Наглая, но сногсшибательная стерва

Егор Я посадил её в машину и, обежав её, сел за руль рядом с ней. Я понимаю, что без этой стервы моя жизнь продолжит быть такой скучной, а она принесла в мою жизнь каплю света. Я снова влюбился, так боялся этого, но теперь я не боюсь в неё влюбиться. Она такое чудовище, но при этом моя, ни чья больше и, надеюсь, ничьей не станет. Я, конечно, не знаю, почему она была такой стервой со мной, может, у неё что-то случилось, и она теперь такая? Но будем думать, что это просто мои бредовые мысли. Но все равно, я хочу побыть с ней, хотя бы немного. Ощутить себя любимым, а она любимой. Эх… мы два известных человека, которые не смогут жить вместе и часто видеться. Взять, к примеру, мои отношения, с ещё одной очень, на тот, да и на этот момент, известной девушкой. Тогда я только начинал свой карьерный путь и поэтому я был с ней гораздо чаще. А вот сейчас. У меня ужасный график, жизнь, да я даже ужасный человек, я ублюдок. Не суть. Но просто, я понимаю, что она — актёр, а это — частые ночи, дни на работе, с людьми, а порой постельные сцены, а мне это не приятно. А вот я — певец, те же постоянные ночи и дни в других местах или мероприятия какие-либо. Но часто это туры очень далеко. И кто из нас первый сдастся? — О чём думаешь? — она берёт мою руку и смотрит на тату. — Просто, голова пустая, ни о чём не думаю. — О ком это тату? — О моей сестре. Это мой важный человек, которого я очень люблю, — она улыбнулась и положила мою руку обратно на ногу, а сама отвернулась. — А на твоём плече? Про кого она? — Про моего брата и у Эллы есть такое же и у него тоже, поэтому ты нас путал, — она улыбнулась и спрятала глаза за выпавшими прядями волос. Мало того что они одинаковые, как две капли воды, плюс имена у них почти одинаковые. Вопрос: как мне их различать? — Одинаковые? — кивает. — А зачем вы набили их? — она пожимает плечами, но после смеётся — Поспорили с ним, что сможем, вот все втроём и смогли. Он говорил, что мы слабенькие и не сможем вытерпеть тату. Говорил он так, потому что сам на тот момент был в татуировках, примерно в таких же количествах, как у тебя, но руки у него все забиты и грудь со спиной — она смотрела в окно и улыбалась. Если я не ошибаюсь, в один из вечеров в их доме, она мне призналась, что он погиб спасая её, но вопрос: о чего или кого? — А из-за чего он погиб? — она опустила взгляд. — Из-за меня, — голос содрогается. Я лезу не в свое дело, знаю, даже, наверно, я вообще зря начал это. — Почему? — А где твой гелик? — усмехаюсь, посмотрев в окно. — Я его продал, — выдыхаю, Эрика удивилась и таким же взглядом посмотрела на меня. — В смысле? — усмехаюсь, смотря на неё офигевшую. — Ну да. Просто надоел этот пафос, хочется чего-то просто. Например, Феррари — я смеюсь. Ну, а чё? В принципе, ещё подумать надо. Что я раньше этим не занимался? — Простого — хмыкает. Согласен, машина дорогая. — Как я знаю, самая дешёвая машина этой фирмы была выпущена в третьем году и стоила полтора ляма точно, а сейчас три с половиной на рынке. А самая дорогая Ferrari 250 GTO стоит $18.000. Какую хочешь? — задумывается. Откуда такие знания у владельца Гелендвагена? — Мне просто интересно, откуда такая правильная инфа? — я остановился на светофоре, который показывал секундомер в обратном порядке, две минуты нам стоять. — Моя сестра со своим мужем очень обеспеченные люди, у которых вот этого добра выше крыши. — Фига у тебя сестра. Я когда её первый раз увидел, точнее я думал, что это ты, короче, она вообще с тем парнем не были похожи на самых богатых людей, — говорил я и смотрел на неё. — А они от этого не фанатеют. Как они мне говорят: «Если мы начнём считать свои деньги, то у нас крышу снесёт» так же с каждым бывает. А деньги они не считают и отдавали их всегда родителям и нашим бабушкам с дедушками, — говорила она, а я всё больше удивлялся. Я-то думал, она там одна всё это подняла с помощью своих денег, а оказывается нет. — Справедливые, ведь правда думают, деньги всем крышу сносят, — мы улыбается, и я кладу руку на её ногу, поднимая платье и ведя руку выше. В её глазах загорелись искры, и она рвано вздохнула, посмотрев на меня, после, я аккуратно