Лестница

Каждый раз, когда вижу его – дыхание становится сбивчивым, а сердце пропускает один удар. Каждый раз, когда слышу его голос – мурашки бегут по спине. Каждый раз, наблюдая за его руками, которые "живут своей жизнью", мне хочется остановить время. Целой Вселенной становится мало, когда ты рядом, Феликс. Потрясающее имя потрясающего человека. Неординарная, многогранная, обладающая харизмой и невероятным магнетизмом личность. Не знаю, когда я умудрился влюбиться. Влюбиться так неправильно, так опрометчиво, так беззаветно. – Ваша Светлость прекрасно танцует, – хитрый кошачий взгляд и игра бровями. Неправда, я двигаюсь отвратительно. Я не чувствую партнера, не чувствую ритма. Хоть музыку безумно люблю, и слух имею весьма недурный. – Вы мне льстите, князь, – ответил я, не подавая вида, что жутко смущен. Мы часто играем на публику, обращаясь друг к другу высокопарным тоном. Но все давно знают о нашей тесной дружбе еще с юношеских лет. Дружбе ли? Я взял с фуршетного стола бокал игристого и пригубил. Отмечая украдкой, что Феликс не сводит с меня взгляда. Тяжело остановить пожар в грудной клетке, когда пронзительные глаза смотрят в самую душу и читают тебя, будто книгу. О чем он думает? Он столь загадочен и непредсказуем, что мне трудно уловить предмет мыслей графа. Впрочем, наш недолгий немой контакт был прерван. Какой-то особой, весьма милой, но инфантильной наружности. Писклявый голосок выразил желание потанцевать с Феликсом. Моим Феликсом. Почему-то во мне загорались ревность и собственнические чувства всякий раз, когда я видел его с женщинами. Ничего не могу с собой поделать – делить Феликса с кем-либо не хочу. Скучать одному, однако, не пришлось. Его Императорское Величество решили меня представить членам дворянской семьи. Я учтиво кланялся и улыбался, стараясь поддержать беседу. А сам то и дело поглядывал на Феликса, который грациозно кружился в вальсе с писклявой спутницей. Вот уж кто действительно прекрасно танцует. Феликсу идет быть в движении, быть на сцене, в центре внимания. В конце концов, ему идет быть особой голубых кровей. Он будто рожден для светской жизни. Рожден для того, чтобы эпатировать публику, покорять сердца, быть немного горделивым и капризным. Быть холодным, но самым искренним и живым. Феликс заметил, что теперь занят я, а он остался "скучать". Не представляю, чтобы ему когда-нибудь было скучно. Он всегда полон идей как развеселить себя и окружающих. Однако присущая ему театральность поведения всегда играла на руку. Он смерил меня неоднозначным взглядом, ловя в ответ мой, слегка растерянный. Затем скрылся из главного зала, явно намекая следовать за ним. Момент не самый подходящий, но я вынужден удалиться. Рассыпаясь в извинениях, покидаю дворянскую компанию. Куда он успел скрыться за несколько секунд? Выхожу из главного зала, ступаю прямо по коридору в сторону лестницы. Но Феликса там нет. Готовый разозлиться на очередную не смешную шутку князя, разворачиваюсь обратно и внезапно слышу щемящий сердце шепот: "Митя, я здесь". Внутри все сжимается до микроскопических размеров от одного лишь "Митя" из его уст. – Феликс? – зову слабо и неуверенно. Хотя уверенней некуда – этот голос узнаю из тысячи. – Я внизу. Не сразу сообразив, куда смотреть, иду на источник голоса. Хитрец оказался под лестницей. В самом проходе, согнувшись пополам и опираясь на каменный выступ. – Ты с ума сошел? – искренне удивился я. От Феликса конечно можно всего ждать, но к такому я не был готов. – Боитесь мундир испачкать, Ваша Светлость? – как обычно ехидничает. – Боюсь, что нас неправильно поймут. – Никому в голову не придет искать нас здесь, – возразил он и сверкнул глазами. – Подойди уже, стоишь, как бедная родственница. Я наклонился, опасаясь не удариться головой, и оказался рядом с Феликсом. От него пахло шампанским, мятой и еще чем-то, что я не смог разобрать, но что мне определенно нравилось. – Почему ты не остался в главном зале? – спросил я первое, что пришло в голову. – Там стало скучно. А здесь мы можем побыть наедине. Я невольно вздрогнул. Феликс искал возможности устроить нам свидание? Такое странное, но от этого не менее волнующее. – Я скучал, Митя, – он понизил голос и коснулся моей руки. Глаза напротив были полны желания. Я и сам едва сдерживался. Ещё эта чёртова лестница. Феликс подался вперед и резко зашипел, стукнувшись головой. – Чёрт! Я слегка хихикнул, но погладил его по голове, словно ребенка. Мои глаза неожиданно заблестели, а непонимающий Феликс оказался в моей власти. Я взял его за руки и медленно опустился на пол, усаживая князя себе на колени. – Ваша Светлость весьма прозорливы, – улыбался довольный Феликс. – У меня хороший учитель, Ваше Сиятельство. И мундир я пачкать, как видите, не боюсь. – Таким ты мне нравишься еще больше. Я не успел даже смутиться, как губы Феликса накрыли мои, вовлекая в томный поцелуй и заставляя забыть обо всем на свете. О лестнице и неудобной позе, о ревности и риске быть замеченными. Я чувствовал лишь крепкие объятия, не желающие давать слабину и такое же желание не отпускать от себя Феликса, запустив пальцы в его короткие волосы и целуя родные губы до потери воздуха. Он покрывал поцелуями мои скулы, подбородок и шею, шумно выдыхая. А я просто растворялся, мечтая о бесконечности момента. Мы, наконец, разорвали поцелуй, пытаясь восстановить дыхание и пульс. И в то же время не могли надышаться друг другом. Я положил голову Феликсу на плечо и прошептал: «Я тоже по тебе скучал».