, у Кенсу в голове тут же разыгралась фантазия, как бы это было, если б тогда Чонин все-таки его поцеловал. Фантазия представлялась жаркой, пылкой и волнительной.       Кенсу неосознанно облизнул собственные губы, а вслед за этим почувствовал, что руки парня больше не массируют голову. Чонин замер, все еще удерживая их на голове. Кенсу аккуратно приподнял взгляд к глазам и тяжело сглотнул, замечая любопытство в глазах напротив. Похоже, Чонин заметил его интерес. Парень выглядел задумчивым и серьезным, смотря на него сверху вниз. Кенсу знал, что должен отвернуться, сделать вид, что вовсе не пялился на юношу все это время, будто ничего особенного не произошло. Но не мог отвести взгляд. Не хотел, даже, если понимал, что это неправильно. Не сейчас, не в момент такой близости, когда между телами возникает напряжение, а в глазах напротив даже сквозь тени ночи видно желание так схожее с его.       Когда Чонин решительно переместил ладонь на его шею и наклонился, Кенсу приподнял подбородок ему навстречу, дрожа от нетерпения и ожидания. Чонин не просто коснулся его губами, он сходу обрушил на него лавину страсти и нетерпения. Он жадно сминал его губы, не давая возможности для передышки. Кенсу пришлось ухватиться за его футболку, чтобы не рухнуть от слабости, которая подгибала колени. Он почувствовал себя более уверенно, когда свободная рука Чонина обвила его за талию и прижала к себе, не давая возможности упасть или сбежать. Сквозь мокрую ткань их одежды Кенсу ощущал жар и нетерпение. Он чувствовал, как собственное сердце колотится в такт с сердцем Чонина. Он глотал поцелуй жадно, будто не мог насытиться. А когда к обычным посасываниям губ присоединились языки, Кенсу и вовсе не сдержал стона. Возбуждение окатило с головы до ног, посылая по телу искры наслаждения, которые и близко не могли сравниться с теми, которые он мог себе представить. Определенно, это самые яркие впечатления, которые он испытывал в своей жизни.       Кенсу потерял счет времени, отдаваясь во власть наслаждения, и смог перевести дыхание, когда Чонин отстранился первым. Парень оставил губы Кенсу в покое и какое-то время просто тяжело дышал рядом с его лицом, упираясь лбом в его лоб. Мокрые пряди волос Кенсу, которые в порыве страсти остались без покрытия, так как полотенце, не выдержав напора, соскользнуло с головы вниз и теперь лежало под ногами, прилипли ко лбу, поэтому Чонину для начала пришлось аккуратно отвести их в сторону. А когда Кенсу нехотя открыл глаза, поймав его взгляд так близко, Чонин нежно улыбнулся, ведь юноша, которого он целовал и обнимал выглядел довольным и удовлетворенным своим любопытством. Он был уверен, что им обоим было достаточно хорошо и трудно прерывать волшебный момент, но иного выбора не было. Чонин знал, что, если они увлекутся и переступят черту, потом между ними возникнут сложности и недопонимание. Поэтому, если Кенсу не будет против, он сделает все правильно.       — Надеюсь, это немного приукрасит твой вечер, и ты не станешь жалеть, что променял свидание на меня.       — Я не жалею, — Кенсу решил быть честным в своим ощущениях.       — Хорошо, — улыбка на губах Чонина казалась приятным бонусом. — Но ты все еще дрожишь, тебе нужно переодеться в сухое.       Кенсу собирался сказать ему, что дрожь вовсе не из-за холода, но Чонин уже отстранился, и направился к своим вещам, откуда достал запасную футболку и шорты. Кенсу задумчиво повел бровью, когда парень протянул ему вещи. Ведь то, что у юноши был запасной комплект одежды вызывало вопросы. Создавалось впечатление, что парень знал, что искупается в озере, не раздеваясь. Что было странно, ведь предугадать такое казалось невозможно. Затем Кенсу вспомнил о двух полотенцах. Одно все еще накрывало его плечи, второе, упавшее, Чонин поднял и вытрусил от песка, решив не возвращать, так как мокрый песок уже прилик к ворсу и использовать полотенце уже было нельзя. Парень повесил его на низко расположенную к земле ветвь и начал стягивать с себя мокрые вещи. Первой в ход пошла футболка.       Когда перед Кенсу предстала голая спина парня, мысли о прежних странностях улетучились сразу же. Чонин выкрутил от влаги футболку и тоже отправил на ветвь, затем принялся стягивать шорты.       