Летопись Темных Гильдий: Хвост Феи

Для Green Lime, в благодарность Оля-ля - Olja-lja и Jezza, а также всем, кто вдохновляет меня. *** Магический фон на другом конце острова так и бурлит, волнами расходясь в разные стороны, словно свет маяка в ночи, показывает дорогу. Зереф идет быстро, на гудящий от напряжения эфир, бессознательно выбирая самый кратчайший путь. Он не оборачивается, зная, что Нацу доверяет ему и идет следом. Черный маг чувствует, как остров понемногу меняется, что-то влияет на него изнутри, будто он заражен какой-то болезнью, медленно, но верно захватывающей его. Впрочем, до болезни он пока не дорос, этот паразит, питающийся волшебной силой земли… Азума, один из «Семи родственников Чистилища», прибывший сюда раньше других с целью получения полного контроля над магией острова. Зереф понимает замысел Мастера этой гильдии. Если они встретят сопротивление с его, Зерефа, стороны, то схватить заупрямившегося темного волшебника, находящегося в «спячке», будет гораздо легче, если на их стороне выступит само поле битвы. - Очень умно, - гневно цедит черный маг. – Такая сложная многоходовая игра и ради глупости, вроде «совершенного магического мира»? Весьма печально… - Разговоры с самим собой признак сумасшествия, - посвистывает позади Нацу и поясняет обернувшемуся Зерефу: − Слышал, люди так говорят. Кажется, у тебя есть план. Посвятишь? Зереф усмехается чуть виновато: - Разумеется. До того, как Азума завладеет островом, мы позаботимся об их Мастере, Гадесе. Как только армия лишается генерала, то превращается в бесполезное стадо, ничем не отличающееся от животных. Проверим этот общеизвестный факт ещё раз. - Звучит интересно, - Нацу ухмыляется, беспечно заложив руки за голову. – А если по пути встретим кого-нибудь из этих «Родственников»? - Ты это всерьез спрашиваешь? – иронически приподнимает брови Зереф. - Нет, конечно! – хохочет дракон. – Вынесем всех, кто будет мешать! Кстати, ты не чуешь, нет? – он принюхивается. – К нам приближается довольно сильный огненный волшебник. И какой-то странный у него огонь – запах не очень аппетитный… - Это темная гильдия. Скорее всего, его огонь тоже темный. - Ага, - дракон цепко оглядывает Зерефа, будто что-то прикидывая. – Может, разделимся? – подумав, предлагает он. – Я хочу сразиться с кем-то по-настоящему сильным. Должен же я понять, на что способен в этом теле. Зереф неуверенно переступает с ноги на ногу. Он только что встретил Нацу и совсем не хочется отходить от него далеко, вдруг… Если он снова потеряет его? Горящие алой решимостью глаза тускнеют, радужка местами чернеет. - Так, не нервничаем, Зереф! – вопит внезапно Нацу, заметив, как задрожали руки его друга. – Дышим глубже! Глубже! Дракон успокаивающе хлопает мага по плечу: - Слушай, Зереф, он уже близко. Давай так, ты просто постоишь где-нибудь в сторонке, только ему на глаза не показывайся, ладно? Иначе развести его на драку будет сложнее. - Тебе бы только драться, - бормочет Зереф себе под нос, глаза его снова приобретают характерный красный оттенок. – Я пойду вперед, догонишь, - он в последний раз осматривает Нацу и углубляется дальше в лес. - Договорились, - улыбается дракон и ныряет в кусты, продираясь через хлещущие лицо ветви, на запах того огненного мага. Вывалившись по другую сторону кустов, Нацу сразу же наталкивается на удивленного человека с буйной сверкающей на солнце золотистой шевелюрой. - А вот и ты, - на ходу разминая кулаки, скалится дракон. – Гори! И на Занкроу, одного из «Семи родственников Чистилища», обрушивается огненный вал. Пламя с таким же предвкушением, как и у своего хозяина, захватывает противника, сжигая его дотла… *** - Рассказывайте, Жуан, - величаво проговорила герцогиня Блескасская. – Случилось что-то хорошее? - Вы как всегда проницательны, леди Фелиция, - немолодой высокий мужчина в ладно скроенном парадном костюме легко поклонился и