После Смерти

«Он так и не дал мне объяснить…» — эта мысль гложила меня сильнее с каждым разом. — Са… Кхм… Рипер, ты выглядишь измученно… Может поделишься со мной своими переживаниями? — брат, подойдя ко мне и положив свои руки на мои плечи, начал очень обеспокоенно смотреть на меня. Папир… нет… Теперь он Морс*… Да, моего брата тоже постигла участь шикарных имён от людей и монстров, но он не жалуется. Всего лишь в шоке от выросшего количества шуток над его персоной. Я бы тоже хотел над этим посмеяться, но не мог. Сейчас мои мысли занимал Гено и его срыв… — А чего ими делиться? — я показал руки. — Видно же. Осколки браслета впивались в мои кости, вызывая боль, а капли крови лишь подчеркивали эти безжизненные куски металла. Эхом отдавалась боль Гено в другой руке, как бы напоминая, что я не одинок. — О великий Азгор! — воскликнул брат со смесью радости и ужаса. — Проклятье снято! — мою улыбку вряд-ли можно назвать счастливой. — Оно называлось «Чудовище без Принцессы». Слышал о таком? — Ну да… Это же проклятье с Запада, да? Ну, когда кто-то становится монстром, зацикленным на какой-то вещи, да? — брат бормотал это не очень-то и уверенно. — Да. Так вот, браслеты были прокляты. Как думаешь, кем? — моя улыбка вряд ли была радостной и позитивной. — Я понял… — брат отвёл взгляд. — Не знаю, кто ему эту идею подкинул, но… Я рад, что Гено снял его… — настроение вновь упало в подземелье. — Я до «Митбакса», — и я быстро ушёл из дома.

***

— Эу, слышь, бл*, куда прёшь, бл*? Бабосы есть, бл*? Или те хлебальник начистить, бл*? — встретил меня «чёткий пацанчик» у входа в Подзёмкино. — Костик, с твоим запоем и просто шикарным образом жизни, я приду через полгода-годик, но уже для того, чтобы забрать тебя и твой цирроз на тот свет, — вздохнув, предупредил я. — А, бл*? «Репка», бл*? — кажется, субъект немного протрезвел. — Я так полагаю, что тебе хочется отправиться в мир иной экспрессом! — уверен, моя улыбка внушала страх. — Смертыч, ну ты чё, бл*! Я, эт, не узнал, бл*. Похорошел ты, бл* буду! Ты, эт, к бабушке Антониде загляни, бл*, чёб мусор этот, Цветиков, бл*, на тя маляву не накатал, бл*! — посоветовал страж-алкоголик. — Хорошо, Костик. Но про свою печёнку ты не забывай! — и я зашёл в Подзёмкино. Обычно майор Цветиков всегда первым встречает меня, но сегодня его опередил Костик. Эта пьянь и бывший охранник на каком-то там складе людском переехала к монстрам по программе «Мир, дружба, труд!» и отбывает свой срок уже третий год. А стоило Феде только взять и разрушить «пацанскую клятву»… — Так-с, голубчик, предъявите сво… и… — монстр-цветок был сконфужен моим появлением. — Здравствуй, Арсений. Мы сделаем вид, что ты ушёл проверять Костика, который пивко допивает на рабочем месте, или я выписываю тебе билет в один конец с судом и битвой? — не прекращаю улыбаться ему своей жуткой улыбкой. — А… Да-да… Точно… Константина надо проверить, а то опять Анфису придётся вызывать, чтобы вернуть в строй… — и он исчез, а со стороны входа послышались крики. — Эх… И так каждый раз… — а я прошёл дальше. К тёте Томе заходить не стану чисто из экономии времени и сил. Этот монстр в цветастом платочке настолько проницателен и добр, что я от неё уползу, дай Азгор, только завтра вечером. И это если смогу бежать через огород к выходу, где меня уже будет ждать Рыбина с пиками точёными. — О, Смертыч, здорова! — Санёк помахал мне рукой с бутылкой какой-то дряни, сидя на детской площадке. — И тебе привет, Саня, — улыбаюсь ему. — Я бы на твоём месте бросил курить и пить. Уж лучше как Паша себя вести, чем медленно убиваться