Решив, что подсматривать будет нехорошо, Кенсу отвернулся в другую сторону и, последовав примеру парня, развесил свою одежду вместе с бельем на кустах и ветвях дерева. Он сомневался, что вещи высохнут в ближайшее время, но некоторая влага все же исчезнет и потом, возможно, они смогу надеть их и вернуться в лагерь. Сейчас туда соваться было рискованно, их наверняка обнаружат раньше, чем они дойдут до палаток. Когда Кенсу закончил с переодеванием, Чонин уже сидел на краю небольшого покрывала и смотрел на озеро, подтянув колени к груди и положив на них руки. Парень казался расслабленным и спокойным.       Кенсу решил, что, наверное, единственный из них двоих, кто все еще думает об их поцелуе. Он считал, что сам виноват в том, что это произошло. Сказал, что не жалеет, но не мог не признать, что испытывает смятение и неловкость, потому что до сих пор не понимал, почему Чонин согласился удовлетворить его любопытство. Возможно, для него это был всего лишь минутный порыв, мимолетное желание под действием момента…       Куда все это приведет, Кенсу не знал, но решил, что не будет зацикливаться на мыслях на эту тему и не станет себя накручивать. Возможно, лучшим решением сейчас было плыть по течению. И если Чонин захочет об этом поговорить, Кенсу не станет его отговаривать или увиливать.       Он молча сел рядом с парнем, прислушиваясь к тишине ночи, пока до ушей не донесся тихий голос Чонина.       — В прошлом году мы с друзьями так же сбежали к озеру, чтобы развлечься без надзора вожатых. Многие ныряли в озеро прямо в одежде. Когда мы возвращались назад, за нами оставался такой мокрый след, что наша выходка сразу стала известна. Пришлось выслушивать нотации вожатых, а затем сушить вещи у костра.       — Поэтому сегодня ты решил взять запасные вещи? — закончил за него мысль Кенсу. — Думал, я тоже захочу поплавать в одежде?       Чонин усмехнулся, когда почувствовал в голосе Кенсу задорные нотки.       — В итоге ты все равно промок, так что мои усилия не пропали даром.       — Предусмотрительный, — насмешливо фыркнул Кенсу, качнувшись корпусом, чтобы ткнуть парня под руку.       Чонин засмеялся, принимая удар, и Кенсу расслабленно выдохнул, когда понял, что между ними все осталось прежним. Никто из них не горел желанием влезать в серьезные разговоры. Хотелось просто расслабиться и спокойно провести вечер. Над остальным можно подумать завтра. В какой-то степени, Кенсу был благодарен Чонину, что тот не задает сложных вопросов, потому что хоть и думал о том, что ответит на любые, говорить на тему их недолгого безумства пока был не готов. Может быть, Чонин тоже это понял, потому и молчит.       — Музыку?       Кенсу повернул голову к парню, когда тот протянул ему один из наушников. Отказываться от предложения юноша не стал, забрал наушник и вскоре наблюдал за ночным видом в сопровождении приятной мелодии и дружеской компании, как раньше, когда они только познакомились. Этой ночью он много смеялся, болтал и слушал музыку, чувствуя себя беззаботным и счастливым человеком. А когда лежал на покрывале рядом с Чонином и всматривался в ночное небо, незаметно для себя уснул, утопая в объятиях нежных мелодий и с улыбкой на лице, думая, что, если бы это было свидание, оно было бы самым лучшим в его жизни.       — Кенсу, — тихий голос Чонина долетал до сознания юноши сквозь туманную дремоту.       Кенсу помнил, как, засыпая, наблюдал за звездами и в первую секунду, когда проснулся, решил, что голос Чонина доносится откуда-то со звезд.       — Кенсу, — снова услышал он где-то над головой и поморщился, вызвав при этом усмешку парня.       Чонин будил его вот уже минуту, тихо шепча его имя прямо над головой, стараясь говорить как можно ласковее, чтобы не напугать. Ведь как поведет себя Кенсу, когда проснется для него было загадкой. Тэмин, например, когда просыпался утром, когда его будили дергался так, что пугал этим и Чонина, Чондэ и вовсе мог запустить в него не только подушкой, но и чем-то потяжелее. Поэтому парень решил, что немного осторожности не помешает.       