Черный цвет солнца

Моим новым напарником стал Кайто. Эта новость застала меня буквально врасплох, я никак не ожидала такого подарка от Кросса: как бы то ни было, с Кайто мы все же были знакомы, и, как мне кажется, неплохо ладили. Во всяком случае, он был разговорчивее, чем мой предыдущий напарник, и не так категорично относился ко мне в целом. Я радовалась первым заданиям, как ребенок. Точнее, как ребенок с определенными отклонениями, ведь регулярно подвергать свою жизнь опасности вряд ли может доставлять удовольствие нормальным людям. Но я соскучилась по этому ощущению – так я чувствовала себя… живой, что ли. Я чувствовала свою значимость, чувствовала то, как с каждым разом улучшаются мои навыки. Кайто считал, что это абсолютно нормально. «Войти во вкус» - так он это называл. Все же я была рождена в семье охотников. Да, мне не совсем нравилось то, что я в какой-то степени иногда становлюсь более жестокой на охоте. Хотя, с другой стороны, полностью отвлекаюсь от других проблем. К слову, в деле отца не было никаких сдвигов, но Кросс на меня не давил. Такума больше не появлялся, но охота захлестнула меня с головой, так что времени расстраиваться по этому поводу не было, хотя я периодически и вспоминала о нем. Произошедшее дальше стало для меня настоящей неожиданностью. На нашем с Кайто счету было уже четыре успешно выполненных задания, когда я вдруг осознала, что это все не то. Мне не хватало чего-то. Сначала я думала, что все дело в адреналине. Потом казалось, что Кайто слишком много берет на себя, и я даже сказала ему об этом. Мы как раз возвращались в город. - Мне кажется, ты итак полностью выкладываешься, - категорично заявил он. – Тебе незачем дополнительная нагрузка. - Не скажи, - я усмехнулась, - сама вижу, что ты выкладываешься больше, чем я. - Ну и что, это нормально, - парень лишь пожал плечами. – У меня больше опыта. Общаться с Кайто было на удивление легко. Для охотника это было странно – я уже не понаслышке знала, что эти ребята довольно скрытные и сдержанные в разговоре. Кайто же порой в этом плане совсем не соответствовал шаблону, хотя то, что он охотник, было понятно сразу. Я вспомнила все наши встречи, как случайные, так и нет… - По-моему, ты слишком мягок ко мне, - как бы невзначай отмахнулась я. - Может быть, - он вновь пожал плечами, хотя голос его прозвучал слегка отстраненно. - Это странно… Кайто пристально посмотрел на меня, и на его лице я вдруг заметила тень печали. Печали, которая скрыта где-то глубоко внутри, и которой люди обычно не позволяют показаться снаружи. - Сказать тебе честно? – он слегка нахмурился. - Конечно, - я была озадачена этой непонятной переменой его настроения и уже приготовилась к самому худшему. - Ты похожа на мою младшую сестру… - Правда? – почувствовав облегчение, я улыбнулась. Такое внезапное откровение. – А сколько ей? - Было бы восемнадцать, - кончики губ Кайто тоже дрогнули в улыбке, но другой – грустной, даже вымученной. Одновременно я осознала, что только что ляпнула. - Прости… - Не стоит, - парень отмахнулся, но тяжелый выдох выдал его. – Все мы кого-то потеряли. Я замолчала. Стало неловко, даже стыдно – и как только у меня получается давить людям на больное с такой незавидной периодичностью?.. Не специально ведь. - О чем мы там говорили?.. – к моему огромному облегчению, Кайто все же не стал затягивать напряженную тишину, повисшую между нами. Вроде бы он уже был в привычном настроении, будто бы ничего не произошло, и я решила успокоиться, даже немного оживилась. - Что ты выкладываешься больше, чем я, - хотелось как можно скорее сменить тему. - Да, точно… - задумчиво протянул он. – В конце концов, скоро тебе самой надоест возиться во всей этой грязи… «Возиться в грязи». Меня словно окатили ведром холодной воды – настолько ярким было чувство дежавю. «Возиться в грязи» - когда-то эти же слова сказал мне Зеро. Я уже давно не вспоминала о нем, но – Боже мой! – насколько же мучительно-ностальгическими были воспоминания о нашей совместной охоте, словно вспышка возникшие