этой дрянью. — Смертыч, ну ты чо? Так возле падика или на площадке без семок, пивасика и стрельнутых сиг не очень хорошо сидиться! — он улыбнулся. Я прошёл мимо него. Алкаша исправит только могила, а вот мучаться с его тушей придётся всему подъезду. Как раз к нему подошли Аня с Пашей, то есть, «Андайн» и «Папирус» местного разлива. Благо я успел вовремя сбежать от этих маньяков тренировок. Честно, эти двое те ещё фанатики в плане ЗОЖ и спорта. Морса они однажды вообще заставили подтягиваться на турниках, пока я не вставил им словесных люлей за неподобающее поведение и брата. — Федь, ну Федюшка, ну дай косарик взаймы! — услышал я знакомый голос, зайдя в «Митбакс». — Митя, иди-ка ты в падик вечером! — возмущался местный «Чара» на своего работодателя. — Там те п***ы дадут бесплатно. Ещё должен останешься! — Чирик, ну не будь так груб! Я ж верну! — утверждал местный «Метаттон», дуя губки. — В зарплату! — А Сане ты долг вернул, п**р? — «Чара» не отступал. — Ну… — Митя слегка смутился. — Сашеньке я могу отдать и нат… — он запнулся и злобно зыркнул на ухоженного гопника. — Тебя мои долги волновать не должны! К тому же, Федюшке я всё возвращаю! — Ага-ага, так и поверил, — парень не отступал. — А Папиросе сколько ты должен? А Аньке? А Анфисе? Я не говорю про стукнутого Димаса, Коляна и… — Вот моих братьев попрошу не трогать! — и они продолжили ругань. — Привет, Федь, — я подошёл к кассе. — Здаров, Рип. Как обычно? — «Фриск» как всегда был невозмутим, будто не у него клянчили деньги. — Ага, — смотрю на хозяина заведения, который ругался с братом Феди. — Что-то меняется, а кто-то Дмитрий в плачевном положении. Опять должен кому-то? — А то. Санёк ему ещё и карточку блокирнул, чтоб не тратил честно заработанные бабосы только на себя, — пока «Фриск» это говорил, «Чара» начал разглядывать меня. — Они опять, да? — вообще не удивлён. — Снова. Митька что-то там совсем накосячил, так что Саня опять его на счётчик поставил, — говорил «Фриск», готовя кофе. — Федь, а ты тут зачем работаешь? Тебе же не выгодно у такого парня работать. — Выгодно, поверь мне, Рип. Митя пусть и нишенствует, но зарплату платит исправно. Да и мама Тома спокойна, что я по падикам не зависаю двадцать четыре на семь, тратя чужой бабос, а работаю. Даже Папиросыч, ну, в смысле, Паша оценил мое рвение зарабатывать хоть копейку, после чего позвал на турники лясы точить. Теперь мы с ним и Селёдкой, ну, то есть, Анькой вместе по вечерам занимаемся. Чирик только недоволен, но это его проблемы. Он вечно чем-то недоволен. — Кстати, а Чаросхан-то здесь что забыл? — смотрю на этого «гопника» с маникюром и ухоженным лицом, который ругался с Митей. — Братан мне помогает здесь и тоже у Митьки официально работает, — он поставил передо мной стаканчик с моим кофе. — Цену знаешь. — Ага, — и я оплатил свой заказ. — Спасибо, Федь. — Обращайся!.. — и он уставился на меня, пусть и не открывал глаз. — Спрашивай, а то Чаросхан меня выловит за углом и будет нудеть, — я чуть отпил кофе. — Ну… Эт… Выглядишь ты как Митька после свиданки, ну, с Саней, — и Фёдор замолк. — Скажем так, если я приду сюда не один, то прошу не удивляться, — спокойно проговорил я, делая ещё глоток кофе. — Понял-принял, — «Фриск» покивал. — Чирик, братан, у нас тут стаканчики большие закончились! До Барсяна сгоняешь, или мне самому?.. — обратился он уже к «Чаре», а я вышел. Вот меня бы сейчас спросили: «Почему ты пешком ходишь по этой АУ?», а я ответил: «Да тут телепорт не работает, так как «чёткий пацанчик» Саня перед Ашотом Дремучим, то есть местным «Азгором», лохонулся.» По крайней мере, это мне выболтал Ласт, когда я искал приличную кофейню… Когда-нибудь, я прогуляюсь тут с Гено… Эх… Я достал планшет и глянул в него. Похоже, что следующий месяц я проведу в разбегах между Западом и Югом… Ну вот опять им не имётся…

