You're all I want

Томас, кажется, пялится на Ньюта уже слишком долго для всех существующих приличий и спешно отводит взгляд. Он чувствует себя немного неловко перед блондином. Всё-таки их первая встреча была явно одним из самых смущающих событий в жизни брюнета. Тут до него доходит, что Ньют всё ещё тянет руку, и немного нервно дёргается навстречу, стараясь не сжимать тонкую изящную кисть блондина слишком сильно и не трясти её, словно в эпилептическом припадке. — Я… ну… это… Томас… приятно познакомиться. — еле бубнит брюнет и осекается, чувствуя себя полным идиотом. Ньют усмехается в ответ, присаживаясь за парту: — Ага. Ну, приступим? Я смотрю, ты уже начал. Так, разделим обязанности? Я могу пока приготовить реагенты. С этими словами он сел за парту и, открыв тетрадь, начал что-то записывать, а затем потянулся к реагентам, явно больше не собираясь общаться с брюнетом не по делу. Томас постарался тоже сосредоточиться на работе, но его будто подменили. Всегда серьёзный и собранный, сейчас он не мог унять дрожь в руках. Что за чёрт?! пронеслось в голове брюнета, когда он наливал кислоту в колбу, но руки неконтролируемо задрожали в самый неподходящий момент, и стеклянный цилиндр опасно накренился. В ужасе Томас зажмурил глаза, уже предвидя невероятную боль и звук жуткого шипения растворяющегося покрытия парты и собственной кожи, как ощутил на своём запястье крепкую хватку. Приоткрыв один глаз, парень посмотрел на укоризненно прищурившегося Ньюта. — Эй, шанк, ты совсем сбрендил? — шикнул блондин, выхватывая из рук Томаса колбу с кислотой. — что, целостность своего кожного покрова надоела? Томас всё ещё не мог прийти в себя после случившегося, поэтому молчал, просто открывая и закрывая рот, как рыба, брошенная на берег. — Я… ээээ… я сам не знаю, что на меня нашло. Вообще, я не такой… эээ извини. яя… — мямлил Томас, стремительно краснея. Чёрт, а ведь совсем недавно он также отчитывал Бена за его фокусы с горелкой. Ньют покачал головой, и, удостоверившись, что учитель ничего не заметил, улыбнулся уголками губ. — Ничего, Томми. Просто больше так не делай, хорошо? Томми? Томас почувствовал, как покраснели его уши. Да он наверняка, просто привык так называть своего брата. Ньют, видимо, сам понял, что сказал, и тоже немного покраснел, отводя взгляд от брюнета. — Эм, в смысле Томас. Извини, просто вырвалось… — Да ничего страшного. — улыбнулся Томас, отчаянно стараясь непринуждённо помахать тетрадью себе на лицо, чтобы хоть как-то остудить горящее лицо. Он не понимал, что за хрень с ним творится, и старался сделать всё побыстрее и максимально точно. К его счастью, Ньют вполне разбирался в сути опыта и его не тянуло на эксперименты с огнём и кислотой. Они выполнили работу раньше остальных и заслужили похвалу мистера Смита и отличную оценку. Наконец, прозвенел звонок, и ученики начали спешно покидать класс. Томас собрал свои тетради и учебники в рюкзак и повернулся к Ньюту, который уже собирался уходить. — Ээ, ну, приятно было с тобой познакомиться и поработать в паре. — быстро произнёс Ньют и вышел из кабинета, прежде чем брюнет успел открыть рот. Дерьмо. Я всё-таки выставил себя полным идиотом чертыхнулся Томас и тоже двинулся к выходу.

