Песня, которую нам пел июль

Знаешь, как бывает, живёшь и даже не подозреваешь, что в твоей душе больше гнили чем в тележке для перегноя, стоявшей у бабули в саду. Я не верил, что способен на такое. Все учителя говорили мне день изо дня, что я самый цветочный и солнечный мальчик на свете. Моя мама гордилась тем, что у нее такой хороший сынишка. Но я предал их веру. Я, разбив сердце самому лучшему человеку на свете, решил просто сбежать.. Я решил сбежать в смерть. Оставив позади все счастливые моменты, я наложил на себя руки. Сейчас на счет три я открою глаза и там не будет ничего. И никого. Раз со сбитым дыханием. Два со стуком часов. Три с мыслями о нем. - Ч-что? Почему я... Видимо такое людям не прощается. Он снова передо мной. -Хосок.. Прости меня. Прости, что оставил тебя. -Почему я здесь? Почему ты здесь? Разве я не сделал тебе больно? Не разбил твое сердце? Уходи, пожалуйста. -Прошу, перестань себя винить. -Юнги, ты что, святой? Почему не обижаешься? Почему не ненавидишь меня? Юнги посмотрел вниз, а затем на меня, его взгляд полон отчаянного доверия. Знаешь, как у котенка. И я на самом деле не был готов отпускать его. Ты можешь себе представить, чтобы у тебя отобрали котенка, которого ты только что купил, и он уже освоился у тебя дома? Уже прибегает по первому зову, засыпает на твоей груди, умиротворенно помахивая хвостом, встречает тебя с работы и никогда..совсем никогда не обижается. Сейчас я смотрю на Юнги и пытаюсь понять только две вещи: Первая, он, что, действительно святой? Вторая, почему же я не умер? Да, интеллектом я никогда не отличался. Юнги разрывает тишину: -Я же люблю тебя. Несколько секунд и он продолжает: -Я не могу оставить свои чувства, даже если я пытаюсь забыть их, они все равно лежат в моем пластиковом мире как книги обернутые бархатом. Их хочется держать в руках, читать, перечитывать, смакуя каждую строчку. Так и тебя хочется держать и никому ни за что не отдавать, ведь ты самое лучшее, что со мной когда-либо случалось. Он слегка улыбается окну, отражая его свет в своих глазах и ослепляя им меня. Я понял, что не смогу теперь уйти от него. Он простил меня. Он делает вид, что ничего не произошло, хоть я и поступил с ним так подло. -Юнги, ты знаешь, что все взаимно, я все так же сильно тебя люблю. Но мы не можем сейчас взять и опять начать встречаться как ни в чем не бывало. -Можем. Если мы это сделаем, это и будет означать, что мы перебороли трудности. Я смотрю на него как на ангела-спасителя, а он на меня, как на свой отдельный мир. -Тогда...-я достал из вазы на тумбочке цветок-Давай встречаться? Юнги улыбнулся и заплакал сжимая свои колени в ладошках. Он выглядит таким счастливым.. -Давай. Он напрыгнул на меня с объятиями и вот сейчас я понял, что живой, во-первых, я снова почувствовал тепло его тела, а во-вторых, у меня болело абсолютно все. А еще я понял, что я в больнице, просто первый раз за это время обратил внимание на окружающее меня пространство. И Юнги со мной, скорее всего это он меня нашел. Успел. За окном было жаркое лето, Юнги звонко смеялся, подшучивая надо мной, а я тонул в нем, в его глазах и улыбке, в его смехе и голосе. Для Юнги, возможно, наши скачки в отношениях были достаточно обычным делом, но я сейчас чувствовал толи озарение, толи свершение чуда. Я не верил, что наши проблемы можно решить, я думал, здесь один выход. И он не самый гуманный. -Через пару дней тебя выпишут. А еще ты, дурила, продал квартиру, поэтому поживешь у меня. А мне надо идти, у меня подработка скоро. -Я буду ждать. Зайдешь вечером? -Конечно зайду. Снова все вернулось на круги своя. Я теперь не пустой, я весь и полностью утонул в нем и мне не плохо от этого, утонувшие всегда самые несчастные, но мы - исключение. Возможно, ты сейчас думаешь, что я совсем свихнулся, если за один день у меня пришло и ушло столько чувств. Но для нас этот день длился целую вечность. Я искренне полюбил этот июль. Спасибо, Юнги.