***

Весь месяц я пытался отвлечь себя, но не получалось. Рука болела, пусть там ничего не было, а другая ныла после травмы. Прошло так много времени от «взрыва» Гено, а я всё также себя терзаю тем, что не возразил ему… — Слушай, а чего это у тебя бинты на руках? — спросила «Андайн», пока мы шли в нужное место. — Порезался, — сухо отвечаю. Что ж… Я снова в Подзёмкино, вот только теперь по работе. Сопровождает меня капитан Рыбина собственной персоной. — Ты в следующий раз предупреждай что-ли. Я ж не вечно на работе, а майор Цветик Цветков Цветкович за каждым не может уследить, — местная «Андайн» на работе вызывала уважение, так как сохраняла хладнокровие. — Анна, если я каждого буду предупреждать, то работы у меня увеличится в несколько раз. — Поняла. Кстати, а ты даже выглядеть стал адекватно и более расслабленно что ли. Раньше и говорить со мной не стал, — спокойно отметила она. — Времена меняются, — отмахнулся я. — Но закостенелые боги остаются теми же. Признай, тебя что-то торкнуло настолько, что… — Рыбина, — мой голос отдавал сталью. — Не лезь. Сейчас я изо всех сил стараюсь делать вид, что я в порядке. — Так точно, — и она шутливо отдала честь. — Кстати, а где будущий труп? — Возле «У очага», — и мы вышли из Руиново. — М-да, бедный Григорий. Опять мокруха у его заведения, — Рыбина явно была расстроена. — На этот раз целых семь жертв, — и я улыбнулся «Андайн». — И все местные. — Майор, — она тут же связалась с Арсением. — У нас тут инцидент возле «У очага»… Ага… Поняла… Конец связи, — и она убрала телефон. — Короче, констатировать буду я и дед Георгий. Если, конечно, этот старый алкаш сможет приползти. Я сделал вид, что не услышал. Меня их личная неприязнь и грызня не волну… ет… — … — я уставился на парочку, вокруг которой были почти мертвые трое монстров и четыре человека. — … — на меня уставилась совсем не местная «Фриск». — … — такой же не местный «Санс» с гетерохромией скривился при моем виде. — Фанфиктейловцы*, какого Андервёрса вы тут забыли? — эти двое своим наличием здесь меня бесят, но я сделал вид, что очень серьёзен. — … — «Фриск» пыталась что-то сказать, но её прервал «Санс». — Всемирным законом не запрещено совершать прогулки по соседним АУ, — прохрипел он. — Ты об этом должен знать не понаслышке, Смертосанс. — Согласен, но вот плодить мне работу не нужно, Сэнс Скелетборн, — и я спокойно добил одного из лежащих косой. — Жнец, это была самооборона. Они напали, я ответил. — Скорей привышение самообороны, — и ещё один смертный испустил последний выдох. — О… он не хотел… — тихо проговорила «Фриск». — Кто бы говорил, Фрис Дример. Зная то, что ваш дуэт способен сделать, я бы не назвал вас слабыми. К тому же, Сэнсу срок светит за превышение самообороны. Да, Рыбина? — и ещё минус один человек в этом мире. — … — Рыбина, чего застыла? — я даже отвлёкся от своей работы. — Это кто такие?.. — она явно была в замешательстве. — Это те, кого здесь определенно быть не должно. «Судья» и «Автор» из забытой даже богами Фанфиктейл. Последняя воля? — Отец передавал привет и просил его навестить, — с улыбкой сообщил Сэнс. Я почувствовал как неприятный холодок проходит по моей спине. Этот парень… Грязный читер! Он же знает, что теперь я его не трону только чтобы избежать встречи с самым добрым и пугающим «Гастером» Андервёрса. — … — медленно выдыхаю. — У