Но, разглядывая еще не до конца проснувшегося парня, Чонин лишь с умилением улыбался. Еще никогда в жизни ему не было так приятно наблюдать за тем, как кто-то просыпается. Хотя Чонин понимал, что мог предвзято к этому относиться, ведь Кенсу всегда казался ему милым, что бы ни делал: когда ел, спал, смеялся, готовил, морщился от солнца, сгорал от желания…       Чонин переключил внимание, стараясь не думать о прошлом вечере, воспоминания об этом были еще свежи и рождали желание продолжить на чем остановились, но сейчас это было не кстати, особенно, когда проскочила мысль, что разбудить Кенсу поцелуем будет лучшим его решением. Он тихонько вздохнул и, протянув руку, убрал несколько прядей волос со лба Кенсу. Юноша тут же приоткрыл глаз, фокусируя внимание на лице Чонина, затем приблизил руку к глазам и провел по ним пальцами, стараясь согнать остатки сна.       — Что-то случилось? — тихо спросил Кенсу, теперь рассматривая парня более ясным взглядом. Чонин не казался встревоженным, поэтому юноша решил, что ничего страшного не происходит, но все равно спросил, когда осознал, что парень просто молчаливо за ним наблюдает все время, пока он пытается проснуться. Это было приятно, в какой-то степени. На мгновение проскочила мысль, что просыпаться так постоянно было бы здорово.       — Нам пора возвращаться, — прошептал Чонин чуть разочарованным голосом.       — Ладно, — Кенсу кивнул, соглашаясь с утверждением без лишних вопросов.       Чонин нехотя поднялся первым, Кенсу последовал за ним, намереваясь проверить высохла ли их мокрая одежда. Как он и ожидал, на одежде все еще была влага. О кроссовках даже говорить не стоило. Юноша задумчиво почесал голову, пытаясь сообразить, стоит ли ему идти назад в лагерь в мокрых вещах, но Чонин вмиг оказался рядом, предоставляя парню другую возможность. Кенсу с удивлением проследил за тем, как парень ставит перед ним свою обувь.       — Наденешь мои, они хотя бы сухие, — с этими словами парень начал поднимать плед и отряхивать его от песка.       — А как же ты? — Кенсу был благодарен за заботу, но оставлять парня с голыми ногами идти по лесу, где много веток и не слишком приятная почва под ногами, казалось издевательством.       — Я? — Чонин с усмешкой приподнял бровь и, оставив на секунду свое занятие, взял в руки рюкзак.       Вспомнив о запасной одежде, которую парень притащил к озеру, Кенсу догадливо усмехнулся.       — Только не говори, что еще и обувь с собой взял.       Из рюкзака показались пляжные шлепки. Чонин демонстративно пошевелил ими в руке, вызывая улыбку на губах Кенсу.       — Поверить не могу, что ты притащил сюда едва ли не весь гардероб, — посмеялся парень. — Что бы ты делал, если б я все-таки решил искупаться голышом?       Кенсу принялся надевать обувь, посмеиваясь и одновременно с этим восторгаясь предусмотрительностью парня.       Чонин предпочел не говорить, что в таком случае они бы не ограничились одним поцелуем. Но от нахлынувшего воображением возможного развития событий, губы парня вмиг расплылись в широкую улыбку.       — И ты все еще думаешь, что не можешь ему нравиться? — задал вопрос Бэкхен, насмешливо дрогнув бровями, когда они с Кенсу возвращались назад в лагерь уже более ровной тропинкой, плетясь, как всегда, позади всех.       Вообще-то Бэкхен слышал, как юноша вернулся утром и с порога, едва проснувшись, завалил друга вопросами. Кенсу выглядел сонным, а потому отвечал нехотя, едва ли сразу не припадая головой к подушке. Бэкхен успел выяснить только, что Чонин поцеловал его, а затем из Кенсу и слова было не вытащить. Через пару часов им пришлось вставать, чтобы позавтракать перед отправкой обратно. Естественно, в этот момент Кенсу ничего не мог рассказать, но Бэкхен видел, как часто он ловил взгляд Чонина, теперь более смелый и улыбчивый чем накануне вечером. Поэтому всю историю целиком он услышал только тогда, когда парни остались более-менее в одиночестве. Шествие их возвращения растянулась, поэтому поблизости если и были другие люди, то подслушать они их никак не могли.       