внезапно в этот момент в моем сознании... Я представила, что сейчас рядом со мной шел он, а не Кайто, и сердце забилось чаще от непонятного волнения. Как бы Зеро повел себя?.. Я ведь никогда не знала, что он сделает в следующую секунду, хотя иногда думала, что уже выучила все его привычки. Единственное, в чем я была уверена - он точно прикроет меня в случае опасности. Рядом с ним я постоянно находилась в тревожном ожидании, в нетерпении и в то же время в смятении. Моя решительность всегда заканчивалась там, где начиналось его превосходство надо мной. И это подстегивало – заставляло совершать поступки, абсолютно не свойственные мне в обычной жизни. Мне не хватало его. Черт возьми, это вдруг стало настолько очевидно, что я едва не заскулила от досады. Меня не устраивала охота с кем-то другим. И каких бы успехов я уже не добилась – мне нужно было именно его одобрение. Но где сейчас был Кирию?.. Встретимся ли мы когда-нибудь снова?.. «Конечно, когда он станет Главой Гильдии, то есть твоим начальником,» – услужливо подсказала память. Если до этого мы все, конечно, доживем. Черт. Как же это глупо – думать о том, что вряд ли произойдет. Нет, это были не мечты – просто какая-то дурацкая меланхолия, внезапно напавшая на меня. Я так и не ответила Кайто, но он, кажется, этого не заметил. Может, тоже думал о чем-то своем. Скоро мы попрощались, и я медленно побрела домой. Похоже, Сату была права – все-таки есть обстоятельства, которые должны оградить меня от таких размышлений. Но тогда зачем я ее ударила? Зачем решила, что буду стараться стать сильнее? Нет, все это неправильно. Я буду тренировать свой дар, но не для кого-то другого, не для Гильдии – только для себя, ради своей собственной гордости. Этим я и решила заняться, когда пришла домой. Материал у меня был - на тумбочке уже давно пылились несколько газет с иллюстрациями, которые мне периодически бросали в почтовый ящик. Сначала даже начало получаться, но потом меня захватила такая тоска, что я в оцепенении смотрела на одно изображение минут пять. Потом до меня дошло, что если я сейчас увижу, как тоскует кто-то еще, пусть и не своими глазами, то точно не выдержу. Тогда я заставила себя подумать о чем-то приятном и продолжила погружаться в воспоминания неизвестных мне людей. Я видела семейные праздники, морские пейзажи, походы в кино на последний ряд… Но потом снова стало невыносимо. Я скинула газету на пол. Потренируюсь потом – тем более, что слабость в теле стала уже ощутимой. Когда позвонили в дверь, сначала я решила не открывать. Плохо будет, если Такума увидит меня в таком состоянии. Да и обещанных материалов для него у меня не было. После третьего звонка совесть меня все-таки заставила пойти к двери. А может и не совесть – может, сейчас мне просто нужен был кто-то рядом. Конечно, Такума сразу уловил мое настроение. Сначала он был озадачен, но потом, когда я ответила что-то невнятное на простой вопрос «как дела?», в его взгляде появилось беспокойство. - Проблемы на работе? – с ноткой сочувствия спросил он, когда я молча прошла в комнату и уселась на кровать, даже не пригласив его в обычное место – на кухню. Он замер в дверях. - Не знаю, - я отстраненно пожала плечами и тяжело вздохнула. Никак не получалась собраться, и я чувствовала, как медленно проваливаюсь в бездну собственных переживаний. - Я заходил несколько раз, но тебя, очевидно, не было дома. - Такума, - я перевела на него расфокусированный взгляд и постаралась улыбнуться, - у меня ничего нет для тебя. Прости. - Я понял, - вампир как-то странно улыбнулся мне в ответ, но от его улыбки стало приятно, пусть и на несколько мгновений. – Незачем извиняться. И тут-то я, наконец, заметила, что оставила гостя стоять. Последовал быстрый осмотр комнаты – кресло было завалено вещами, на стуле лежало оружие… - Не стой, раз пришел, - я подвинулась на кровати, освобождая место рядом с собой, одновременно почувствовав легкое головокружение, - садись. Вампир кивнул и скоро оказался рядом. Мы были настолько близко, что я