вас есть одна минута, чтобы потеряться где-нибудь очень далеко отсюда. Отсчёт пошёл. — Спасибо, — «Фриск» из проклятого Фанфиктейла чуть улыбнулась. — К отцу всё же зайди. Его очень беспокоит твоё состояние, и интерес Ядерного к «Кровавому герцогу запада», — «Санс» из той же проклятой реальности взял за руку свою спутницу. — Gracias, Muerte*. — Overwrite it*, — безэмоционально проговорила Фри, открыв свои разноцветные глаза, полностью повторяющие цвет её спутника. И взмахнув пером, что было сжато в руке, которую так же держал Сэнс, дуэт исчез, стерев свой приход из этой АУ. Остались только мёртвые и я с Рыбиной. — Слышь, Рипер, а это что за клоуны-убийцы были? — кажется, местная «Андайн» попала под влияние моей ауры, что не позволило ей забыть парочку идиотов. — Ещё одна заноза в заднице Андервёрса. Надеюсь, ты слышала о Гастейри, которого «Амуром» ещё называют? Так вот, этот крылатый шипер — отец Сэнса. Девушка же является смесью характера хоррортейловской Ализы и сваповского «Чары», способности ломать переписью АУ Эксивента из ИКС-тейла, любови к скелету от фловерфейловской «Фриск» и внешностью самой безобидной девушки. — Ничего не понятно, но очень интересно, — «Андайн» взяла блокнот в руки, фиксируя в него данные по убитым. — Если их вдруг у вас по камерам заметят, то лучше предупредить всех болванов и подпивасников, что эти двое способны ломать лица не хуже Санька под литром палёной водки. Всё понятно? — Рыбина кивнула. — Тогда до встречи, — закончив свою работу, я пошёл к выходу. Меня не очень радовала перспектива встречи с Гастейри, как и интерес Кор к моему Гено. Зная её многоходовочку с Кроссом и Эксивентом, я могу только молиться всем богам, чтобы оно не трогало моего соулмейта. Не хватало ещё его искать в будущем по всем вселенным. Я не мой отец, который дружит с Кор и помогает им, чтобы спокойно проходить сквозь пространство и время. …Я совсем не понимаю Гено… Он же явно испытывает ко мне то же, что и я к нему… Не понимаю… Может, это я спешу?.. Скорей всего… Я осмотрелся и осознал, что тишина и это место совершенно не соответствует тому, где было моё тело до этого. Горы Рипертейла, мёртвый лес и… цветы ликориса, заполонившие собой целую поляну… Забавно, что они не погибли от моего касан… -… Вы, должно быть, издеваетесь… — проворчал я, осознавая где нахожусь. -… — на меня смотрел Гот с достаточно красноречивым выражением шока на лице, сидя на упавшем дереве. — Приветик, Готти! — я плюхнулся рядом и сгреб его в охапку. — Вижу, ты не смертельно скучал по мне… — чуть улыбаюсь ему. — Эм… Отец… Эм… — сын растерялся. — Я всегда вас рад видеть! Правда! — его голос резал уши своей высотой. — Ври Гено, а не мне. Что случилось? — серьёзно спросил я. —… … … Я неожидал, что ты тут появишься… Снова… — он нервно мял край куртки. — Почему? Неужели ты думал, что я?.. — но Готти резко крикнул, оборвав меня. — Нет! П-просто… Просто обычно папа находился в таком состоянии, а не ты… — к концу своего небольшого монолога наш с Гено сынуля начал мямлить. — Отчаяние, страх, сомнение, смятение, переутомление, самобичевание, саморазрушение и многие другие не менее пугающие слова, — медленно проговорил я, смотря на Готти. — Вы из этого мира помогаете нам в том мире своим наличием и разговорами. Вселяете надежду… Но сейчас я не понимаю, почему я тут. — Переутомление. Ты упал в обморок, а дядя Морс тебя вернул домой, — его голос звучал так, будто я не первый раз теряю сознание, а потом продолжил каким-то очень весёлым голосом: — Ты же за этот месяц спал всего-то семь часов! Подумаешь, твой бессмертный