После Смерти

Что ж… Это было ужасно - убегать и через мгновение получать не хилых таких тумаков от бога магии. «Гастер» чуть не довёл меня до состояния «костная мука сорта Санс с привкусом плохих шуток». — Гено?.. — голос Рипера был хриплым, тихим и очень обеспокоенным. Я открыл «глаза». Он закрывал нас ото всех своими прекрасными крыльями, которые мне однажды довелось потрогать. На лице было у него беспокойство. И боль, которую он спрятать пытался. — Придурок ты, — еле проговорил с попыткой улыбнуться. Однако, мой ответ его обрадовал. Уверен, будь он не так сильно обеспокоен моим состоянием, плясал бы от души. Кажется, в его руках появился из неоткуда телефон. — Я знаю, ты у меня очень и очень терпеливый, милашка, но вот я у тебя совсем не железный, — Рипер наклонился, «целуя» меня в «щёку». Только сейчас я увидел, что лежу на его левом плече, придерживаемый его левой рукой. Второй он судорожно набирал явно выученный наизусть номер богини, чёрт её побери, жизни. — Тори, — он тут же запнулся. — Санс, что случилось? Ты никогда не сбегал из дворца Азгора без объяснения причин, — богиня жизни была обеспокоена таким поведением. Рипер, ты специально меня так близко к себе держишь, чтобы я слышал ваш разговор? — Тори, моя причина очень, ОЧЕНЬ, — он поставил удар на это слово. — сильно пострадала от отца. У него рёбра в кашу. Ноги с руками относительно целы, как и череп. — Ох, Великий Андерверс! Почему ты сразу не сказал об этом? — кажется, она побежала к нам на всех парах. — Потому что мне нужно было его спасти, Тори. Ты же знаешь, что магия отца против нас с братом бесполезна, исключая самые мощные проклятья, — теперь я точно понял, что мне повезло с этим придурком. — Санс… Это же… «Западный Граф»?.. — богиня жизни говорила это как-то странно. — Гено, — очень мягко произнёс он моё имя. — Ты же знаешь, кто он такой? — ещё одна решила что-то плохое в мой адрес сказать. — Тори, — я заметил, как огрубел его голос, а глаз загорелся голубым цветом. — Я никому не позволю плохо говорить о моём соулмейте, каким бы он не был грешным убийцей! Даже тебе! — эти слова он выделил особенно. — Санс… — она хотела что-то сказать, но её перебил Рипер. — Тори, я искал Гено всю свою сознательную жизнь после событий нашего таймлайна, искренне веря, что он есть среди живых, и идя против отца, — его голос дрожал, а рука лишь сильнее вцепилась в моё плечо. — Ты сама говорила, что Судьба сведёт меня с предначертанным мне существом хочу я того или нет. — Санс!.. — он явно был на эмоциях, не давая ей говорить, поэтому вмешался я. — Идиот, — тихо проговорил я. — заканчивай. Он тут же отключился и явно уставился на меня. Похоже, он не ожидал, что я буду в сознании. — Царапины, — иронично улыбнулся. — Ты мог погибнуть, — его голос был до ужаса серьёзным. — Нет, не мог, — уж мне ли этого не знать! — Ты серьезно пострадал, — кажется, он сверлил меня взглядом. — Бывает и не такое, — хрипло хихикнул. — Гено, я очень волновался за тебя, — свободная рука легла на мою руку. — Знаю, — улыбка не сходила с моего лица. — Гено, что ты, чёрт возьми, сказал моему отцу, что он решил напасть? — Послал его куда подальше с его закидонами, — а хватка на руке стала сильнее. — Гено, объясни, ты РЕАЛЬНО мазохист, или твоя черепушка генерирует самостоятельно столь самоубийственные ситуации? — Эм… А с какой целью ты интересуешься? — ой, не нравится мне его взгляд. — Гено, я думаю о том, как тебя за эту глупость наказать, — и пошлости в его словах я не