Летопись Темных Гильдий: Хвост Феи

Эта часть посвящается моим друзьям, найденным благодаря просторам замечательного (но иногда тормозящего) сайта ФикБук: Olja-lja - никогда не унывающей девушке с веселыми легкими историями и подбором великолепнейшей музыки, которая всегда поддержит и посоветует в трудную минуту (особенно, если у тебя похмелье после пьянки); Michio - человеку, которая со мной уже очень давно, брату по разуму (читаем: шиппер Нацу/Зереф), начинающему (и весьма многообещающему) переводчику, преданному читателю и просто хорошему другу; Green Lime - с этим челом мы знакомы всего ничего, но уже поняли, что нашли друг друга. Талантливый художник, писатель, читатель, друг... И все в одном флаконе! Я надеюсь, она еще не раз порадует меня своими рисунками! Дорогие мои, девчата, простите, что я нарушаю обещание и не могу выполнить ваши заявки в назначенный срок! Завал ужасный, немного смогла сегодня выкроить времени и написать эту часть, в знак извинений. Простите, я пропадаю на неделю-две. Постараюсь разобраться с учебой поскорее. С любовью, Иль Ярко бьющее в глаза солнце, освещающее разрушенную деревню, поваленные деревья и две монументальные тени на земле. Яростные рыки в воздухе оглушают, льющаяся с неба драконья кровь жжет человеческую кожу. - Ах ты ублюдок! – ревет Нацу, с усилием взмахивая крыльями. – Сдохни! Он выдыхает в огромного черного дракона мощную струю пламени, одновременно закладывая крутой вираж, чтобы оказаться под ним. Его острые когти, метящие в правый бок врага, разрывают воздух, и тут же он чувствует на своей шее чужие клыки. Нацу мечется и хлещет сородича хвостом. От неожиданности тот ослабляет хватку, и Нацу поворачивает голову, рогами вспарывая неосторожно подставленную грудь. Не давая Признавалогии прийти в себя, огненный дракон атакует огнем, раскаленным душем изливающимся на черную чешую. - Сопляк! - цедит сквозь клыки черный. - Не путайся под ногами! Стирающая жизнь волна несется на Нацу. Он не успевает уклониться, только закрыться крыльями поплотней… Стена черного дыма расступается перед прямой разрушительной струей драконьего пламени. - Игнил, - холодно произносит Признавалогия, узнавая Повелителя огненных драконов, загородившего твоего друга. - Зачем явился? - Убирайся, - спокойно отвечает отец Нацу. - Убирайся, пока я не решил, что ты хотел убить моего сына. - Сына? - Признавалогия удивленно клацает клыками. - Этот чудак твой сын? Черный дракон хмыкает, и убийственная аура, туманом стелящаяся вокруг его тела, погасает, давая тебе повод, чтобы облегченно выдохнуть: - Я не желаю ссориться с тобой, Игнил. Но дам тебе один совет: займись воспитанием наследника. При его взглядах на людей и нынешнем уровне силы… Из пасти Повелителя огненных драконов нетерпеливо вырываются языки пламени: - Убирайся! - Подожди, ты ведь не будешь возражать, если я разберусь со своим подопечным? - Признавалогия черными, с узким золотистым зрачком глазами смотрит вниз, прямо на тебя, застывшего и не знающего, что делать. «Зереф», - гулко разносится в твоей голове, и от этого чуждого голоса виски начинают противно ныть, а Признавалогия презрительно продолжает: «Ты разочаровал меня, Зереф. Ты был сотворен мной, твоя сила, нет, моя сила сделала тебя тем, кто ты есть. Ты ведь помнишь? Ты – раб. Всегда им был: сначала людей, затем – своей жалкой наивной мечты, и – моим, в конце концов. Моей милостью ты мог контролировать то, что внутри тебя». Острая, сверлящая боль не дает сосредоточиться, и слова сливаются в один единый протяжный гул. Дыхание перехватывает – ты знаешь, что это значит. Драконья лакрима жестоко и беспощадно высасывается из твоего тела − Признавалогия лишает тебя покровительства. Ты падаешь на колени, не чувствуя ног, перед глазами расплываются темные круги, грудь разрывает, будто легкие, ломая ребра, рвутся наружу, в отчаянной жажде воздуха. Ты хватаешься за горло, а там, в небе срывает голос Нацу: - Зереф!!! Отпусти, отец! И очень хочется успокоить его, сказать, что