организм смертельно устал, ведь ты же любишь свою работу! Трудоголизм — не выход из ситуации, отец! Ты нужен нам живым и здоровым, а не мёртвым внутри и больным! — отчитывал меня собственный ребёнок всё таким же весёлым голосом. — Отец, — он смотрел на меня серьёзно. — Пожалуйста, помни, что папа не справится без тебя. — Я… Я знаю, Готти… Вот только Гено… Это чёртова головоломка, решение которой я просто не могу найти, пусть и существую более десяти тысяч лет… Я так боюсь сделать что-то не так… — Успокойся. Каждый уникален, отец. Вот, папа у нас цундере, от чего иногда ведёт себя, мягко говоря, странно… — наш сынуля опять словил шок, посмотрев на меня. — «Цундере», да?.. — уверен, что сейчас я выгляжу очень пугающе. Я знаю этот термин, а также тех, кого им называют в мире. За примерами далеко ходить не стоит. Найтмар без этой его оболочки, и… Эррор… Да, последний этот титул носит ещё со времён «Исхода Триумвирата». А может и до него. Не помню… Стоп, а что это за «Исход Триумвирата»?.. — Отец, ты в порядке? — я услышал волнение в голосе сына. — Нет… Я не в порядке… Но это не важно! — я тут же скрыл своё волнение за улыбкой. — Рассказывай! — с нажимом сказал он. — Ох, ты так похож на Гено…~ — Отец, рассказывай, иначе я сдам тебя папе! Он сейчас как раз в том состоянии, чтобы случайно прикопать кого-нибудь под деревом. Что?.. О-ох… Н-неужели это из-за меня?.. Н-наверное я вновь что-то сделал не так… Нужно было его тогда остановить! Чёрт, ну что я за недалёкий!.. — Отец! — меня хлопнули по щекам. — Успокойся! — Готти парил на крыльях передо мной, после чего вильнул в воздухе и сел рядом. — Ай… — я потёр щеки. — Надеюсь, что Гено этого не почувствует… — Нет. Эта боль реальна только здесь. А теперь расскажи, что с тобой и папой случилось. Я волнуюсь за вас… — Готти прижался к моей руке. — Ах, это… Гено сломал проклятье, которое было наложено на меня… — Опять дед чудит? Что ж, неудивительно, — я был, мягко говоря, шокирован. — Не знаю как другие, но… Я слышал от ушедших отсюда, что дед очень часто лезет в чужие дела, а Запад считает территорией чумы. Наверное, это связано с тем, что папа… он поломал проклятье… а потом и вовсе заставил исчезнуть… — «Поломал»?.. — Ну да. Он вызвал ошибку в алгоритме действия этого проклятья, тем самым порождая сбой в его работе… По крайней мере, Грей мне пояснил именно так… — «Грей»?.. — Градиент, старший сын Эррора и Инка. Он очень много знает и любит говорить с кем угодно и когда угодно. Особенно если это его тема, в которой он как рыба в воде… — и Готти замолк. — Значит, это он сказал про ошибки и сбой? Честно, я ни слова не понял из твоих объяснений по поводу этого всего, — честно соврал я. Я не могу вспомнить, но… Гено действительно может что-то подобное сделать. Возможно, это сродни тому, что делает Эррор, но… " — Итоги события «Исход Триумвирата»: объекты «кровавый в белом принц ликориса» и «радужный принц-симбиот» деактивированы. Объект «грешный чёрный принц аномалии» заключён под стражу «наброска тушью». Подтверждение: влияние «кровавого в белом принца ликориса» на «грешного кладбища бога» превзошло ожидание. Подтверждение: сильная связь «кровавого в белом принца ликориса» и «грешного кладбища бога», не входящая в расчёты. Подтверждение: поломка «грешного кладбища бога» за счёт деактивации «кровавого в белом принца ликориса». Предупреждение: вероятность возвращения памяти после события «Исход Триумвирата» и полной переписи равно одному проценту из ста возможных. Предложение: восстановить «грешного кладбища бога». Решение: не найдено. Ошибка