Что не знает пощады из тёмных миров?

— Ты тоже слышал рассказы того беты? — спросил городской голова и сам себе ответил: — Понятно. Тем более вы должны поскорее их всех освободить! Охотники развернулись и вышли из комнаты, Майтэ был красным как рак, и только в коридоре глубоко вздохнул «Пронесло!» Пожилой охотник не обратил внимание на прокол, его больше волновало как вернуться домой, собрать своих напарников и самому собраться в новый длительный поход. Было решено встретиться в избушке у Ангустиаса на рассвете со всеми вещами. Брать с собой только заплечные мешки, в них оружие, минимум еды и воды для путешествия. Ну, а потом можно будет охотиться и искать пропитание в лесу. — Как ты мог? — закричал Ангустиас на омегу у себя дома, когда они остались наедине. — Как ты мог так проколоться? Держи себя в руках! Не знаешь, что сказать — лучше молчи! Я буду сам говорить, твоё дело поменьше пахнуть и не высовываться! — Как я могу поменьше пахнуть? Это не от меня зависит… Может я заболел? — Майтэ быстро скинул с себя одежду охотника, чтобы не порвать — он был очень бережливым и экономным, как любой человек, оказавшийся в зависимости от чьих-либо щедрот, ценил подарки и любое имущество — и обратился в волка. — Что ты творишь? Через пару часов здесь будут ещё восемь опытных охотников, как именно я буду объяснять им запах волка в моём доме? — Ангустиас разозлился ещё больше на волчонка. — Я понял, что со мной не так, — начал омега через секунду после обращения обратно в человека, — в своей истинной ипостаси легче себя понять и прочувствовать. — Я думал, что ваша истинная ипостась — это человек, — промямлил охотник обречённо. — Нет, волк. — Так что с тобой случилось? Ты, часом, не захворал, Майтэ? — Ангустиас сразу же сбавил обороты и наклонившись к своему любимому омеге, потрогал лоб. — Нет, вроде, не тёплый. — Ангустиас! — Майтэ сделал огромную театральную паузу. — Ну, не тяни, что с тобой? — Я беременный! — сказал гордо, но потом вдруг опомнился и его гордость сдулась, как лопнувший воздушный шарик красного цвета. — Мы, вроде, как только целовались и лизались, — произнёс ошеломлённый мужчина. — Вожак чёрных… Это его… Он был первым... или кто-то из его подручных… — омега выглядел так, будто вот-вот расплачется. — Любимый мой, не переживай! Это же ещё не точно? — мужчина не знал, как именно успокаивать рыдающих омег, поэтому просто обнял и прижал к своему сердцу. — Точно! — Майтэ вернулся в человеческий облик полностью голым, так и прижимался к Ангустиасу. — Ты не хочешь этого волчонка? — допытывался. — «Этих волчат», он же мой истинный, точно будет больше одного! Ангустиас был в тихом шоке, но сразу же решил: «Омега мой! И только мой! Как захочет, так и будет. Захочет щенков — вырастим как своих детей!» Сам мужчина из-за проблем со своей ориентацией деток заводить вовсе не собирался. Но теперь был не против ещё парочки таких же как Майтэ маленьких омежек: «Любить буду, как и Майтэ! Они же будут частью моего любимого!» — Я хочу! Они же не виноваты, что их отец меня изнасиловал, бросил своим прихвостням, а потом и вовсе — умирать под кустом, — омега начал успокаиваться и мысли о будущих детках победили страх и печаль. Это был основной инстинкт каждого омеги: родить и вырастить здоровых волчат. С детства каждый омега мечтал о своём доме, семье и щеночках. Беременные гордились своим состоянием и с радостью замечали гордость в глазах своих мужей и отцов. И тут Майтэ вспомнил, что из всей своей стаи у него остался только Ангустиас. — Ты, наверное, не захочешь волчат? — не успел тот ответить, как Майтэ продолжил: — Ничего, я уйду и не буду тебе мешать! Сам как-нибудь выращу… — Я буду с тобой судиться! — воскликнул мужчина, омега даже и не заметил подвоха в этой фразе, ведь и так был до предела на нервах. — Судиться? — Конечно, ты же хочешь забрать моих детей! Ты — мой омега и все твои детки — мои! Неважно кто их биологический отец! — Ангустиас улыбнулся покрасневшему от слез оборотню. — Ты их хочешь, значит и я их хочу! Мы вырастим их вместе! Ты же помнишь — я твоя стая! А теперь и их тоже! — Спасибо, любимый! А теперь поцелуй меня, — попросил успокоившийся омежек, мир превращался в голубой и зелёный — он не будет несчастным одиноким беременным изгнанником. На рассвете восемь охотников во главе с Ферреро уже стояли на пороге избушки. Ангустиас с Майтэ тоже были готовы. Омега представлял из себя идеального юного охотника или ученика. Все перезнакомились, пожали друг другу руки, повесили на дверь избушки огромный железный замок и отправились в путь. Пожилой охотник время от времени поглядывала на Майтэ, ему казалось, что молодой разбалованный юноша не сможет пройти целый день по лесу и сразу