Сказка

Гарри слишком вырос, чтобы верить в сказки. Вы волшебник, мистер Поттер. По правде сказать… никогда он в них не верил. Лишь был очарован магическим миром, как может быть очарован ребёнок, попавший из кошмара в дивный мир, где его все воспевают и лелеют. И то лишь на жалкие пару недель до первого тычка пальцем и носом в котёл с испорченным зельем. Мне так жаль, мальчик мой. Что знает Гарри о потере? Ничего. Всё, что мог, он потерял слишком давно, Гарри просто-напросто не помнил этого. Только чувствовал что-то липко-гнилое на языке от воспоминаний о зелёной вспышке, несущейся прямо ему в лицо, и надрывном крике какой-то женщины. Как потом выяснилось — матери. Лили. Лили Эванс. Лили Поттер. Лили-талантливая-в-чарах-и-зельях-волшебница. Ох, Гарри, у тебя её глаза! Её Гарри не помнил. И отца своего не помнил. Должен ли он был что-то чувствовать при взгляде в зачарованное зеркало? Ни-че-го. Лишь щемящая тоска, разъедающая сердце. И та была вытеснена страхом перед жутким существом с двойным лицом и изодранной в клочья душой. Тем, что от неё осталось. Гарри слишком вырос, чтобы верить в сказки. По мановению волшебной палочки время не поворачивается вспять, хотя поддаётся песку в хитром механизме маховика. Это так же странно, как и то, что Гарри спасает самого себя. И убеждается лишний раз, что сказок не существует. И никто на помощь не придёт. Никто, кроме нас, Гарри! Гарри сиротка с пресловутым шрамом на лбу и круглыми очками с поцарапанными линзами. И ему не хочется спасать волшебный мир. Не похожа на сказку история о выжившем мальчике, что несёт свою ненависть для того, кого называть все боятся нельзя. Гарри знает, ведь он её главный герой. Яд древнего существа, слёзы легендарной птицы и кровь простого сиротки, наполненная страхом и отчаянием. Буйный коктейль, что кипит в его венах и собирается во рту, стоит прикусить губу чуть сильнее. Наследник Слизерина! Гарри слишком взрослый. Он не верит в нелепые сказки про дружбу и про любовь, про жертву во благо. Гарри маленький мальчик, обделённый заботой и утопленный в ненужном ему слепом внимании. Он хочет спокойствия и стабильности, точно знать, что завтра не оборвётся зелёной вспышкой или ядом в кубке. А сказки… пусть останутся для тех, кто в них верит. Гарри слишком вырос, чтобы верить в чудесные истории о спасении и погибели. Закрой свой поганый рот! Палочка для волшебника — продолжение руки. Своей руки Гарри не чувствует, стискивая гладкое дерево в одеревеневших пальцах, чувствуя какие-то отголоски в чужой руке. Он в сказки не верит. И потому происходящий кошмар не становится для него неожиданностью. Чтоб ты сдох! Ужасное чудовище, некогда бывшее амбициозным и сильным волшебником, оно смотрит на него кровавыми огнями глаз и раздувает змеиные ноздри, скалит зубы и готовится наслаждаться его агонией. Гарри видит, как на него смотрят усталые синие глаза из-под хмурых тёмных бровей. В навязанном злейшем враге он видит обделённого заботой и утопленного в ненависти мальчика, говорящего со змеями. Почему-то Гарри узнаёт в нём себя. И не находит это странным, принимает как данность. Родственные души, что сказать. Он убил твоих родителей, Гарри! Гарри, в общем-то, плевать. В сказки о любящих семьях он верил слишком давно, чтобы помнить, что это такое. И в светлое будущее с недавнего времени. Гарри слишком вырос, чтобы верить. Вкус от победы разливается кровью по языку. Он не приносит ни радости, ни облегчения. Во рту только солёная, горькая от яда кровь и, кажется, выбитый зуб. Глава аврората — вот, к чему ты должен стремиться! Сказки нет и никогда не было. Была история о мальчике, что умудрился выжить и выживать, что научился смирению и покорности, ненависти и страсти, доверять, чтобы потом оборвать все нити. Гарри — мальчик без будущего и прошлого, который не верит в сказки. Гарри — Лорд Певерелл, первый за тысячу лет. Гарри — парень, обвенчанный с девушкой в чёрной вуали. Гарри — просто Гарри, который хочет спокойствия и стабильности, точно знать, что завтра когда-нибудь всё же наступит. И он слишком взрослый, чтобы верить в то, чего в его жизни ни разу не было. Слизеринский выродок! Гарри слишком вырос, чтобы верить в эфемерное нечто, несущее лишь боль и погибель. Гарри — мальчик, за которым по пятам бродит Смерть и никак не может забрать, слепо дёргая за полы мантии-невидимки. А потому его везде поджидают мертвецы. Куда бы он ни пошёл, куда бы ни повернулся — всюду трупы некогда товарищей и соратников, приятелей и врагов. Кольцо сжимает палец, а ворот мантии давит на горло, когда Леди снова дёргает за её полы. Гарри учился смирению слишком долго, чтобы терпеть эти салочки с Вечной Невестой перед помолвкой. И он по-прежнему мальчик, что верить не может ни в сказки, ни в светлое будущее. Что с тобой стало, Гарри? Ты изменился. У мальчика-сиротки усталый взгляд из-под хмурых тёмных бровей и змея за воротом мантии. Его снова топят в ненужном слепом внимании, ненависти и обожании, дёргают за полы и рукава, пытаясь задержать в лживой насквозь истории про чудом выжившего мальчика с Тисовой улицы. Гарри слишком вырос, чтобы верить в сказки и ложь. Впрочем, разницы он не видит. Как живые не видят, что мальчик-сиротка давно уже мёртв. Холодный и прекрасный, как застывший в янтаре цветок, срезанный в самый свой пышный расцвет. Гарри слишком вырос, чтобы верить в то, чего никогда не случится. А потому смиренно принимает Дары Вечной Леди и кольцо как подарок к грядущей помолвке. Он получил свой покой и знание, что завтра его никогда не наступит.