***

Класс гуманитарных наук — Итак, класс, с сегодняшнего дня мы начинаем подготовку к спектаклю в честь юбилея школы! Так, Минхо, да да, я заметила, как изящно ты изображаешь беззвучные рыдания. Мы обязательно включим это в постановку. — объявила миссис Геллер, преподаватель литературы, бывшая актриса, так что каждый урок превращался в невиданный перфоманс. Дилан, который в будущем мечтал приобщиться к актёрскому искусству, всегда выкладывался по полной, срывая всеобщие аплодисменты. И сейчас брюнет был полностью уверен, что главная роль уже у него в кармане. — Дерьмо! Я же прикрылся тетрадью. У миссис Геллер рентгеновское зрение, чтобы видеть сквозь предметы?! Или она чует запах моих страданий? — страдальчески прошептал Минхо, повернувшись к Дилану, сидящему за соседней партой. — Чувак, ты просто дико палевный. Вот и весь секрет. — прыснул Дилан, толкая друга в плечо. — Да чего ты всегда так ноешь? Спектакли это же весело. — Ага. Весело для таких Джимов Керри как ты. А я мечу в управление персоналом, так что в гробу видал участие в этой самодеятельности. — Ну, там тоже порой приходится устраивать шоу, знаешь ли. — О, бро, ты же знаешь, в этом я уже шарю. Сотрудники фирмы отца наверняка скоро принесут мне Оскар. Дилан одобрительно хмыкнул в ответ, да уж друг всегда в своём репертуаре. Брюнет покачал головой и снова повернулся к учительнице. — Итак, сначала выбираем произведение. Из классики, конечно же. — Миссис Геллер, а может лучше что-то посовременнее? Типа "Сумерек"? — выпалил Минхо, вызывая всеобщий смех. Хотя, некоторым девочкам эта идея наверняка понравилась. — Мистер Пак, прекращайте со своими шуточками! Вы… Возмущения учительницы вдруг прервал короткий стук в дверь, и в проёме показалась золотистая слегка растрёпанная макушка. Кого-то это Дилану напоминает… — Извините, что опоздал, миссис Геллер, задержали у директора. — Ах да, извини, совсем забыла о тебе. Класс, познакомьтесь со своим новым одноклассником. Представься нам. Парень зашёл в класс и, выпрямившись, предстал перед классом во всей красе. Если бы Дилан в этот момент что-то пил, то без сомнений, весь напиток сейчас оказался прямо на спине Рози Грин, сидящей перед ним. Да ладно, один из тех блондинистых близняшек пожаловал. И правда новенькие. Интересно, а где же второй экземпляр? Между тем блондин, коротко кашлянув, произнёс ровным тоном: — Здравствуйте, меня зовут Томас Сангстер. Приехал сюда из Лондона. Буду учиться с вами в классе в этот выпускной год. Надеюсь, мы поладим. — с этими словами он кивнул ребятам и повернулся к учительнице — Миссис Геллер, где я могу сесть? — Ах да, вон там свободная парта, в третьем ряду за мисс Мейсон, присаживайся, и продолжим урок. Поблагодарив миссис Геллер, Томас вальяжно двинулся к своему месту, на ходу окидывая взглядом учеников. Многие девчонки уже начали пытаться строить ему глазки, когда он проходил мимо них. Да уж, парень привлекал к себе внимание. Золотистые лёгкие пушистые волосы, которые невольно хотелось потрогать, выразительные темно карие глаза, точёные правильные черты лица, длинные стройные ноги, хоть и немного худощавая, но привлекательная фигура, которую выгодно подчёркивали черные обтягивающие джинсы и приталенный свитер бордового цвета. Всё это время Дилан не отрывал от него взгляд. Всё-таки это тот недружелюбный теска его братишки. Что ж, наверняка классический высокомерный британский выскочка. Даже не знаю, стоит ли пытаться пообщаться с ним. Пронеслось в голове Дилана, когда он наблюдал, как блондин дошёл до своей парты и опустился на стул. Брюнет настолько увлёкся разглядыванием того, как его тонкие длинные пальцы достают из сумки и перебирают ручки и карандаши на столе, что не сразу заметил, что блондин внимательно смотрит на него в ответ. Томаса, судя по всему, это не смутило, если он и узнал Дилана, то вида не подал, его лицо сохраняло каменное равнодушие, и брюнет спешно отвёл взгляд, переключая внимание обратно на миссис Геллер, делая вид, что не заметил смешка Минхо в свой адрес. — Итак, вернёмся к обсуждению постановки, ребята. Есть предложения? — Ну, миссис Геллер, вы не передумали насчёт «Сумерек»? Посмотрите, какой к нам пришёл идеальный Эдвард Каллен! — выпалил Минхо, указывая на Томаса, и весь класс разразился хохотом, кроме, естественно, самого блондина, который лишь недовольно хмыкнул. — Так, мистер Пак, прекращайте! Даже спрашивать не буду, откуда