почувствовала, как сладко пахнет его парфюм. Наверное, у него еще куча дел – так зачем же он сидит здесь, с девчонкой-неудачницей с кучей тараканов в голове? - Прости за все это… - вновь зачем-то пробормотала я. Мы даже не смотрели друг на друга, но мне было достаточно того, что я ощущала его присутствие рядом. - Ничего, - мягко проговорил вампир, и мне вновь стало легче. Может, это была его магия, а может – мое воображение. Но мне нужен был кто-то прямо сейчас. Я неосознанно наклонилась в бок и положила голову ему на плечо. Такума напрягся всего на несколько мгновений – да уж, неслыханная наглость с моей стороны - но потом я почувствовала, как он обнял меня. Я слышала его размеренное дыхание над ухом, и мне становилось спокойнее. По телу медленно разливалась какая-то сладкая, теплая нега, а аромат парфюма дурманил сознание. Где вы, мои инстинкты, почему вы позволяете мне творить такое?.. - Все образуется, - чуть слышно сказал Такума. Я не отвечала, но мне вполне хватило этих слов, чтобы внезапно осознать, насколько мелочны были мои переживания. От меня зависит будущее охотников, а что делаю сейчас я? Беспомощно лежу на плече у вампира, которого едва знаю. И мне это нравится. - Прости, что задерживаю тебя, я не должна так поступать… - мой голос прозвучал так слабо, что я сама удивилась. - Я не тороплюсь… - его шепот усыплял и одновременно будоражил кровь. – Я буду рядом… Я улыбнулась. И чем я вообще сейчас занимаюсь? Не знаю, сколько мы сидели так, в тишине, вслушиваясь в собственное дыхание. Но мне было хорошо – настолько, что я готова была поверить, что все это сон. И вскоре я заснула на самом деле, а когда проснулась – никого не было рядом, и лишь ощущение блаженного спокойствия и сладкой опустошенности напомнило о том, насколько безрассудной я могу порой быть.

***

Зеро продолжал поиски Канаме Курана, но успешными назвать их было трудно. Чистокровный словно всегда был на шаг впереди. Казалось, будто он нарочно играет с охотником, позволяя ему подобраться совсем близко, уже буквально дышать ему в спину. А потом он исчезал, как если бы его и не было вовсе. Кирию был зол. Он понимал, что напрасно тратит время, но желание выпустить в ненавистного чистокровного несколько десятков пуль периодически брало над ним верх. Нет, это было не просто желание убить вампира – это была жажда мести, жестокой, но справедливой. Вдобавок ко всему, неприятное ощущение в горле и излишняя нервозность напоминали Зеро о еще одной проблеме, периодически возникающей у него на пути. Охотник не знал, почему жажда подступала чаще, чем обычно, но, чтобы справится с ней, приходилось делать настолько отвратительные вещи, о которых даже вспоминать потом было не менее мерзко. Поиски привели Зеро на кладбище. Кажется, это был достойный апофеоз его бесполезным скитаниям, как сам про себя отметил охотник. Тем более, кладбище было таким ветхим, что вряд ли хоть одна живая душа посещала его за последние лет десять. Повсюду – покосившиеся кресты и могильные плиты, потемневшие от старости и грязи искусственные цветы, кое-где даже можно было разглядеть паутину. Кирию шел между могилами, отрешенно вглядываясь в едва заметные надписи на плитах. Это был тупик, и единственным выходом было – повернуть обратно, бросив все к чертям. Где-то вдалеке каркнула ворона, и Зеро усмехнулся: слишком уж карканье было похоже на злорадный смех. - Жизнь так коротка, не правда ли? Охотник оцепенел, округлив глаза. Голос, раздавшийся за его спиной, был глубоким и слишком спокойным. И он знал этот голос. Пальцы сжались у курка Кровавой розы мгновенно, и Кирию резко обернулся, направив оружие вперед, прямо на «чертового подонка, который всегда подкрадывается незаметно». Куран сидел на могильном камне, чуть подняв голову к небу. Казалось, будто он пытается рассмотреть что-то там, наверху. - Да что ты знаешь о жизни, - выплюнул Зеро, гневно оскалившись. Чистокровный все-таки играл с ним. Ждал до последнего, чтобы появиться эффектно. - Резонно, - Канаме покосился на охотника, но