Разлетаясь...

POV Оджун Когда я добираюсь до парка, Нонг’ уже ждёт меня у входа, солнечно улыбаясь. Внутри от этой улыбки теплеет, и я с удивлением прислушиваюсь к себе. Неужели я настолько легкомысленный и непостоянный, что начинаю испытывать к нему не только дружескую симпатию? Или это новые шутки психики? Или причина в его поведении по отношению ко мне? Мотаю головой, отгоняя мысли и машу рукой, привлекая его внимание. Мы приехали отдыхать. Быстро расплатившись на кассе, для разогрева двигаем на колесо обозрения. Обильная растительность и весело выглядывающие из неё разноцветные аттракционы наполняют теплым ностальгичным настроением, возвращая в беззаботное детство. Обернувшись на щелчок, я вижу снимающего меня Нонга’ и, улыбнувшись, позирую, пока он делает ещё несколько фото. После от души развлекаемся в «джунглях», где дурачимся и делаем кучу селфи. Затем единогласно принимаем решение прокатиться на горках. Думал, голос сорву! Зря я давно не выбирался так погулять! Поесть мы отправляемся на подкашивающихся ногах и с не сходящими с лиц улыбками, от которых уже болят щёки. В порыве чувств я приобнимаю Нонга’ за плечи и крепко к себе прижимаю, выражая эмоции, но, когда пытаюсь отстраниться, он не позволяет, пропуская свои руки под моими и сжимая почти до хруста рёбер. Я, опешив на секунду, не знаю, как реагировать, но почувствовав, как странно дрогнуло тело Нонга’, спешу снова его обнять. Он ведь не решил вдруг расплакаться? Внутри всё переворачивается от волнения. Я чем-то его обидел? Что-то сделал не так? Но прежде чем истерика поднимается в полный рост, Фиат сам разжимает руки и солнечно улыбается. — Пойдём есть, Пи’. Готов утоптать слона вместе с ушами. А ты? — и чуть ли не в припрыжку, напоминая непоседливого щенка, младший двигает в сторону столовой, схватив меня за руку и таща как на буксире. И мне ничего больше не остаётся, кроме как последовать за ним. Постепенно неловкий эпизод сглаживается и превосходное настроение возвращается, вытесняя сомнения. А уж когда мы устраиваемся в прохладном помещении за столиком с едой, которой Нонг’ стопроцентно собрался накормить роту солдат, не меньше, судя по её количеству, и принимаемся расправляться с притащенным — мир вокруг кажется почти раем. — Может, всё же ещё сладкого, Пи’? Там я видел симпатичное пирожное. Будешь? — Я с невольным уважением смотрю на этого троглодита, который не только смёл, не без моей, само собой, помощи, принесённое, но и выглядит вполне бодрым и даже всерьёз готовым к добавке. — Я — пас. Если съем ещё кусочек — тебе придётся тащить на себе мою объевшуюся тушку, так как передвигаться самостоятельно я не смогу. — Младший на мой ответ только смеётся и мчится разживаться чем-то калорийным. Вроде мелкий, а такой вместительный. Интересно, а… нет. Стоп. Не интересно. Мне совсем не интересен ответ на проскочившую мысль. Это просто он своим непонятным поведением заставляет думать о всяких глупостях. Пока я пытаюсь убедить себя в том, что не думал сейчас о вместительности разных частей тела Нонга’, тот является с двумя креманками мороженого в руках и с большим эклером в зубах, ставит посуду на стол и плюхается рядом, откусывая от пирожного сразу половину и вымазываясь кремом. Я на автомате протягиваю руку и снимаю с уголков рта белую массу, после чего отправляю её в свой рот. Только слизывая с пальцев сладость, я понимаю, что сейчас сделал. Фиат застывает и, кажется, даже дышать перестаёт, жадно следя за каждым моим жестом и мимикой. Я неловко прокашливаюсь и без спросу придвигаю к себе второе мороженое, хотя секунду назад хотел возмутиться, что младший проигнорировал мои слова. — Прости, Фиат, я случайно. Просто задумался. — Тот отмирает и улыбается, вероятно, успокоенный моей реакцией. — Всё в порядке, Пи’, — улыбка становится лукавой. — Если так хотелось, мог бы просто сказать, и я поделился бы. Или… целью был не эклер… а я? — ловко уворачивается от моего подзатыльника и продолжает: — Впрочем, тут тебе тоже стоило сказать прямо, и я мог придвинуться. Не пришлось бы пачкать руки — просто наклониться и... съесть. Со второй попытки моя рука находит цель более успешно, и младший недовольно морщится, потирая пострадавший затылок, в то время как я пытаюсь выбросить из головы на удивление яркие образы предложенного Нонгом’ сценария. Встряхиваю головой и набрасываюсь на холодное лакомство, стараясь не обращать внимания на возникшее между нами напряжение. И пусть воздух вокруг только что не искрит, мы просто сидим и едим мороженку.