предоставления решения, — это существо говорило более механически, чем я знаю, будто компьютер. — Просто… Просто дайте мне воссоединиться с ним… Это единственная моя просьба к вам… — это были какие-то очень тихие и болезненные хрипы. — Ошибка. Выполнение «просьба о воссоединении» не возможна. Поиск решения проблемы… Поиск решения проблемы… — Ваш «поиск решения проблемы» не вернёт его к жизни… — Вопрос: о каком возвращении к жизни идёт речь? — Самом обычном… Неужели вы не знаете, что мудрая леди может по средствам перерождения возвращать души мёртвых в наш мир?.. — это прозвучало с иронией, но также тихо и болезненно. — Решение проблемы найдено. Предупреждение: «бог с россыпью звёзд, сокрытой во мраке» не должен быть уведомлен об этом. — Он не узнает… Даже если захочет… — Подтверждение: объекты «Самаэль» и «Фри» не будут уведомляться о сделке субъекта «Самафриэль*» и объекта «грешного кладбища бога». — И что вы предлагаете?.. В этом нет смысла… — Предложение: произвести «перерождение» за счёт уничтожения связей с… — Нет! — этот крик был наполнен отчаянием. — Я… Я не могу отнять его у его же братьев! Кем я буду в их глазах?! Кем я буду в его глазах?!.. Это не правильно!.. Он… он бы не хотел возвращаться… возвращаться именно так… Он так много отдал для своих братьев… Я… Я не могу поступить так эгоистично с ним… — голос скатился до шёпота. — Ошибка: объект «грешного кладбища бог» не может себя убить. Предложение: прекратить насильственные действия с собой. Ошибка: объект «грешного кладбища бог» потерял способность к передвижению от урона, нанесенного себе же. Проблема: починка объекта «грешного кладбища бог». Решение: не найдено. Поиск альтернативных вариантов. Ошибка. Ошибка. Ошибка… — оно продолжило твердить об ошибке. — Я просто хочу быть с тобой… Не важно где, когда и как… Без тебя… Моя жизнь не имеет смысла… Ты мне уже ничего не ответишь… Смерть не может закончить свои страдания, влюбившись с первого взгляда в смертного… Если бы я мог поделиться своим бессмертием с тобой… — это отчаяние было таким… осязаемым. — Решение найдено. Субъект «Самафриэль» начинает перезапуск объекта «Андервёрс». Подтверждение: внесение изменений в проект «Стабильный Андервёрс». Подтверждение: часть бессмертия объекта «грешного кладбища бога» будет преобразовано в возможность. Назначение специальных ролей…" — и всё стихло. — Отец, кто это был? — испуганно спросил Готти, прижимаясь к моей руке. — Самафриэль… Они фактический создатель этого мира. Вместе с несколькими другими «слепками» творцов, они живут здесь. Хотя, некоторые стёрлись из нашего мира… К примеру… Ловерофпиггес Крайонквин. Её творения ещё существуют, но сама она ушла из этого мира. Сохранились лишь легенды о ней… Как и о Джоку, Джеки Пеналозе, Комет, Ренринк и многие другие… Все они отдали нас в чужие руки, а руки Самафриэль дошли до нашего объединения, но в своеобразной манере. — Ты их знал?.. — Нет… но… Ренринк… Не знаю он это или она, но… Это создатель нашей вселенной… Вселенной Рипертейл. Мы знаем о ней или о нём только то, что ей или ему мы обязаны своим существованием. На этом всё! — и я заулыбался. — Понятно… Но… Что это было? Я про тот твой разговор с этим Самафриэль… — Может эхо того, что когда-то произошло, которое я не помню… Ладно, не будем о грустном!.. — Это ты о стирании твоей памяти или про папины психи? — Готти скептически посмотрел на меня. — Да, — я старался не смотреть на сына, который начал ехидно улыбаться. — По поводу папы… Дай ему время. Уверен, что он… — Готти, я знаю, что он никогда не признает меня, как свою пару. Я