голову не опустил, и это выглядело так, будто он смотрит сверху вниз из под чуть опущенных век. Он был расслаблен, как всегда, но Зеро удалось заметить в нем едва заметную усталость. - Закрой свой рот… - прошипел Кирию. Палец уже был на курке, но парень медлил. - Собрался просто убить меня? – губы Курана дрогнули в снисходительной улыбке, которая Зеро показалась издевательской. – Мы это уже проходили, Кирию-кун… Охотник не знал, кого еще можно ненавидеть так сильно и так неустанно. Прошел год, но желание расправиться с чистокровным буквально пожирало его изнутри. - Тебе не кажется странным, что я сам, лично явился к тебе? – тем временем продолжил Канаме, искоса наблюдая за реакцией Зеро. - Снова что-то задумал, - со злостью огрызнулся тот. – Но я больше не твоя пешка! - Нет, вовсе не пешка, - чистокровный медленно покачал головой, чуть сощурившись. – Хотя играем мы на одной стороне. - Я выпущу в тебя всю обойму, если не начнешь говорить нормально, - Зеро уже знал, что сейчас начнется. Витиеватые обороты, какие-то зашифрованные в них намеки – манера речи Курана была одним из первых пунктов, которые в нем раздражали почти также сильно, как и само его существование. - Несколько минут назад ты попросил меня закрыть рот, - Канаме вновь улыбнулся на это, и теперь издевка была явной. Потом вампир соизволил грациозно поменять позу, и теперь встал лицом к своему собеседнику, который уже был вне себя от гнева. - Знаешь, что в тебе меня всегда удивляло, Кирию-кун? – молчание охотника дорогого стоило, и чистокровный предпочел продолжить. – Твое абсолютное нежелание посмотреть дальше собственного носа и подумать о чем-то другом, кроме своих амбиций. Ответом был выстрел – терпение Зеро лопнуло. Но цели он своей не достиг – за долю секунды Куран растворился в воздухе в темном водовороте летучих мышей, а потом возник прямо перед охотником так, что последний отшатнулся. А потом замер в безмолвном оцепенении – глаза чистокровного горели алым, и его сила захватила Кирию с головой, не давая и шанса на сопротивление. Он мог лишь слушать – ведь только это требовалось Канаме сейчас. - Знай свое место, - во взгляде Курана мелькнуло презрение: все-таки охотнику удалось вывести его из равновесия, слишком уж он был предсказуем. – И слушай меня. Знаешь, что ты заметишь, если забудешь о своей ненависти к вампирам, о собственной жажде? Мир вокруг меняется. Равновесие стало слишком шатким. И оно сейчас на стороне таких, как я. А знаешь, чем это грозит, Кирию-кун? Опасностью для тех, кого ты так упорно защищаешь. Так что подумай, на что действительно стоит тратить время, которого у вас осталось не так много. На этом вампир замолчал и избавил охотника от своих оков. Зеро оправился от оцепенения быстро, но все же не мог ничего сказать в ответ – Куран все-таки сделал все так, как хотел, и теперь в голове было слишком много несостыковок. Однако суть была ясна – вампиры стали еще опаснее, но почему об этом его решил просветить сам Король их всех… У Курана вечно какие-то туманные планы, но Кирию был уверен, что потом он все как всегда вывернет в свою пользу. Появилось ощущение, что чистокровный все же решил использовать его в качестве своей марионетки. Ах, ну и, естественно, Зеро хотел разорвать Курана на мелкие кусочки. - Это все?.. – единственное, что в итоге смог выдавить охотник. Он хотел ядовито усмехнуться, подражая Канаме, но не вышло. - Я рад, что ты успокоился, - нет, чистокровный все-таки решил довести его! Однако потом он добавил куда серьезнее. – Помни, кто твой настоящий враг. - Ты несносен, - Кирию скрипнул зубами и прикрыл глаза. Он все-таки проиграл, и осознание собственного поражения было ни с чем несравнимым чувством бессилия. - Не более, чем ты сам, - Куран чуть прищурился. – До встречи, Кирию-кун. - Чтоб ты сдох. Канаме еле заметно улыбнулся охотнику в ответ, как всегда лишний раз напомнив о своем превосходстве, и исчез под шелест крыльев летучих мышей. Зеро сжал кулаки и со всей силы ударил ногой могильный камень, стоявший неподалеку.