взял её за подбородок и впился в губы, рука то до сих пор болит. Я проник языком в её рот, и она не имела ничего против, а лишь обвила своими руками меня за шею, и я навалился на неё. Мне было так кайфово её целовать, сплетать наши языки и чувствовать её ноготки на моей шее, и как она аккуратно и нежно перебирала мои волосы и оттягивала их, от чего я глухо стонал. Отвлекает только стук в боковое стекло. Я отцепился от неё и посмотрел туда, там стоял какой-то мужик. — Это кто? — возмутился я и нахмурился. Хорошо, что хоть у Эрики все окна затонированы, даже лобовое, что очень удобно. — Если мужик современный, то он охренеет, — смеюсь, и опускаю стекло. — Что-то случилось? — он смотрит на меня и замирает. — Да, тут это, светофор уже зелёный — он запинался, а я смотрю вперёд и вижу зелёный цвет, замечая, что Эрика отвернулась. — Спасибо. — я поднимаю стекло и газую, за спиной слыша звуки сигнала машин. — Если бы ты повернулась он бы охренел в двойне, — мы с ней смеёмся, и я поворачиваю. — Стоп, мой дом в другую сторону, — сказала Эрика и вопросительно посмотрела на меня. — Я знаю, я тебя к себе везу, — на моём лице во всю сверкала пошлая улыбка. — Во-первых, мне завтра рано на работу, — ну что за блять а? — а, во-вторых, не пойду же я в платье туда. — Как обидно-то, — я нахмурился. — Почему? — усмехаюсь — Тебе завтра на работу, а я-то думал, что ты на подольше ещё останешься, — я почувствовал её пальчики на своей голове и она сделала движение пальцев в моих волосах, расслабив мою голову. Лёгкий массаж. — Если ты не уберёшь руку, то мы куда-нибудь врежемся, ибо я сейчас контроль потеряю, — она усмехнулась и всё же убрала свои руки. — Мне завтра на работу и там я буду около двух недель. Они должны быть последними, потому что мы уже в конце, — говорила Эрика и смотрела на меня, а я смотрел вперёд. Вот оно! Мы начали, наверно, наши отношения с работы и я и она. Только она с утра, а я с обеда. У меня завтра мини тур по Германии, и я даже не знал, как ей сказать. — У меня тоже работа, завтра тур по Германии меня не будет неделю или больше, — говорил я и она смотрела вперёд. — Поехали до меня, я вещи соберу, — она смотрит на меня, и я повернулся на неё. — Долго мы не будем друг друга видеть, но хотя бы сегодня ночью с тобой по буду, — я пошло улыбнулся и посмотрев по сторонам, я резко повернул назад и поехал в сторону её дома. Дальше мы ехали в тишине, она просто обняла меня за шею и что-то там вырисовывала ногтями, мне понравилось, ведь это было дико приятно. Без слов мы едим к ней и наслаждается этим городом. Ночью Москва красивая и в ней можно просто помолчать. Я привожу её к дому, и она говорит, чтоб я заезжал во внутрь. Я заезжаю туда и ставлю машину на наземную парковку, а она выходит из машины, сказав, что быстро. Я сидел в машине и смотрел на этот высокий дом, блять, да даже у меня не такая охрана. Просто охраняемый дом с камерами и никто мне не звонит и не предупреждает, что ко мне кто-то пришёл. А вот к ней инкогнито не придёшь. Уже половина одиннадцатого, а, по её словам, ей завтра рано вставать. Не хочу от неё уезжать. Мы же только совсем немного вместе, я бы хотел её узнать лучше. Например, про её детство, почему она крала машины и рисовала граффити. Или, например, почему она винит себя в смерти брата? Минут через десять я её вижу в чёрных брюках и джинсовке. Она садится в машину — Долго? — под джинсовкой была видна майка в полоску и весьма лёгкая. — Не особо, — я засмотрелся на неё, а точнее на разрез груди. — Нафиг ты надела такую короткую и возбуждающую майку? — Я просто надела то, что первое попалось на глаза — сказала она и улыбнулась. — Ты поедешь, нет? — выводит меня из пошлых мыслей Эрика, и я поднимаются глаза, смотря в её голубые, линзы. — Ты тоже линзы носишь? — С чего ты взяла? — я отворачиваюсь от неё и смотрю на дорогу. Правда, откуда она узнала, что я линзах хожу? — По глазах вижу, а зачем ты их носишь? — У меня зрение плохое, минус три, — я начал вести машину, и мы выезжали от сюда. — Мне всегда было интересно, каково иметь плохое зрение, это же не удобно. — Со временем привыкаешь, я вот привык, — она смотрела на дорогу, а я на неё. — Ты