же начнет жаловаться: то ноги болят, то устал, то возьмите меня на ручки! Но оказалось, что ученик легко даст фору всем остальным участникам секретной миссии. Первый привал сделали через шесть часов, Майтэ за всё это время даже не пикнул об усталости и ни на шаг не отстал. Вроде бы изнеженный молодой человек казалось был источником вечной энергии, совсем не устал, не вспотел, ноги ему не болели. — Молодец! — не выдержал Ферреро. — Уважаю за такой выбор! — сказал пожилой охотник Ангустиасу. — Твой женишок оказался покрепче многих. Все устали, вспотели, ему хоть бы что! Мужчина не знал, что ответить на это не выдав оборотня. Единственное, что пришло в голову: — Так молодой ведь, кипит энергия, силы бьют ключом, каждый день всё новое, занимательное, всё интересно! — Да-да, — подтвердил Майтэ, широко улыбнувшись. Наскоро перекусили всухомятку бутербродами с вяленым мясом, сходили по-маленькому, Ангустиас пошел вместе с Майтэ. И через полчаса двинулись дальше, путь охотникам указывал Ангустиас, но на самом деле Майтэ тихонько направлял его в сторону, знакомую с детства, место встречи белых кланов в экстренных случаях. Там всегда кто-нибудь дежурил и мог сообщить остальным. Заколдованный страшный зелёный лес встречал охотников вовсе неохотно: пахло мокрой хвоей, дул сильный северный ветер, ласковое нежное желтое солнце еле-еле проглядывало сквозь верхушки деревьев. Иногда охотникам казалось, что они шли в никуда, не просто шли, а это «никуда» их заманивало, и тогда становилось так страшно, что мерзкий холод доходил до самого сердца. Охотники с опаской поглядывали друг на друга, они еще не знали, что среди них есть омега — волк в овечьей шкуре — и чёрные оборотни в любую секунду могут его учуять и броситься на группку людей. Запах туалетной воды Ангустиаса потихоньку рассеивался, к середине дня солнце начало припекать, кожа потела под тёплой одеждой и люди начинали пахнуть собой… К вечеру, когда уже стемнело, приняли решение разбить временный лагерь на опушке леса. Огонь не разжигали, в лесу запах и свет костра сообщит оборотням о людях сквозь многие и многие километры. Скромно перекусили остатками завтрака и запили такой «шикарный» ужин простой ключевой водой. Охотники принялись укладываться на ночлег, Ферреро вызвался дежурить первым. Майтэ потянул Ангустиаса в сторону чащи. — Вы это куда? — строго спросил пожилой охотник. — Любиться дома будете, когда вернёмся! — Да мне отлить просто, сам боюсь, — заныл Майтэ. — Так вроде же все сходили уже… — Мне опять надо, — ответил юноша извиняющимся тоном. Они отошли всего на пару метров от лагеря и Ангустиас разглядел между соснами небольшую речку. — Майтэ, ты же вымыться хотел, вот и вода! — обрадовался. — Ангустиас, я знал, что тут протекает ручей. Поэтому и вытащил тебя «отлить», — омега начал быстро раздеваться. — Мы с кланом все леса по многу раз исходили, переселялись много, кочевали. Да и на охоту меня папа частенько брал с собой. Покарауль, я только окунусь, запах смою. Охотнику тоже хотелось расслабиться в водичке и дать уставшему телу насладиться купанием, но самым главным сейчас была охрана беременной драгоценности. Ангустиас представлял себе Майтэ и ещё двух маленьких омежек, все его, его личная стая и ответственность. Ради этого счастья стоило побороться с чёрными волками за мир на земле. — Ангустиас! О чем задумался? — омега замахал руками в воде. — Рубаху, говорю, подай, пожалуйста. Мужчина встрепенулся и отправился исполнять поручение. Они быстро собрались, надушили омегу припрятанной туалетной водой охотника и вернулись к остальным. Почти все уже спали и только Ферреро удивленно уставился на снова приятно пахнущего юношу. — Вы своими любовями нас точно под монастырь подведёте, спать ложитесь! До дома подождать уже не могут, — ворчал себе под нос, — говорил я молодого нечего брать с собой, потрахушки одни, а не военная миссия. Дальше поход проходил без приключений, охотники тихо переговаривались между собой всю дорогу, Ферреро постоянно оглядывался и принюхивался, Ангустиас с Майтэ шли чуть в стороне от остальных. Но несмотря на потрясающий нюх пожилого охотника и его постоянное внимание к любым мелочам, как и следовало ожидать, чужих оборотней первым почуял именно самый молодой Майтэ. — Тихо! — омега еле слышно отдал команду, но так как все были настороже в чужом полном неизвестных опасностей лесу, мужчины мгновенно замерли и прислушались. — Там чёрные оборотни впереди, триста метров, я сам не справлюсь. Отвлеку их, а вы мне поможете, окей? Только, чур, меня не пристрелите! — притихшие охотники и кивнуть не успели, как Майтэ скинул одежду и высоко подпрыгнул в голубое небо, земли коснулись уже четыре снежно-белые волчьи лапы.