***

Следующие несколько дней я упорно тренировалась. Кажется, видела сотни эпизодов из жизни разных людей – эпизодов о счастье, горе, страхе и отчаянии, дружбе и взаимопомощи… Будто бы я смотрела фильмы. Конечно, отличие было – использование моих способностей выматывало физически и морально, однако прогресс все-таки был. Вспоминая свои первые видения, я понимала, что слабость и чувство опустошенности наступали буквально через пару минут, да и контролировать их было куда сложнее. Сейчас же меня хватало уже сравнительно дольше – на восемь минут, я засекала – хотя последствия все еще были неутешительными. Что ж, плата была справедливой. Скоро у меня закончился материал. Осталась лишь фотография, которую дал мне Такума. Я специально оставила ее напоследок – настолько не хотелось видеть убийство изображенного на ней. Отрицательные эмоции накладывали очень сильный отпечаток. Однако потом мне в голову пришла идея: если весь вопрос был в том, как и кем была украдена картина, то стоило попробовать отталкиваться от нее. Может быть, тогда мне удастся избежать самых жестоких сцен – все же я еще помнила отчет об осмотре трупа. Фотография лежала передо мной на столе. Сосредоточившись, я смотрела в темно-карие глаза дворянина, убитого так кровожадно и мучительно. … - Где картина?.. – над моим ухом шипел чей-то голос. Я была охвачена ужасом, и чувствовала саднящую боль в области груди. - Отвечай! – голос над ухом рявкнул, оглушив. Одновременно я почувствовала новую порцию боли, от которой перед глазами все поплыло. Синг Дикшит молчал, но я чувствовала, что он знал ответ на вопрос. Но почему?.. Неужели эта картина была ему дороже жизни?.. «Картина, картина, картина,» - мысленно повторяла я себе. - «Покажи мне, где картина…» Изображение передо мной задрожало, и сначала я решила, что это Дикшит теряет сознание. Но ощущения менялись: я была нервозна, но не напугана. Боли не было – я только что поела и чувствовала приятную слабость во всем теле… …Передо мной стояла очаровательная шатенка, выглядевшая лет на двадцать. Разрез глаз и цвет кожи подсказывал, что она была из южной Азии. Она смотрела на меня с беспокойством, и я, кажется, понимала ее чувства. Между нами определенно были родственные связи. Мы стояли в богато украшенном зале. Многочисленные серебряные статуэтки сверкали на солнце, свет которого просачивался через неплотно закрытые шелковые занавески. Девушка держала меня за руки. - Не понимаю, почему она должна быть у меня?.. – ее взгляд бегал по помещению, ни разу не остановившись на мне. - Просто прошу тебя хранить ее некоторое время, - голос Дикшита был на удивление мелодичный и мягкий – это я отметила про себя. – Надежно. Девушка тяжело вздохнула. - Но она мне совсем не нравится… - Ну, это ничего… - Синг Дикшит повернулся и посмотрел на противоположную стену. Картина, висевшая на ней, была действительно жуткой, и я полностью понимала эту девушку: на явно старинном полотне было изображено нечто человекообразное с семью рогатыми головами, пустыми красными глазами и… На картину смотрел Синг Дикшит, но я вдруг почувствовала неимоверное волнение, даже панику – и эти чувства точно были моими. Меня вдруг завертело, словно в водовороте, появилось ощущение тошноты, потом по спине пробежали мурашки и тело пробил озноб. А еще через мгновение перед глазами потемнело и в голове раздался кристально чистый, звонкий голос: Дворец найдет лишь тот, кто сможет заглянуть В глаза, что жаждой крови воспылают… Черт возьми… Я отключилась на несколько секунд, а потом резко открыла глаза в своей комнате. Меня до сих пор трясло, и это было лишним подтверждением того, что все, что сейчас произошло – было на самом деле… Пошатываясь, я побежала в комнату, чтобы найти послание отца. Нет, не может этого быть. Также, как и не может быть полного совпадения текста, который я только что услышала в голове, и текста, который был написан в письме отца. Слабо соображая, чем это может для меня обернуться, я помчалась к Кроссу.