это – правильно, таково его наказание за те жизни, что он отнимал на пути к цели. Но нет возможности говорить, остается лишь, из последних сил напрягая зрение, смотреть в серо-зеленые нечеловеческие, такие любимые и дорогие глаза… Огонь весело потрескивает, вольготно устроившись в ложе из сухих веток деревьев, совершенно не беспокоясь о том, что периодически от него отрывают внушительные куски. Нацу, плотоядно облизываясь, с превеликим удовольствием поглощает красное пламя, трогательно причмокивая и довольно щурясь. И не только огонь рад служить ему, даже солнце радостно приветствует Убийцу Драконов, так и норовя запутаться в его светло-розовых взъерошенных волосах. Зереф исподтишка рассматривает друга, изучает, сравнивает с тем образом, который хранила его память эти четыреста лет. Невысок, почти на полголовы ниже самого Зерефа, зато под белой кожей, никогда не поддававшейся загару, как и раньше, перекатываются мускулы. Торс, совершенно не прикрываемый жилеткой, исчеркан ломаными линиями шрамов, замечает хмуро темный маг. Ну конечно, ведь после того, что случилось тогда, он не мог быть таким же сильным. Чувство вины захлестывает Зерефа. - Что-то не так? – склоняет голову набок Нацу и темный волшебник вздрагивает. – Ты опять уставился в землю, - объясняет Убийца Драконов и пытливо вглядывается в черные глаза. - Прости меня. - Опять! – стонет Нацу, не скрывая раздражения. – Это совсем не смешно, Зереф! Третий раз за последние полчаса, и это не считая целого потока вздохов! Он придвигается поближе к поникшему другу, не стесняясь, охватывает ладонями его лицо и терпеливо, будто ребенку, говорит: - Ты не должен извиняться. Я сделал выбор, зная, что умру. Лишь всей своей оставшейся силой я мог хоть как-то заменить лакриму Признавалогии. Я пожертвовал ей и собой ради тебя, потому что ты – мой друг, и я люблю тебя. Понимаешь? - Но… - пытается возразить Зереф. Нацу прерывает его, не давая закончить: - Да, я потерял четыреста лет, но это – не важно. Я – дракон, забыл? Чистокровный дракон, сын Игнила, Повелителя огненных драконов. После смерти драконы перерождаются. То, что я сейчас здесь – тому доказательство. Моя прежняя сила восстановится, как и память, с полным перевоплощением в дракона. А раз я помню прошлую жизнь, значит, могу превратиться прямо сейчас. - Нет! – выкрикивает, дрожа, Зереф. – Не можешь, - шепчет он. - Почему? – Нацу озадаченно хмурится. - Потому что тебе нет двадцати лет, Нацу! Перерожденный превращается в дракона по достижении совершеннолетия, а тебе еще два года полагалось «спать». Ты вспомнил слишком рано… Зереф знал, прекрасно знал о способности драконов к перерождению. Прожив двадцать человеческих лет, они возвращали себе всю свою мощь и память о предыдущих жизнях, сохраняя при этом воспоминания о людской жизни. Драконы умирали и перерождались – вечно, «в кругу бесконечного сгорания». Поэтому Зереф и хотел встретить Нацу до того, как тот «проснется», чтобы он уничтожил его. Но теперь, когда всё так запуталось… - Если мне только семнадцать, почему я помню тебя? – Нацу хватает Зерефа за плечи. – Ты что-нибудь знаешь? - Я не уверен… - Да какая разница? Рассказывай! - Те волшебники, из чьих рук я тебя вытащил, проводили какой-то ритуал и… Зереф не договаривает, потому что Нацу странно замирает, глядя в небо. Черный маг поднимает взгляд, и глаза его изумленно распахиваются – сверху на остров сыплются маленькие шары, с людьми внутри! Один такой зависает прямо перед Нацу, лопается и из осколков в полный рост выпрямляется человек с мечом наготове. Заметив знак на плече у ошеломленного Нацу, чужак с воинственным криком кидается на него. Дракон фыркает, легко отклоняется вбок, пропуская мимо себя прямой удар, и кулаком, объятым пламенем, бьет человека в солнечное сплетение. Нацу недоуменно смотрит на обмякшее тело и риторически вопрошает: - И что это за баклан? P.S. Те, кому фик понравился, и кто добавляет в закладки, не забывайте о зелененькой табличке "Нравится" внизу!)))