Разлетаясь...

POV Оджуна Я начинаю восхищаться Нонгом’. Только вчера узнав обо мне такое, сегодня он уже взял себя в руки и ведёт себя достойно. Благодарность трудно выразить словами. Я, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, рывком стягиваю водолазку и замираю в ожидании реакции. — У тебя всё есть? — его голос звучит спокойно, я протягиваю необходимое, стараясь не встречаться взглядами. Первое прикосновение обжигает холодом. Только теперь чувствую, насколько пылает кожа. — Пи’, у тебя жар. Может тебе стоит сегодня отпроситься? — Всё в порядке. Я уже выпил таблетки и скоро буду в норме. Спасибо, что беспокоишься. Лёгкие, приносящие прохладу движения почти мгновенно приносят облегчение, и я едва не мурлычу от удовольствия. После Пи’Нао было легче — она, вероятно, действительно меня жалела, но и моё состояние в процессе было совершенно иным. Сейчас боль не даёт ослабнуть воспоминаниям, как я перешёл на другой уровень восприятия. Это не было похоже ни на что, переживаемое мной раньше. Словно меня методично разобрали как паззл на мелкие кусочки, а в процессе сборки поняли, что раньше некоторые детали были перепутаны, и собрали заново, но уже верно. Я казался себе более цельным, мысли стали упорядоченными и четкими, лишившимися излишней эмоциональной окраски, которая мешала думать трезвее. Переживания никуда не делись, но я мог будто смотреть на них со стороны, не бессмысленно барахтаясь, а размышляя над выходами из сложившейся ситуации. То, о чём мне говорил Пи’Сингто, оказалось правдой. Я действительно много думаю. Каким бы ни было будущее, конца света не случится. Пусть и через боль, но я пойду дальше. У меня всегда есть возможность сменить агентство, прекратить всякое общение с любым из тех, с кем я видеться не захочу. Мне, в конце концов, только двадцать три, и вся жизнь впереди. Осознание таких прописных истин сейчас позволило сбросить наконец-то невидимый груз, тяготивший последние месяцы. Мне не нужно перед кем-либо оправдываться за то, как я хочу жить. Это мой путь и мой выбор. Из размышлений выводит тепло ниже пояса. Эй-эй! Мы так не договаривались! Нонг’ становится ещё более аккуратным. Наверно, решил, что сделал больно. Я про себя считаю секунды, пока он закончит, молясь, чтобы нарастающее волнение не переросло в видную невооружённым глазом проблему. — Я закончил, Пи’. Ты как? — Если не считать того, что у меня чуть не встал, то всё отлично, да. — Спасибо большое. Всё хорошо. Благодарно треплю младшего по волосам и ловлю привычную улыбку. Если хорошо постараться, вообще можно представить, что всё по-прежнему. — Пойдём разомнёмся. Мне нужно разогреть мышцы. — Пи’, может не стоит геройствовать? — Фиат, ты правда считаешь, что я не справлюсь со своим состоянием? — Нонг’ чуть кривится, и до меня доходит, что он мог подумать после моих слов. Прости, малыш, но придётся привыкнуть, раз уж ты узнал, или не провоцировать на подобные откровения. — Я понял. Смотри сам. Я буду рядом, вдруг чего. — А вот эти моменты трогают в нём до слёз. Даже если ему сложно от этого, он не умеет проявлять эгоизм. Порывисто обнимаю его и шепчу в такое близкое сейчас ухо: — Спасибо. После чего, стыдясь своего порыва, принимаюсь его щекотать, не обращая внимания на быстро последовавшие мольбы о пощаде. Он вырывается и летит к двери. Я — за ним. По дороге к залу устраиваем весёлую возню и влетаем раскрасневшимися и задыхающимися от смеха. Отдышавшись, подключаем аппаратуру и разминаемся под музыку. Настроение отличное, и день обещает быть таким же. Скоро подтягиваются остальные. Крист появляется раньше Пи’Синга и машет рукой, глазами спрашивая о моём состоянии. Киваю, мол, всё в порядке. Всё обязательно будет в порядке рано или поздно. Я в этом уверен.