знаю, насколько ему тяжело со мной. Я помню, что обещал повременить, но… Я не могу… Я не хочу навязываться… Уверен, что у него уже кто-то есть… и это не я. — Отец! Что ты несёшь?! А как же проклятье?! Если бы он не любил, то!.. — Гот, хватит! — рявкнул я, после чего растерялся. — П-прости… я… — он слез и серьёзно, как Гено, посмотрел на меня. — Какие вы слепые! Взрослые, а делаете такие глупости! — впервые видел, чтобы он кричал. — Почему вы отрицаете очевидное?! Если у вас уже есть МЫ, не значит ли это, что вы БУДИТЕ вместе?! Вы оба!.. — и он закрыл руки ладонями, а плечи начали дёргаться. — Гот… Готти… — я слез с дерева и обнял его, прижимая к себе. — Прости… Мы такие недальновидные у тебя… — Я не люблю месть. Это мерзкое мероприятие, — неожиданно спокойно заговорил он. — Но… — и сынуля улыбнулся мне самой хитрой и пугающей улыбкой. — Если вы продолжите, то я устрою вам райскую жизнь после своего рождения за все эти годы издевательства! И впервые за долгое время я проснулся в холодном поту. Готти, этот милый тихий и стеснительный мальчик… Я не верю, что это был он… — Отец, ты в порядке? — тихо спросил Гот, парящий в призрачном виде. — Я так и не очнулся, да?.. — иронично спрашиваю я. — А?.. А! Нет-нет, ты в реальном мире! Я… Палли… Ну… Он тебя нашёл… И позвал меня… — а сынуля-то звучал растеряно. — Если ты здесь, то кто?.. — и я резко оборвал вопрос. — Кто-то из младших с тобой общался? Можешь описать? Я их всех знаю, так что точно скажу, кто это был, — я видел его желание помочь. — Точная твоя копия, только голос выше. И улыбка… Я не знаю как это описать… — я пытался вспомнить эту улыбку. — «Пугающе-хитрая»? — я кивнул. — Шино. — Кто?.. — Шино. Мы с ней похожи, но она девочка и часто цепляет искажение на лицо. Ну… Ещё она носит темное. И шарф бантом завязывает сзади. Но если ей что-то не нравится или нужно что-то сделать… Скажем так, меня ей подставить проще простого с нашей-то идентичной внешностью… — Понятно… — Л-ладно, я пойду. Если что — зови! — и он исчез с серьёзным лицом. Настроение упало. Пусть они и существуют, но не факт, что они не появятся… как и Палетт Роллер. Наши дети… Они думают, что мы с Гено действительно можем быть счастливы… Понимаю это заблуждение… пусть я в него и сам верю… Если вдруг он захочет… Нет. Я должен перестать тешить себя глупой надеждой, что у нас всё будет хорошо. Наша первая встреча была не на позитивной ноте, да и вторая тоже… Наверное, он вряд ли захочет быть рядом со мной после своего срыва… — Не помню, чтобы ты имел статус бессмертного, Найтмар, — бодро ответил я на неожиданный телефонный звонок, пряча весь негатив в себе. — Это Кросс, — поправил меня голос из телефона. — И что от меня нужно такому монохромному скелету? Неужели ты решился на новый эвент? — Нужно поговорить. — Краткости научился у Эксайлленса научился? — поддел я его, понимая, что этот звонок пахнет очень скверно. — Я его месяц не видел, но это не касается того, что нам нужно поговорить. Это очень серьёзно. — У меня работа, Кросс, — встав с кровати и поправив мантию сказал я. — А у меня Дрим с Найтмаром, которые начинают походить на свои аналоги с Юга. Палетт Роллер, который заставляет меня стыдиться своего существования. Ах, ещё Эксивент, который хочет моё тело для походов в семьдесят второй, он же седьмой северный, Андерсвап, — прорычал Кросс. — Кому легче? Может, тебе, который вместо борьбы с совершенно невыносимым характером Гено, решил нырнуть в работу?.. — Кросс, надеюсь, что «Плохие парни» уже приобрели тебе венок на могилку, — и, отключившись, я телепортировался к нему.