К слову, с тех пор, как Кенсу вернулся с прогулки, он даже не удосужился переодеться и шел домой в одежде и кроссовках Чонина, хотя Бэкхен знал, что в его рюкзаке есть как минимум запасная футболка, которую он мог переодеть, если бы хотел. Сам факт заботы Чонина радовал и забавлял одновременно. Во всяком случае для Бэкхена поступок парня теперь был прозрачен как стекло, но Кенсу, шедший рядом, на очевидные вещи внимания не обращал, предпочитая копаться в голове и выискивать сто и одну причину неожиданных действий Чонина.       — Просто… всего несколько дней прошло после его расставания с Ханем, — Кенсу не мог просто выбросить из головы этот въевшийся в мозг факт. Хотя с вопросом Бэкхена все же задумчиво повел бровью, ведь ранним утром во время прощания у лагеря, Чонин успел снова встряхнуть его чувства. Сказал, что отлично провел время, предложил встретиться вечером и, уходя, оставил на щеке след поцелуя, от которого у Кенсу весь мир вверх дном перевернулся. Мысль о том, что он может нравиться парню просто не могла не возникнуть в голове.       — А сколько тебе нужно, чтобы в кого-то влюбиться? — Бэкхен с любопытством нахмурился.       — Я не знаю… Но разве достаточно всего несколько дней? — Кенсу последовал его примеру, сдвинув брови на переносице. Опыта у него в подобных делах не было, но прошлые отношения он забывал с небольшой трудностью и то только потому, что чувствовал обиду. Впрочем, других вариантов для интереса тоже не было и поэтому определить, когда бы он смог начать новые отношения было сложно. — Тебе, чтобы влюбиться в Чанеля, понадобился целый год, одна особенная песня и обнаженный торс на пляже.       Бэкхен усмехнулся, понимая к чему клонит парень.       — Вообще-то, минут пять, если честно.       Кенсу в удивлении дрогнул бровями и перевел взгляд на друга, слегка недоумевая от того, как он успел что-то понять о человеке за пять минут и в следствие чего влюбиться. Сначала Кенсу решил, что это произошло на пляже и всему виной оказалась внешность Чанеля, но затем парень вспомнил, что Бэкхен не называл срок в целый год, а значит, его чувства появились задолго до того, как он увидел Чанеля с голым торсом. Интуиция подсказывала, что это случилось во время фестиваля в прошлом году.       — Парень, который подошел ко мне в момент моей слабости, был добр и оказался единственным, кто готов был помочь, когда мне было жутко паршиво. И ему для того, чтобы меня успокоить, не нужно было ничего взамен. А еще у меня мурашки бегали от его голоса и в целом встреча с ним оставила приятные впечатление в сердце и на душе. Целый год мне понадобился лишь для того, чтобы хранить в себе эти чувства. Я не думал, что они снова вспыхнут, когда встречу Чанеля, я ведь не подозревал, что снова его увижу. И, кажется, сейчас я припоминаю, что тебе о своих чувствах к нему не рассказывал. Где прокололся? — Бэкхен посмотрел на друга, сощурив глаза.       — Сам догадался. Когда ты шел с ним рядом в палаточный городок, выглядел счастливым.       — Ясно, — пробормотал парень в ответ, тотчас посерьезнев. Было несколько подозрительно, что Кенсу больше не отговаривал его и не сердился, когда Бэкхен проявлял к Чанелю интерес и внимание. Но юноша не стал заострять на этом внимания. Сейчас важным было разобраться в другом.       — Знаешь, иногда чувства людей меняются и Чонин тоже не исключение. На момент расставания с Ханем его чувства уже могли измениться, потому что с тех пор я не видел, чтобы он обращал на него внимание. Я уверен в этом, потому что все его внимание было приковано к тебе.       Кенсу кивнул, вспоминая, что Чонин ночью сказал ему то же самое, во что, если честно, до сих пор верилось с трудом.       Если задуматься и вспомнить их знакомство, юноша заинтересовался Чонином сразу, как только парень вошел в поезд. Однако это был другой интерес, в котором от чувства были только сексуальное желание и любопытство. Но затем все это плавно перетекло во что-то большее, благодаря их дружескому общению, поддержке и переживаниям. Кенсу осознавал, что его чувства изменились, хотя он толком о них даже не думал. У Чонина могло случиться так же. Однако в голове все равно не укладывалось, когда же Чонин мог что-то к нему почувствовать, если сначала был целиком поглощен Луханем, а затем — расставанием с ним.       — Мы ведь с ним даже не пересекались после того, как они расстались. Когда бы он успел мной заинтересоваться?       — А почему не предполагаешь, что приглянулся ему при первой встрече? В тебя легко влюбиться, потому что ты хороший друг и человек, искренний в чувствах к другим. А еще ты милый и симпатичный, располагаешь к себе. Тяжело устоять против такого набора достоинств. Даже я пал под чарами «До Кенсу», хоть не совсем в романтическом смысле, — Бэкхен усмехнулся, когда ожидаемо Кенсу смутился и качнул головой так, будто все сказанное было ни чем иным, как глупостью.       — Не могу отделаться от мысли, что все это может быть простым интересом. И поцеловал он только потому, что заметил мое любопытство. Он ведь знает о моем списке, и о том, что у меня это впервые. Я сказал ему, что у меня до сих пор ничего не получилось, может поэтому он решил, что будет хорошей идеей удовлетворить мое любопытство хотя бы поцелуем.       — Да, не отрицаю, что это мог быть интерес, — Бэкхен кивнул. — Но, если это так, то тогда его интерес слишком велик. Потому что так таращится на тебя все время, ревновать к другим парням и целовать взасос не будет ни один друг. — Юноша остановился и повернулся к другу, смотря на него серьёзным взглядом.       Кенсу тоже остановился.       — Особенно, если это касается Чонина. Зная его характер… он не из тех, кто легко делает подобные вещи с друзьями. И если честно… — парень скользнул взглядом по одежде Кенсу. — Его «дружеская забота» к тебе вызывает вопросы. Конечно, я не говорю, что не одолжил бы тебе свою одежду как друг, если бы ты в ней нуждался, но… я бы точно не стал тащить на озеро запасные вещи, и предугадывать понадобятся они тебе или нет. Это уже не говоря о том, что он предпочел возвращаться обратно по лесу в неудобной обуви, лишь бы твои ноги были в теплоте и комфорте. Поэтому мое мнение о Чонине только одно: ты ему нравишься.       Бэкхен вновь усмехнулся, когда заметил в глазах друга вспышку надежды. Кенсу выглядел так мило и невинно, хлопая влюбленными глазами, желая изо всех сил, чтобы слова друга оказались правдой. Конечно, в них была толика сомнения, но, похоже, она таяла на глазах. Впрочем, Бэкхен умел быть убедительным.       — Почему тогда он предпочел умолчать о своих чувствах, если они есть? Вчера была отличная возможность признаться.       Бэкхен отвел взгляд и снова двинулся в путь, раздумывая над ответом. Кенсу хоть и спрашивал об этом, было видно, что у него тоже были некие подозрения относительно этих вопросов, ответов на которые он ждал, должно быть, с ночи. Наверняка задавался этими вопросами все то время, что провел бок о бок с Чонином.       — Потому что беспокоится о твоих чувствах? — предположил Бэкхен, слегка пожав плечами. — Потому что не глупый и понимает, какие мысли по поводу его интереса возникнут у тебя в голове? Потому что у любого человека они возникнут, когда с расставания прошло мало времени. К тому же мне кажется, он тоже не знает, что тобой движет. Может он, как и ты, решил, что ты просто любопытствуешь ради списка.       Кенсу провел рукой по лицу, чувствуя, как от сложных вопросов начинает болеть голова. Хотя это могло быть по причине его не высыпания, если учесть, что половину ночи он проводил бодрствуя, и успел поспать всего три-четыре часа от силы, прежде чем их подняли завтракать. Как бы там ни было разобраться в ситуации, не имея на руках полной картины происходящего, казалось невозможным.       Бэкхен, как оказалось, был того же мнения.       — Слушай, я знаю, ты хочешь понять, что теперь стоит делать, потому что не уверен в своих подозрениях и убежден, что чувства Чонина к Ханю все еще живы. Но, если хочешь мой совет, лучше поговори об этом лично с Чонином. Как друг, советую тебе не тянуть кота за яйца, а набраться мужества, признаться Чонину в чувствах и, наконец, хорошенько с ним потрахаться. Что-то мне подсказывает, что он не откажет тебе в этом удовольствии.       Юноша подмигнул парню, вызвав на его лице улыбку. Кенсу тут же легонько толкнул его плечом — маленькая месть за насмешку. В следующий момент оба захохотали, разбавляя тяжелую атмосферу весельем.       И пусть Кенсу испытывал мандраж по поводу предстоящего разговора с Чонином, он понимал, что это будет лучшим решением проблемы, как и говорил Бэкхен.