устала? — нарушаю тишину в машине. — Да, почти весь день на ногах, — её тяжёлый вдох был услышан мною. — У меня отдохнёшь, — я улыбаюсь и кладу руку на её напряжённые плечи, немного сжимая их, и из её груди вырывается стон. Дальше мы ехали почти по пустому городу, а я вёл машину и расслаблял её плечи, пусть даже одной рукой. Глаза Эрики были закрыты, и она просто ехала, но не спала, это было видно. Мы уже подъезжали к моему дому, и я парковал машину, и только хотел ей сказать, чтоб она вставала, Эрика быстро открыла глаза, от чего я вздрогнул. — Господи. Если, что мы приехали, — она смотрит за окно и кивает, после начинает выходить. Она вяло выходит из машины и прижимается ко мне. — Егор, я устала, — тихо сказала она и я обнял её за шею, поставив машину на сигнализацию. — Тогда пошли, — я беру её на руки и несу к себе, а она просто лежит у меня на руках, склонив голову на плечо, просто смотрела куда я иду. Мы заходим в лифт, и я прошу нажать её на нужную кнопку, что она и сделала. — Не тяжело? — тихо спросила она. — Нет, — усмехаюсь и крепче её обниманию. — Чего не спишь? Я бы донёс тебя. — Не хочу, — выдыхает. Лифт привозит нас на мой этаж и Эрика слазит с меня, а я нащупываю ключи в карманах. Наконец, найдя их я запускаю нас в квартиру и, зайдя туда, захлопываю за нами дверь. — Я так понимаю ты кушать не будешь, — в ответ слышу отрицательное мычание и вижу, как она сняла кроссовки с себя. После она поднялась, и я обнял её, пощекотав на талии, Эрика начала смеяться и убирать мои руки. — Отпусти, — смеясь говорила девушка и убегала от меня, но я её крепко держал. — Не-а. Не хочу, — противоречил я и продолжил своё дело, смеясь вместе с брюнеткой. Мы приходим, точнее прибегаем, в спальню и она становится спиной к кровати, и я подбегаю к ней так, что мы падаем на кровать. Она лежала на спине, а я на животе и моя рука лежала на горле девушки, и её тоненькие пальчики с острыми ногтями, царапали мою руку. — У тебя красиво, — улыбалась она, в полу тьме смотря на комнату. — У тебя не хуже, — хмыкаю, рвано вздыхая. — Не знаю, зачем я тебе сейчас буду это говорить… — она вздохнула, а я нахмурился. — Тебе же до жути интересно, почему я обвиняю себя в смерти брата. — Интересно. — меня пугало на данный момент то, что она сейчас мне скажет. Надеюсь, ничего плохого. — Раньше я была милой и доброй девочкой, с которой грязно поступили, — хмыкает. — Четыре года назад, снимаясь в одном из фильмов, я познакомилась с парнем, который снимался со мной в роли моего парня. Мы с ним начали общаться всё такое, после мы стали встречаться, — её пальцы сжимают кожу руки, — около двух-трёх лет всё было хорошо, до того момента, как в один день, ночью он пришёл ко мне домой: Flashback — Что думала? Всё так просто? — разъярённый парень врывается в квартиру девушки, которая с шоком выскочила с дивана и смотрела на своего парня. — Ты о чём? — напуганная Эрика смотрела на него. — О том, что ты мне изменяешь! — громко кричал парень. — Ты чего? Я никогда бы себе такого не позволила — Тогда посмотри вот это! — он кидает на пол конверт и Эр со страхом поднимает его. Распечатав конверт, она увидела фото, сделанные с другим мужчиной, но на этих фото была не она, а фотошоп с другой девушкой. — Ну как? Будешь ещё говорить, что это не правда? — Я не знаю откуда этот фотошоп, но это не я, — спокойно говорила она. — Какой нахер фотошоп, шлюха? — Не говори так. — невинно она отвела взгляд в пол — Я всё верно говорю. Имей в виду, ещё раз увижу обоим плохо будет, — грубо говорил он и держал Эрику за подбородок, но та не смотрела в его глаза. Он её отпустил и дал сильную пощёчину, что она упала на пол. — Я предупредил, — дверь захлопнулась, а Эрика начала плакать. The end Flashback Я всё это слушал с шоком. Я просто не могу поверить, что какой-то мудак мог позволять себе поднять руку на девушку. Я, конечно, понимаю, что много таких мудаков, но чтоб она нарвалась на такого в раннем возрасте я не ожидал. Пальцы девушки сильно держали мою руку, а я просто лежал и смотрел на неё, как зачарованный, она лежала и с уголков её глаз капали слезинки, которые я вытирал с каждым разом. — Потом как-то всё становилось