увидел. — И ты меня спрашиваешь про мазохизм… — это прозвучало уныло, однако я, кашлянув, вернул голосу привычные нотки. — Нет, я таким не страдаю. А твой папаша пусть не перекладывает свою вину на чужие плечи. Тоже мне, бог магии! «Гастер» он обыкновенный, подтип — ублюдок-собственник, — вот кто он. И не надо строить тут мне рожи серьёзные. Я на него не нападал и на атаки не отвечал. — Гено, это мой отец, — наверное, у Блуберри этот голос жнеца вызвал бы дрожь, но он не с тем связался. — Да ладно? В любом случае, я свалю отсюда, как только мне станет лучше, — чувствую, как браслет сжимается. — Гено, — зрачок пропал из глазницы. — Если ты куда и пойдёшь, то только в мою спальню… — Санс, я пришла, — богиня жизни, как же ты вовремя! Крылья, закрывающие нас, исчезли за спиной Рипера. Однако, улыбка у него была слишком неестественной. — Тори, это Гено, мой соулмейт, — я прекрасно чувствовал, что мёртвая хватка браслета стала в разы мягче. — Приятно видеть тебя, Гено, — она чуть улыбнулась. — Не скажу, что это взаимно. И для вас я «Западный Граф». Гено я для близких и этого пустозвона, — с размаха ударяю своей черепушкой об его подбородок, ощущая, как ему больно от моих действий. — Печально, что я не могу быть близкой тебе, — на лице козлоподобной проступила тень грусти. — Не обращай внимание, Тори. Он всегда такой вредный. Просто ты нас прервала на обсуждении количества планируемых детей, — и карма отплатила мне ментально за физический урон. — Тридцать два маловато, может восемьдесят? — мне кажется, или по моим костям пробежали мурашки от этой цифры? — А это не слишком много? — богиня была в неком шоке. — Детей много не бывает. Уверен, Гено выдержит! Да, Гено? Не угадал. Сознание попрощалось со мной от одной только мысли, что именно я буду вынашивать всех этих детей. *** Ну здравствуй, чёртов луг с алыми цветами. И вам, лес мёртвый с горами, тоже здрасьте, чтоб вы провалились! Я был зол. Что этот придурок себе позволяет?! А согласие моё ему не надо?! Я, вообще-то, не пустое место или чья-то собственность! — Приветствую вас, — голос был юн и очень задумчивым. — Не знаю, кто вы, скиталец меж миров иль случаем закинутый в столь злачное место гость, но позвольте мне представиться. Имя мне Сереф. Являюсь я «Бессмертного кровавого графа Запада» и «Бессердечного Плутона Севера» сыном родным и по счёту вторым. Я поднялся на ноги, чем вызвал удивлённый вздох. Мальчишка был чуть младше Гота. Алый плащ скрывал его лицо своим капюшоном, на чьей нижней оконечности шла россыпь белых искажений, что я раньше цеплял себе на лицо. От нижней «губы» до подбородка имелась тонкая кровавая линия. Под плащом прятался пепельно-чёрный комбинезон, что доходил до колен и имел винно-красные верёвки, которые перехватывали длинные рукава с воланом у запястий и область талии, деля её на верх и низ. На штанинах, похожих на южные фонарики, имелись круги по бокам того же цвета, что и верёвки с тканью, что пересекала грудь Серефа от правого плеча до левого бока наискосок, теряясь за спиной. Сланцы на босую ногу имели тот же цвет. — Не может быть сие возможным, — он прижал руку к груди. — Я… Я не вернусь в то злое место, где старший хермано правит балом, лишь потому что оба любите его сильней других! — мне не понравилось это. — Сереф, успокой свои мысли. Сие место нематериально, а ты ещё не рождён, — я попытался вернуть к реальности сына. — Гота ещё в проекте нет. — Да?.. — он чуть улыбнулся, а значит, сработала моя болтовня. — Иногда