поцеловал поданную руку. – И неизменно прекрасны. - А вы все такой же безбожный повеса, - с усмешкой ответила герцогиня. – Раз я так хороша, может, пригласите меня на танец? - С удовольствием, Ваша Светлость. Фелиция насмешливо сверкнула глазами, совсем как во времена давно ушедшей юности, когда она раз за разом отвергала Жуана Авюсси, сына маркиза д’Этре. Тогда он был трогательно романтичным, ещё совсем зеленым, не ведающим запаха смерти, мальчиком – едва достигшим восемнадцати лет, припомнила Фелиция. Его иссиня-черные кудри очаровательно подпрыгивали на каждом его бурлящем жизнью, задором шагу. А стихи, которые читал ей единственный наследник маркиза, пробираясь безлунными ночами в замок герцога Блескасского! Однако каким любимцем женщин он стал через десять лет! Грациозно, несмотря на далеко не девичий возраст, двигаясь в такт музыке, Фелиция негромко сказала: - Теперь можем и поговорить. На благотворительный бал, устроенный герцогиней Кладис, была приглашена вся аристократическая верхушка королевства, которая в данный момент толпилась в огромном бальном зале, свободно вмещающем около пятисот человек. Сейчас, во время вальса, шансы, что кто-то мог подслушать их разговор, равнялись нулю. - Да, - спокойно подтвердил маркиз, и мимолетная улыбка тронула его губы, отчего в их уголках четче обозначились морщины. – Волшебники из «Чешуи Сирены» наконец напали на след моего внука. Сегодня утром они засекли очень сильную вспышку его магических сил, через несколько часов уже будет известно, куда направился этот сорванец. - Благая новость, - позволила себе незаметный кивок Фелиция. – Ваш внук весьма талантлив в магии перемещения, не так ли, Жуан? - Нынешнее поколение называет её телепортацией, - заметил мужчина. – К тому же, талантлив – мягко сказано. Мне сказали, что потенциал его близок к Богоизбранным, чему, надо признаться, я раньше не верил. До тех пор, пока он не исчез, - Жуан криво усмехнулся и едко прибавил: − Захватив, между прочим, любимое колье своей легкомысленной матушки. - Сорванец, - тихо вторила маркизу герцогиня. – Ренато Дидье Авюсси… - Обычно мы называем его Рен. *** - Рен, побудь здесь, - Мю гладит уставшего мальчика по голове, натягивая одеяло на его худые коленки. – Я должен встретиться с кое-кем. А ты не вздумай вставать ближайшие два часа. - Придет господин Инь? – еле слышно спрашивает Рен, щуря на ярком солнечном свету большие лиловые глаза. Ранее бывшие всегда ухоженными, а сейчас спутанные и неровные, темно-красные волосы безжизненными кудряшками укрывают стерильно белую подушку. - Нет, не он, - рука Мю легко соскальзывает с кучерявой макушки, прижимается к горячему лбу, покрытому мелкими бисеринками пота. – Господин Инь уже давно не связывался со мной. Наверное, у него пока нет задания, подходящего для клятвопреступника, - его рот кривится в ироничной усмешке. - Он просто немного занят, - возражает Рен, и упрямая складочка появляется в уголках его губ. Острый нос задирается, когда мальчик порывисто говорит: − И не начинай опять нудеть о том, что натворил тогда! Всё уже в прошлом, Мю. В прошлом. - А ты осмелел после недавней вылазки в ЭРУ, - сероглазый парень хмыкает, усилием воли заглатывая протесты и возмущения. Рен прав, пора бы уже забыть. Вот только изумленное выражение лица его мертвой Королевы никак не желает исчезнуть в глубинах несовершенной человеческой памяти, упокоиться под яркими картинами его нынешней жизни. Рен, растерянно моргнув, тут же вспыхивает маковым цветом, отводит взгляд в сторону и смущенно бурчит: - Я ведь смог помочь той женщине… Меня это воодушевило. - Той женщине? - Леди Эльзе, - уточняет мальчик, неловко перебирая край тонкого одеяла. - Она не леди, Рен, - Мю передергивает плечами, снова ощущая мурашки, ползущие по спине. И всё лишь из-за одного образа суровой волшебницы с острейшей холодной сталью в руках. - Для меня – леди, - Рен