нормально, вроде бы он успокоился и всё было, в принципе, хорошо. В один из дней мне стало плохо, и Наташа отвезла меня в больницу. Мне сказали, что у меня шла третья неделя беременности, — она замолчала, а я прихуел. Так, вот только не говори мне, что тот мудак у тебя ребёнка забрал, а ты вернуть не можешь. Я не стал её перебивать. — Но после этого он снова пришёл, на этот раз с реальными заявлениями. Я согласилась на роль в откровенно фильме, и он это узнал. Опять начали выяснять отношения, и когда я сказала, что беременна, он как крышей поехал. Начал говорить, типа, это не его ребёнок, я его нагуляла и так далее. Потом он ударил меня по лицу и нанёс несколько ударов в живот — тут я реально охуел. Вот скажите, как можно бить беременных девушек? Это же такие сильные девушки, что ещё носят наших детей! — Я попала в больницу из-за этого и мне сказали, что у меня случился выкидыш. — её голос дрожал уже и мои пальцы вытирали влажные дорожки. Блять, таких сук нужно сразу нахер убивать, ведь он убил собственного ребёнка, который даже не смог понять, что такое жить, пусть не на свете. Я даже подумать не мог, что она смогла такое пережить. Для каждой девушки потеря её ребёнка — это самый сильный удар в жизни, и Эрика не исключение. Ей тоже больно до сих пор, это чувствует моя рука, в которую впились её ногти от таких воспоминаний. — Об этом знали только мои сестра и брат, и когда Макс узнал, что он меня ударил и я потеряла ребёнка, ему просто крышу сорвало от злости. — Тише, — от того, что она сильно волнуется я её сильно обнял и уткнулся носом в её волосы, успокаивая. — Тише-тише-тише, можешь не продолжать я и так от услышанного уже в шоке. — она шмыгала носом, а я сильнее прижимал её к себе, морщась от этих слов. Мне самому хотелось плакать, но я старался держаться. — Макс сильно его побил, что тот оказался в реанимации и его еле вытащили с того света, — она усмехнулась и вновь шмыгнула носом, — а на следующий день нам с сестрой позвонили и сказали, что машина моего брата взорвалась за городом, врезавшись в дерево, нам сказали, что был найден взрывной аппарат, а после нашли тело брата и его жены Евы. Радовало только то, что Ксюша была с нашими родителями. Поэтому я виню только себя в этих смертях. Наверно, это всё, — закончила она и я открыл глаза, но почувствовал на глазах влагу. Мне стало больно это слушать и слёзы сдали. Эрика потеряла ребёнка, это больно для неё, её брат пошёл заступаться за сестру и смог это сделать, но он погиб. Я не представляю, как она это смогла выдержать и не поехать головой. Видимо, из-за этого она стала такой злой и расчётливой стервой, ведь только такой она и была в первые дни нашего знакомства. — Я ни за что с тобой так не поступлю. Я не могу себе позволить поднять руку на девушку, а про беременную вообще молчу. Я не представляю каково тебе было, но услышав это, мне стало больно, и я начал плакать. Прости меня за всё, — целую её в плечо и обнимаю за шею, и она успокаивается. — Только пусть этого никто больше не узнает. — Конечно, я не собирался трепать об этом. А сейчас просто закрой глаза и знай, что я буду рядом, — целую её в шею и сильно зажмуриваюсь. Я не хотел просто слушать что-то ещё, мне просто нужно успокоится. Я часто принимаю всё близко к сердцу и это порой мне мешает, кто-то может меня этим наебать, а она актёр, который играет чувствами. Я, надеюсь, это не игра и она была искоренена со мной, а если это было не так, то по ней Оскар в Голливуде плачет. Мы продолжали лежать в такой позе, как легли и я старался заснуть. Она тихо лежала рядом со мной и засыпала, я же в свою очередь старался избавиться от плохих мыслей в голове, которые меня посещают после того, что её, беременную, ударили в живот. Мне сразу так захотелось набить морду этому мудаку так, как Макс ему когда-то, чтоб в реанимацию попал, но на этот раз с того света не вытащили! Но она не называла даже его имени, но я могу посмотреть в каком фильме она тогда снималась и найти этого человека. Сильнее её прижимаю к себе и кладу голову на её грудь, и её рука зарывается в мои волосы. Кладу руку на её талию, и она сплетает наши пальцы, веки тяжелеют, и я засыпаю.