обо всём здесь забываешь… — Согласен, — подхожу и обнимаю Серефа. — Вы решили все по одному со мной встречаться? — Не имею ни малейшего понятия, папа́, — он неуверенно обнял меня. — Я с остальными не общаюсь уж века полтора, ибо шуметь они продолжают в домах книг. Сие не может быть хорошим, как не взгляни. — Вот как… Я уже встречал Гота и Рейвена, поэтому подумал, что сие сговор ваш, — неуверенно улыбаюсь. — Папа́, — Сереф запрокинул голову, открывая мне вид на свои пустые глазницы, одна из которых напоминала засечки. — Нет удивлению моему придела. Уже ты повстречал старшего и младшего хермадос моих, но о твоих приходах я не знал. Гот — первенец, а Рейвен — третий сын. За ним идут Руж, Рено, Грип, Отем, Сорелл, Ксенос, Глич, Бри, Шино, Мейдж, Гвен, Гина, Ари, Шаза, Момо, Фейд, Геха, Эдом, Сейкё, Халф, Номи, Махогани, Дин, Сильвер, Глум, Массака, Квайтус, Мино, близнецы Азекиель и Танос, Киан, Невар, Лорелай, Мерула, Лили, Кими, Рейгон, Лилит, Талон, Спирит, Рот, Брая, Ши, Деа, Карма, Дана, Скайг, Дак Дес, Анастасия старшая, Меледи, Гримм, Шард, Драс, Десо, Грим, Хачигот, Кворолл, Аксель, Камил, Бьянка, близнецы Мика и Милли, Перси, Анастасия младшая, Инвей де Мариам, Кроу, Ров и Блэр. … и того восемьдесят. Кажется, мне вновь поплохело. — Папа́, ты выглядишь пугающе… — тихо проговорил мой второй из, чёрт возьми, восьмидесяти детей. — Сереф, милый, я просто в культурном шоке от вашего количества! — улыбаюсь, чтобы скрыть ужас в глазах. Он улыбнулся и прижался ко мне. Душа трепетала. Меня отпустило от горения седалища. — Так вот где ты! — раздался издалека голос Гота, Сереф дёрнулся, а его лицо стало недовольным. — ОЧЕРЕПительного денёчка! — и Рейвен подошёл с улыбкой. — О! Сереф! Гот, здесь Сереф! — прокричал он в шоке брату, а второй по старшинству сжался. — Мальчики, ведите себя потише, — серьёзно проговорил я. — Извини, пап, — Гот смущённо улыбнулся. — Вечно эта его улыбочка и смущение… — проворчал Сериф. - Сие есть раздражающее комбо, способное купить вас всех... — А вашего отца тут я до сих пор не ощущаю. Гот, где эта идиотина? — Вы всё ещё далеки друг от друга, — объяснил первенец. — А ещё ему нравится смотреть издалека на это место. — Ага. С гор. Знаю, — вздыхаю. — Вы не против пустого трёпа с вашим стариком? Дети посмотрели на меня с непониманием. Смешок вырвался сам собой. — Пока у меня есть время здесь, я бы хотел узнать вас всех получше и просто насладиться вашей компанией, — улыбаюсь им, но вот Гот явно проницательнее других. — Так сильно достал? — со вздохом спросил он, а его младшие братья обменялись недоумевающими взглядами. — Неимоверно, — согласился я. — С одной стороны его можно пожалеть из-за отца-засранца, который страдает собственническими наклонностями. С другой стороны его можно избить за резкие и односторонние решения. Он не считает моё мнение нужным и творит всё, что ему вздумается. Вот такой говнюк он. — Ребят, поддержим папу? Отец опять его обижает, — Гот посмотрел на своих братьев. — Не надо отца выставлять в плохом свете! — вступился Рейвен. - Он же смертельно крут! И они начали ругаться между собой, явно имея противоположное мнение на тему Рипера. Только Сереф действительно помогал отвлечься обнимая. — Папа́… Ты же нас всех любовью одаришь, а не только первенца своего? — тихо спросил он, шмыгая носом. — Сереф, я люблю вас всех, пусть многих из вас в планах ещё нет. Просто подожди. Хорошо? — он кивнул, а я продолжил слушать ругань братьев в обнимку со вторым из них.