Легенда

      Ночь жила. Ветер задувал в кроны высоких сосен, пробегал меж стволов, задевал низкие кусты, и шуршал, шуршал. Уханье сов множилось в тишине. Крики животных казались слишком громкими и резкими. Удары крыльев о воздух — как новые взрывы и выстрелы. Они всё ещё гремели в ушах, словно были рядом, а не остались в прошлом.       Ветви тянулись из темноты, как когти хищных птиц, как скрюченные длинные пальцы, но не могли дотянуться, обжигаясь о свет спасительного островка, очерченного сиянием костра. Единственное яркое место. Тёплое и будто бы безопасное.       Вокруг костра сидели трое. Сидели и молчали, потому что говорить пока было не о чем. Они знали друг друга чуть больше двух часов и почти всё это время шли через лес, пытаясь оставить позади сожжённый дом, где сгорели тела убитых людей. Казалось, что некоторые из них могут восстать и пуститься в погоню. Поэтому нужно было уходить дальше. По-хорошему — убегать, но бессонная ночь брала своё: силы покинули слишком быстро.       Анна была уверена, что они ушли не достаточно далеко, но их проводник Хог махнул рукой со словами: «Они так далеко искать не будут», — и беглецы разбили костёр на крошечной полянке, со всех сторон окружённой лесом, в котором прятались кошмары. Но на поляне люди пытались вести себя как ни в чём не бывало.       Орел развалился прямо на земле, подложив под голову сумку со спасёнными вещами. Хог вытряхнул свой рюкзак — оттуда выпали несколько банок консервов, жестяная посудина, слишком большая для чашки, но маленькая для ковша, ложка, фляга, какие-то свёртки в бумаге и фольге и много диких яблок — и отдал его Анне.       — Лучше, чем холодная земля, — пояснил он.       Анне пожала плечами, но рюкзак забрала и постаралась устроиться на нём, но холод всё равно жёг через тонкий потасканный брезент.       — Негусто у тебя запасов… — проговорила она, глядя на то, как Хог по очереди открывает свёртки, что-то в них выискивая.       — Ну, уж что есть. — Он даже не посмотрел на Анну. — Я не рассчитывал на прибавление. Мне бы хватило до конца недели, а там я бы уже добрался до нужного места и купил бы там что-то приличное.       Довольно улыбнувшись, Хог прекратил вскрывать обёртки и вручил Анне и Орелу по запрелому бутерброду.       — Куда ты идёшь? — спросил Орел, проглатывая бутерброд и едва заметно морщась. Кажется, тонкий ломтик неопознанного мяса уже пропал…       — Домой. — Хог сел за землю, откусил бутерброд и тоже сморщился. Мясо полетело в костёр. — Я живу на севере, в Вальде.       — До него пешком вообще добраться реально? — Орел посмотрел на Анну. Та держала в руках нетронутую еду и мрачно смотрела в огонь. Вопрос брата она то ли не услышала, то ли проигнорировала.       — Пешком — нет, — ответил за неё Хог. — Но в соседнем городке — за этим лесом и ещё по прямой — есть телепортационный пункт. Два золотых — и ты в Вальде. На вас, конечно, придётся раскошелиться…       — Никто не просил брать нас с собой, — буркнула Анна.       Хог пожал плечами.       — Ну да, мне стоило оставить вас умирать или скитаться по лесу. Что, впрочем, одно и то же.       — Я бы что-нибудь придумала…       — Как ты придумала вернуться домой? — возмущённо спросил Орел. Анна зло зыркнула на него и непроизвольно потянулась к спрятанному в кармане свёртку. Она не могла за ним не вернуться. Плохо понимая его настоящую ценность, она знала, что именно из-за него убили их родителей. И он мог стать либо гарантией их с Орелом выживания, либо причиной смерти.       — Не ссорьтесь, детишки, — рассмеялся Хог. — Может, вам страшилку рассказать?       — Нам хватило ужасов на ночь…       Анна посмотрела на Хога с укоризной и скрестила руки на груди.       — Тогда легенду, — решил Хог, лёг на землю, скрестил руки за головой и, глядя в беззвёздное небо сквозь переплетение ветвей, заговорил таинственным полушёпотом:       — Когда-то давно, до Войны Трёх Орденов, до того, как Ордена вообще были основаны, а землю, на которой мы сейчас, населяли драконы, появился маг. Не такой, какими их изображают в книжках: у него была одежда рабочего, а не длинная роба. Борода была, но короткая и ещё не седая. Жил маг как обычный кузнец в крошечном поселении на горной границе. Люди там жили в постоянном страхе за свои жизни: слишком близко обитали драконы. Каждый день можно было видеть их на горизонте, а иногда они чёрными тенями пролетали над селением…       — И жрали людей? — прыснул Орел.       — Всех жрали. Чё им будет? И девушек забирали с собой. — Хог многозначительно посмотрел на Анну, но та лишь фыркнула. — Итак, что там дальше… Пролетали драконы над селением, значит, пугали людей… И вот видел это всё маг, и не нравилось ему это. Поставил он тогда высшей целью жизни своей победить драконов и избавить людей от страха. Засел маг в кузнице, и закипела работа. Работал он денно и нощно, не отвлекаясь ни на что, кроме глотка воды. Истощал, обеднел, лицо его стало красным от нескончаемого жара печей, руки покрылись волдырями от ожогов и мозолями. Но через девяносто девять дней ровно были готовы четыре вещи: меч, закалённый рубиновым пламенем, единственный способный пробить драконью чешую; кольчуга, сотканная из крошечных легчайших чешуек, переплавленных из драконьей чешуи; компас с двумя стрелками, которые исправно показывают одна на грядущие опасности и другая — на источник счастья; и щиток, расписанный рунами защиты.       — Реликвии Керреллов… — благоговейно прошептал Орел. Анна нервно сглотнула и снова вцепилась в свёрток.       — Они самые, — кивнул Хог. — На сотый день маг уже собирался выйти в свет, облачённый в кольчугу, вооружённый и полный праведной решимости задать ящерами бой, но стоило ему приоткрыть двери своей кузницы, как тонкий луч пробился меж створками и пал позади него, на кусок угля. Тот был размером с кулак, самый большой, какой маг только видел в жизни. И был этот уголь непростым — собрали его со скал, ныне зовущихся Кристальными, и пролежал этот уголь в кузнице все девяносто девять дней, дышал он пламенем сотни печей, видел много магии, впитывал её в себя, и когда луч попал на него, треснул уголь, выплёскивая огромный поток светлой энергии. Ослеплённый маг открыл глаза и узрел на полу кузницы прозрачный кристалл идеально правильной формы, с чёткими гладко вытесанными гранями. Поднял его маг и увидел там приближающегося дракона. Сразу он всё понял: судьба сама благоволила ему, посылала к нему зверя, которого он должен был сразить этим самым мечом.       Хог вскинул руку, словно держал в ней меч.       — Прекрасно, спасибо, — фыркнула Анна. — Дальше мы знаем: он всех победил, избавил землю от драконов, согнав их на юг, и сейчас эти территории принадлежат Пиросу. Жаль, что дракон его не съел тогда.       — Конечно, ведь тогда бы здесь ходили драконы, а не занудные девчонки, — издевательски вставил Орел и потянулся, улыбаясь при этом так широко, что разбитое лицо заболело. Он положил сложенные ладони под ухо и закрыл глаза, свернувшись клубком. Усталость давно навалилась на него, и теперь, когда легенда кончилась, Орел собирался просто уснуть.       — Историю надо знать, Анка, — Хог улыбнулся, щурясь на Анну сквозь пламя.       Она надулась и бросила бутерброд в костёр, даже не открывая. Фольга вспыхнула — и тут же обратилась в пепел, а языки пламени жадно пожирали хлеб.       — Это не история, а сказки. Один человек не может победить всех драконов. А смерть одного не прогонит остальных.       — Верно! — Хог сел. — Поэтому по легенде маг не убил дракона, а подчинил своей воле. Он заговорил его на древнем наречье, которое сейчас уже и не встретить. Разве что в скри́пты в остались государственных библиотеках или в музеях…       — Ты их видел, письмена эти? — в голосе Анны слышалось едва заметное любопытство. Недоверия и насмешки было много больше. — Может, пробовал их применять?       Хог мотнул головой.       — Я похож на кретина, который сунется на пасть дракону, чтобы проверить, работают ли древние буковки? И вообще, — Хог бросил в костёр ветку, попавшуюся под руку, — драконы сейчас обитают только на острове, а тот в подчинении у Керреллов. Фиг меня туда пустят.       