После Смерти

— **** ****! — грязно выругался я, уклоняясь от очередного копья. Кто думал, что Андерфелл не такое уж и плохое место, м? О, кажется я знаю этого тупицу. Это был я, который уже 200 лет живёт в мире и гармонии с Фриск и призраками. А ведь когда-то «Западный граф» наводил ужас своим бессмертием и жестокостью… Очередной уклон заставил меня упасть на колени и закашляться. Эта рыба меня задела, целясь в грудь. Больно… — Я же сказал, что это «Западный граф»! Б-босс? — Рэд улыбался, стоя над моим телом. — Как удивительно! — проговорил уже знакомый мне Эджи, нависая надо мной. — Санс, ты вместе с Металлоломом перенесёте его в наш дом. Я хочу поприветствовать его «по-особому», Нья-ха-ха! — Х-хорошо, бро, э, то есть босс… — обливаясь потом, проговорил низкий скелет, наклоняясь ко мне. — Д-дор-рогуш-ша, эм, как б-бы н-нам… — заикаясь, проговорил робот когда высокий скелет ушёл из поля зрения. — Легко и просто!.. — резкая боль утащила моё сознание в невиданные дали. Я видел луг, на котором росло много алых лилий. Вокруг никого не было. Какое знакомое место, только вон тех гор на севере не было, как и мёртвого леса перед ними. Любопытство меня погубит, ибо я пошёл в сторону новых объектов, обнимая себя за плечи. Тлен, скорбь и отчаяние ощущаю от этого места. Так пустынно… На вершине горы никого не было, поэтому я спустился вниз. На границе мёртвой и живой растительности стоял некто в белом плаще с капюшоном, ярко-алым шарфом на шее и какими-то белыми ботинками. Вроде, тапочки с носками, но я не могу рассмотреть с такого большого расстояния. Подойдя ближе, я увидел то, от чего мне стало не по себе. Помехи и дымка! — Ты слишком рано прошёл, — в гробовой тишине этого места, тихий, очень добрый и нежный голос мальчика в белом был слышен слишком хорошо. — А разве это не мой сон, уважаемый? — весело спросил я, а вот некто вздрогнул и развернулся ко мне лицом. Это был очередной «Санс», только маленький и более странный. Одна глазница была пуста, а в другой горел крохотный белый огонёк. На лице смесь удивления, радости, неверия, боли и любви. Но… Почему он плачет? — П… ПАПА! — закричал он, быстро подбегая ко мне и обнимая так, будто я могу исчезнуть в любую секунду. — Папа, ты вернулся! — заливаясь слезами, весело прокричал он. — М-малой, я… — но договорить мне не дали. — Знаю… Ещё слишком рано… Пап… — он обнял меня ещё крепче. — я хочу, чтобы мы были все вместе! Слёзы текли по его щекам не переставая. Моя душа ныла и разрывалась. Этот мальчик… давно я так не плакал. Ощущение тепла от этого крохотного скелетика для моей истерзанной частички души было сродни прикосновениям Рипера: волнующее, пугающее и такое родное… — Эй, малой, успокойся… Я рядом… — сев на колени, прижимаю скелетика к себе, захлёбываясь невыплаканными слезами. — Не плач, милый… Я рядом… Я не брошу тебя… — Папа, мы же ещё встретимся, да? — он вопрошал, а я прижимал его к себе. — Тогда… не бросай отца, хорошо? Он один не справится… — мальчик начал исчезать, как призрак. — П-постой, ты так и не сказал… — и вновь скелетик меня прервал: — Папа, не волнуйся! Ты первым узнаешь его! — и с весёлым смехом, заливаясь слезами, он исчез. Резко вскочив с кровати, я поплатился за ошибку, падая на подушки от боли. Так это был сон? Почему тогда я чувствовал тепло от этого скелетика? Эх, не могу ответить, а душа ноет. Мальчик был так реален… Может, это моё одиночество решило меня испытать, воплотившись в ребёнка? Комната, в которой я находился, имела караллового цвета стены, светло-беженый потолок и грязно-серые полы. Кровать, на которой я лежал, была сделана явно на заказ и похожа на машину, сзади у которой вместо стекла, были букеты чёрных металлических роз. Справа находилось окно с чёрными шторами. Впереди, точнее перед «носом» кровати, находился комод и прикроватный столик. Слева был компьютерный стол, усеянный различными фигурками и журналами, шкаф с книгами, дверь, плакат с «Плохими парнями». Среди фигурок я заметил себя и Риппера, а в одном из журналов была моя фотография, где мне пришлось избить Чару. Однако, вышло довольно эпично и страшно. Не думал, что я так выгляжу со стороны. Кстати, на кровати сидел «Меттатон» из Андерфелла. Теперь я мог его рассмотреть получше. Он был в порванной рубашке алого цвета, чёрных легинсах и с голыми металлическими ступнями. Чёрные наплечники хорошо сочетались, если б не были частью тела робота и не выглядывали из дыр в одежде. Верхняя пара рук имела алые перчатки, а нижняя — жёлтые. Чёлка, скрывающая одну сторону лица, была заколота назад. Скрытые глаза имели чёрные склеры и алые зрачки и находились на чёрной пластине, которая резко переходила в стальной цвет остального лица. На шее висел обручальный браслет, и нет, я не оговорился. Шея у