улыбается чуть робко, но глаза его светятся детским радужным восторгом. – Леди Эльза Скарлетт. *** «Этот город прогнил до самого основания, от верхушек замковых башен до узких улочек трущоб. Первые принадлежали надменным лордам, властвующим этой проклятой, кладбищенской землей; вторые были прибежищем тысяч бедняков и нищих, сотен воров и десятков убийц. Каждый день многие из них умирали: от голода, от острой стали, от комбинации хитро подобранных ядов, и просто от скрюченных грязных пальцев, сжимающих горло. Как же Хэйль ненавидел его, свой родной город – Хаагенти. Обкрадывая валяющихся в переулках пьяниц – ненавидел. Крадясь в ночной тьме по крышам разваливающихся домов – ненавидел. Вонзая, раз за разом, кинжал в жирное брюхо жадного торговца – ненавидел. - Эй! Смотри-ка! – и их тоже ненавидел. Ненавидел даже больше, чем сам город, − прислужников лорда Тьена, рыскающих по улицам в поисках подходящего наложника для своего господина. Ненавидел, отбрыкиваясь от похотливых рук, разбивая чудом подхваченными камнями смеющиеся рожи. Ненавидел, без сил сползая на заплеванный пол в заброшенном домишке, проклиная судьбу, богов, волшебников, в чудеса и всесилие которых некогда верил… - А он пылкий малый, - присвистнул один из них. - Выносливый, - гоготнул другой. – Лорду такие нравятся. - А что еще нравится вашему Лорду? – этот голос другой, не такой, как у этих, молодой. Бархатный – вспоминает Хэйль, так говорила мать об отце когда-то… - А ты … Всхлип, отвратительный булькающий звук, да, так бывает, если кому-то перерезать глотку – кровь выплескивается толчками, заливая грудь… - Ну, а теперь поднимайся, - кто-то поднимает его, поддерживает за талию, подталкивает к выходу. – Как тебя зовут, живучего такого? - Хэйль… - Тебе совсем не идет, - фыркает черноволосый парень, закидывая теряющего сознание мальчишку на спину. – Я – Инь. Будем знакомы. И его пронзительные, янтарные глаза ещё очень долгое время потом преследуют Хэйля во снах, которые, несмотря на их частоту и однообразность, он никак не мог возненавидеть…» Хэйль проснулся, ощутив рядом странное тепло. Он осторожно скосил глаза набок и удивленно дернулся. Свернувшись в клубок вокруг подушки, с умиротворенным выражением на утонченном лице в полуфуте от него спал Инь. Волшебник развернулся к зашторенному окну: судя по едва пробивающемуся через плотную ткань свету, снаружи уже было далеко за полдень. Он вздрогнул, когда почувствовал леденящий холод на шее и каплю крови, стекающую на плечо. - Я нашел это под подушкой, - невозмутимо сгустилась тень на ковре. Хэйль несколько секунд сверлил взглядом надпись, а затем громко расхохотался, подставив ладонь, в которую немедленно легла рукоять тонкого стилета. - Кажется, я снова заснул за бумагами, да? – Хэйль почувствовал, как сзади кивнули. – И сколько я спал? - Пять часов. - Что же, этого вполне достаточно, - Мастер темной гильдии помассировал виски и уже собрался вставать, как заметил протестующую надпись на стене: - Я так не думаю. Ты не спал почти четыре дня. Отдохни, как следует. Я займусь всеми нашими делами. Хэйль хотел было возмутиться, но тело неожиданно начало тяжелеть, а веки по собственной воле опускаться. Его аккуратно подхватили подмышки и уложили под одеяло, а перед слипающимися глазами мелькнуло донельзя довольное лицо с остающимися такими же яркими, как и тридцать лет назад, янтарными глазами. «Нашими делами», - отдают эхом два казалось бы незначительных слова. Но как же важны они для Хэйля. Да, это их гильдия. Сильная, независимая, свободная. «Обличье Тени». - Инь, я… «…люблю тебя». Не договорив, мужчина погрузился в сон. Юноша подле него ласково улыбнулся: «Я знаю». P.S. Так как прода вышла раньше намеченного срока, то след.глава, возможно, задержится. P.S. №2. Те, кому фик понравился, и кто добавляет в закладки, не забывайте о зелененькой табличке "Нравится" внизу!)))