Он выглядел расстроенным, словно действительно был не прочь попасть на остров и испытать заклятия или хотя бы просто взглянуть на драконов. Анна пожала плечами. Если у Хога на самом деле были такие мысли, он, наверно, и впрямь кретин или самоубийца. Говорить она, правда, об этом не стала.       В тишине они сидели долго. Трещал костёр, мирно сопел Орел. Хог задумчиво посмотрел на него, ухмыльнулся и, почесав щёку, на которой начинала отрастать щетина, вдруг заговорил полушёпотом:       — На самом деле я действительно видел скрипты. В одном музее близ столицы. Там цены такие, что я с месяц потом перебивался яблоками и чёрствым хлебом. И знаешь, что? — он беззвучно рассмеялся, качая головой. Анна смотрела на него выжидающе. — Я ведь ничего не понял! Ни символа! Не знаю, может ли их вообще кто-то разобрать. Может, избранные. Может, Керреллы. Может, избранные Керреллы…       Он закатил глаза и поднялся на ноги, потягиваясь со скрипом.       — А мы ведь можем уничтожить Керреллов? — спросила Анна, и Хог едва не упал.       — Что? — переспросил он.       Анна посмотрела на него серьёзнее, чем он ожидал. В карих глазах отражались языки пламени, и она выглядела отчего-то устрашающе в тот момент. Хог уже видел, на что способна эта девчонка, и кто знал, было ли это её максимумом.       Анна молчала.       — Зачем тебе это? — осторожно поинтересовался Хог.       — Они послали тот отряд, — спокойно отозвалась она. — У них была форма Пироса. И теперь у нас нет ни родителей, ни дома. Только этот лес и стухшее мясо.       Она брезгливо дёрнулась и снова отвернулась к огню. Хог почесал затылок, чувствуя себя неловко и понимая при этом, что чувствовать себя так не должен: его вины не было. Он, наоборот, помогал. Они должны были его благодарить.       И всё же он подавил лёгкое раздражение. Отчего-то он был уверен: это говорила не Анна, а трагедия, с ней случившаяся. Пара дней, недель, месяцев — она смирится, привыкнет. У них не будет даже времени грустить: у Хога уже была найдена работа, и он не сомневался, что брат с сестрой ему очень помогут. Силы Анны нужно было только отшлифовать — и она превратится в непобедимое оружие. Только прежде с ней нужно быть осторожнее, чтобы не спугнуть и, не дай Небо, не настроить против себя.       — Конечно, — с деланным воодушевлением проговорил Хог. — Конечно, мы однажды их уничтожим. Ну или не мы. Какая разница, кто? Нам в любом случае сначала нужно добраться до моего дома, отдохнуть по-человечески и научить тебя пользоваться тем, что ты умеешь. У Керреллов люди явно обученные, и девчонка с неконтролируемой аурой им не страшна.       Анна надула щёки, нахмурилась и скрестила руки на груди. Но молчала и обижалась она недолго: прищурилась на Хога и спросила:       — И телепортироваться ты меня научишь?       — А ты умеешь ещё и это? — Хог прищурился в ответ. Ему нравился ход её мысли, ему нравилось, что она сама говорила о том, на что способна. Всё это можно было использовать во благо. В их благо, не во всеобщее.       — Умею, — подтвердила Анна. — Но недалеко и только в те места, которые знаю.       — Плохо, — Хог разочарованно развёл руками. Его план переместиться домой без затрат только что провалился. А сколько бы они сэкономили! — Ну да ладно. Потом займёмся. А теперь спи, Анка. Я послежу за костром.       Анна, подавив неожиданный зевок, кивнула и, с тяжёлым вздохом осмотрев землю, на которой нужно было спать, попыталась устроиться на разложенном рюкзаке Хога. Завернулась в утащенный из дома свитер, закрыла глаза и мысленно пожелала всем спокойной ночи, молясь, чтобы ночь действительно была спокойной и все затаившиеся меж деревьев демоны так и остались её разыгравшимся воображением.       Хог долго и внимательно следил за ней. Достаточно внимательно, чтобы заметить, как изменилось её дыхание и она уснула. Он устал тоже. Глаза слипались, он то и дело зевал и зябко ёжился, но ему нужно было сидеть дальше. Потому что опасность могла всё же прийти. В ночи она могла появиться из ниоткуда, застав всех их спящими и беззащитными. Хог хотел дождаться утра, того момента, когда рассвет проникнет в кроны, разбудит птиц. Опасность боится рассвета и не приходит с ним. Тогда он сможет поспать хотя бы пару часов.       Но пока ему нужно было ждать…