него была довольно тонкой, что позволило украшению висеть на нём спокойно и не мешать дыханию. Чёрные розы с маленькими шипами в сочетании с алыми. Выглядит странно. Похоже его пара помешана на розах. — Вы кричали во сне… — тихо проронил «Меттатон», положив мне на голову мокрую ткань. — Неделя в некоем подобии комы… Похоже, что вы случайно чуть не убили Андайн с помощью той страшной штуки… — Гастер-бластер, — поправил я робота, не удивляясь своей защитной реакции от разных геноцидников. — Вы действительно сильнейший монстр запада… — краем глаза я заметил, что он что-то зашивает верхней парой рук. — Не-а. «Плохие парни» сильнее. Посередине комнаты открылся телепорт, откуда, матерясь как последний сапожник, вышел Рэд. Куртка куда-то исчезла, жёлтые тапки с символикой «МТТ» сменили кеды, черные трусы с рисунком белых костей сменили шорты, сверху был одет красный халат, небрежно подвязанный жёлтым пояском. На шее висел красный ошейник с жёлтыми шипами. — Найтмар, Кросс, Киллер и Хоррор наши, а вот Эррор с Дастом — приезжие. Не знаю, откуда они взялись, но жуть наводят несусветную, — Рэд присел на стол возле окна. — Бро, я имею в виду босс, хочет с тобой познакомиться. — Мы с ним уже знакомы, — отмахнулся я. — Даст, он же Мёрдер, сошёл с ума три года назад, переубивал всех из своего графства, к тому же видит дух своего умершего брата. Говорят, что он соулмейт, и его вторая половина довольно позитивный мальчишка из Андерсвапа. А вот Эррор… Мне его жаль. — Он бы тебя за это пришиб, парень, — серьёзно проговорил скелет, достав пачку сигарет из кармана и закурив. — Меня Смерть не берёт, а ты говоришь об Ошибке. К тому же, его пара — бездушный засранец, который потребляет наркотик «Живое зеркало». — Откуда?.. — Рэд поперхнулся дымом. — Источники нужно знать. После разговор сменился на более нейтральные темы, даже «Меттатон» к нам присоединился к обсуждению. Они то и дело спрашивали о моём самочувствии, а я их — об отношениях с Эджи. Позже пришёл сам глава королевской стражи, заставив одним взглядом Санса поправить халат, а «Меттатона» — резко встать с кровати. — Оставьте нас! — скомандовал он, а когда двери захлопнулись и шаги отдалились, скелет повернулся ко мне лицом со страшной гримасой. — Итак, «Западный граф», вот мы и свиделись. — «Западный граф» Гено «Санс», — представился я. — Теперь мы знаем друг друга. Ответь мне на один вопрос, — я начал медленно приподниматься на руках, опустив голову. — Ты хочешь ПЛОХОЕ ВРЕМЯ? — уверен, что пустые глазницы и тон должны вразумить этого мальчишку. — Вауви! — по-"папирусовски" вскликнул он, восхищаясь. — Реальный «Западный граф» и в моей комнате! — Угомонись, — проронил я. — Бро, э-э-э, то есть, босс, там, это, типо, человек. Они, эм, хотят поиграть с вами, — обливаясь потом, проговорил привычно одетый Рэд, стоя у двери. — ПОШЁЛ ВОН, КУСОК ДЕРЬМА! — зло рявкнул глава королевской стражи, заставив старшего брата вжаться в дверь. — ЕЩЁ РАЗ ПОМЕШАЕШЬ МНЕ И ТЕБЯ НИКТО НЕ ОПОЗНАЕТ, ЯСНО?! — собеседник активно закивал, после чего быстро ретировался за дверь. — Извинись, — проговорил я, вставая на ноги. — ЧТО?! Не собираюсь я унижаться перед этим ничтожеством! — прорычал он. — Он же «Санс», да? — я укутал лицо в шарф своего брата, который с меня не сняли. — Да. Такой же ленивый, слабый и глупый. — А ведь ради тебя он рисковал жизнью… Ради тебя, неблагодарной твари, он страдал, выслушивал унижения, сам унижался, чтобы твою задницу обеспечить всем необходимым! — Энжи смотрел на меня с ужасом, не спуская глаз и отползая к двери. — А что для него сделал ТЫ?! Унизил? Растоптал его чувства? Прировнял к собаке? — Я… — и скелет вновь был заткнут мной. — МОЛЧАТЬ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТАК ПОСТУПАТЬ С НИМ! ОН ЖЕ… он же… он же твой брат… Почему ты так жесток к тому, кто ростил тебя? Мы, «Сансы», на всё готовы ради вас, «Папирусов»… Вы дороги нам… — отворачиваюсь к окну. — Особенно тем, у кого вас нет… и я говорю не об геноцидниках, уничтожающих всех и вся… — вздыхаю. — Мой брат погибал от моего бездействия множество раз, а когда я решил действовать… ОН УМЕР ОКОНЧАТЕЛЬНО! ПОНИМАЕШЬ?! ОН ПОГИБ ИЗ-ЗА МОЕЙ ОШИБКИ! ПОНИМАЕШЬ?! — орал я, не сдерживая свои эмоции — РЭД! МЕТА! БЕГОМ СЮДА! — прокричал Эджи, когда я встал с кровати. Нас разделяло всего десять шагов. Уже девять. Восемь. Я покачнулся, но семь шагов всё же осталось. Шесть. На пятом я упал на пол и начал кашлять кровью. — О Боже! Вы в порядке? — ко мне подскочил «Папирус», наплевав на правила феллов. — У вас идёт кровь… Гено «Санс»! И вновь я на той же поляне, правда теперь здесь стоял мой брат. Он выглядел обычно, как и все. — Брат, пожалуйста, живи ради себя… — проронил он, улыбнувшись, а я вновь открыл глаза уже в доме Феллов.