вы так хорошо знаете персонажей этой книги. Не то именно вам достанется роль матери главного героя! — Понял, молчу. — сразу притих Минхо, отмахиваясь от хихикающего Дилана. — Может быть «Ромео и Джульетта»? Всё-таки история красивая. — быстро протараторила Сьюзан и, тряхнув копной кудрявых рыжих волос, бросила короткий взгляд на Томаса. А, ну понятно, решила таким банальным способом подкатиться к новенькому. Фу, а ведь только несколько дней назад разбежалась с Фрайпаном. зевнув, подумал Дилан. Он даже не пытался придумать пьесу, ему было по большей части всё равно, на что падёт выбор, главное, сыграть там главную роль. Ответом послужил дружный недовольный гул парней и, к удивлению, нескольких девушек. Действительно, «Ромео и Джульетта», хоть и признанный шедевр, всё же ставить это на школьном спектакле уже давно стало скучно и избито. — Так, а ну молчать! — сурово произнесла учительница, окинув ребят недовольным взглядом через очки в тонкой изящной оправе. — В любом случае, мы попробуем прогнать пару сцен оттуда. Спасибо за предложение, мисс Бигги. Есть ещё варианты? — Мастер и Маргарита? — неуверенно спросила Рози. — Ага, и голой по сцене потом ты будешь скакать? Хотя, а чего бы нет. Берём это! — хохотнул Минхо, давя лыбу в ответ на злобный взгляд Грин и, поворачиваясь к Дилану, прошептал ему — Ну ты это, только Терезе ничего не говори, я так просто же. Дилан лишь прыснул и кивнул в ответ. Парень прекрасно знал, что, хоть Минхо и отпускает много тупых шуточек, он не посмотрит в чужую сторону. — Мистер Пак, не нарывайтесь! Мисс Грин, предложение неплохое, но нам всё же нужно нечто иное. Какие ещё идеи? Высказывались варианты с «Анной Карениной», «Грозовым перевалом», «Унесёнными ветром», «Поющими в терновнике» и другими, но что-то не подходило по сценарию, на что-то требовались слишком большие денежные затраты, а что-то было невозможно сократить до требуемого ограничения по времени. В классе воцарилась тишина. Девушки отчаянно искали какие-то идеи в интернете, большей части парней было всё равно, и они устало посматривали на часы, висящие над дверью. — Ладно, давайте пока попробуем сыграть сцену из «Ромео и Джульетты». Так, потише! — строго произнесла миссис Геллер, недовольно оглянув грустно застонавших учеников. — Кто хочет играть главную роль. Кроме мистера О’Брайена, разумеется. Дилан поднялся с места и прошёл к доске. Обычно, главная роль достаётся ему без особого труда. Всё-таки у парня был врождённый актёрский талант, да и в последнее время даже никто не пытается конкурировать с ним. Вот и сейчас он был полностью уверен в получении роли без соревнования, как вдруг Томас поднял руку со словами: — Я бы тоже хотел попробовать сыграть эту роль. Позволите? — Ах, ну конечно, мистер Сангстер, выходите сюда. — всплеснула руками учительница и поправила очки. — Думаю, вы по очереди попробуете прочитать первый монолог Ромео у балкона Джульетты. И для этого пока не потребуется партнерша, опустите руку мисс Бигги. Пробы на Джульетту будут завтра. Сьюзан мигом стушевалась и опустила глаза под хихиканье одноклассников. — Миссис Геллер, так неинтересно, может они попробуют читать его друг другу? — хохотнул Минхо, заставляя Дилана слегка покраснеть. Чёрт бы побрал этого азиата. Он уже был готов к очередным замечаниям учителя в адрес лучшего друга, как вдруг миссис Геллер произнесла: — Хорошая идея, мистер Пак. Действительно, заодно посмотрим, как хорошо вы умеете смотреть на своего партнёра с теплотой и чувством зарождающейся любви. — воодушевлённо произнесла учительница, и тут, рассмеявшись, добавила — Но, мистер Пак, за ваши шутки в течение урока, вы будете играть роль кормилицы Джульетты. — Чего?! Вот так и давай дельные советы в пользу искусства! — взвизгнул Минхо, так выпучив свои азиатские глаза, что Дилан едва не согнулся пополам от хохота. Да уж, миссис Геллер очень непредсказуемая женщина, то строгий и требовательный преподаватель, то хохотушка, по-дружески общающаяся с классом. Всё-таки она не так давно сама была студенткой. Ну, как недавно, лет так десять назад. — Итак, потише класс. Начинаем. Кто желает быть первым? — Я. — выпалил Дилан, делая шаг вперёд. Теперь он должен постараться обыграть этого британца. Томас же не стал спорить и лишь кивнул в знак согласия. — Ну что же, начинайте, мистер О’Брайен. Текст есть у обоих? В ответ оба парня помахали своими смартфонами, где уже нашли нужные слова в Гугле. Дилан прокашлялся и начал читать, стараясь придать своему голосу максимум выражения и искренности, водя взглядом от строчек на экране до карих глаз Сангстера, который внимательно следил за каждой эмоцией на лице брюнета. Им по незнанью эта боль смешна. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты, как день! Стань у окна. Убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты ее затмила белизною. Едва он закончил читать, Томас сделал несколько шагов вперёд, вставая к Дилану на расстояние вытянутой руки, не переставая смотреть парню в глаза. Блин, где он научился так смотреть? Словно раздевает брюнета глазами, но при этом делает это с нежностью с заботой. Небось, все девчонки текут уже с первых секунд. Это немного ввело Дилана в ступор, но он не собирался сдаваться и продолжил. Оставь служить богине чистоты. Плат девственницы жалок и невзрачен. Он не к лицу тебе. Сними его. О милая! О жизнь моя! О радость! Стоит, сама не зная, кто она. Губами шевелит, но слов не слышно. Пустое, существует взглядов речь! О, как я глуп! С ней говорят другие. Дилан чувствовал, что начинает краснеть, но всё также продолжал читать и смотреть в глаза чёртовому Сангстеру, который смотрел в ответ и начал нежно улыбаться, стараясь не обращать внимание на негромкий смех Минхо, который, казалось, уже вот вот упадёт со стула. Чёрт, а улыбка у бриташки вполне себе ничего. Весь класс застыл в тишине, внимательно наблюдая за парнями. Давненько никто не бросал открытый вызов О’Брайену в актёрском поприще. Так что сейчас всем безумно интересно, чем же закончится этот баттл. Да и это напряжение между парнями, казалось бы вот-вот можно будет потрогать. Две самых ярких звездочки, спеша По делу с неба отлучиться, просят Её глаза покамест посверкать. Ах, если бы глаза ее на деле Переместились на небесный свод! При их сиянье птицы бы запели, Принявши ночь за солнечный восход. Стоит одна, прижав ладонь к щеке. О чем она задумалась украдкой? О, быть бы на ее руке перчаткой, Перчаткой на руке! Закончив монолог, Дилан поднял глаза на Томаса, вполне довольный своим выступлением. Но тут произошло то, чего он не ожидал. Сангстер подошёл ещё на шаг, так что между парнями осталось лишь несколько десятков сантиметров. Атмосфера вокруг начала накаляться. Блондин внезапно перестал улыбаться, изобразил на лице практически подлинную печаль и с напускной тревогой произнёс: О, горе мне! Тут даже Минхо утих и лишь затяжно присвистнул. Девочки невольно ахнули, а Дилан от неожиданности слегка отшатнулся от блондина. Чего он творит?! Они ведь так не договаривались! Однако, миссис Геллер никак не стала комментировать эту выходку, и Дилану пришлось принять его правила игры. Коротко кашлянув, он распрямился и продолжил читать более эмоционально. Проговорила что-то. Светлый ангел, Во мраке на балконе надо мной Ты реешь, как крылатый вестник неба Над головами пораженных толп, Которые рассматривают снизу, Как он над ними по небу плывет. Выдохнув, он уже открыл рот, чтобы сказать миссис Геллер, что теперь наступила очередь Томаса, однако блондин успел первым выпалить продолжение диалога, положив руку на предплечье О’Брайена, заставив его залиться краской. Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени, А если нет, меня женою сделай, Чтоб Капулетти больше мне не быть. Дилана уже начинала бесить эта наглость Томаса, и что никто и не думает это останавливать. Однако сдаваться первым он не намерен. Прислушиваться дальше иль ответить? Томас улыбался и продолжил. Никто не хотел уступать. Лишь это имя мне желает зла. Ты был бы ты, не будучи Монтекки. Что есть Монтекки? Разве так зовут Лицо и плечи, ноги, грудь и руки? Неужто больше нет других имен? Что значит имя? Роза пахнет розой, Хоть розой назови ее, хоть нет. Ромео под любым названьем был бы Тем верхом совершенств, какой он есть. Зовись иначе как-нибудь, Ромео, И всю меня бери тогда взамен. Вот чёрт, он произнёс это наизусть! Дерьмо! Дилан понимал, что начинает сдавать позиции. Чёртова постановка, чёртова пьеса, чёртов Томас. Но он продолжил, кладя свою руку поверх ладони Томаса на своём предплечье. Однако, к досаде Дилана, это никак не смутило блондина. О, по рукам! Теперь я твой избранник. Я новое крещение приму, Чтоб только называться по-другому. Он старался вложить в слова всю искренность, представить на месте Сангстера Эмму Уотсон, Меган Фокс, Эмилию Кларк и вообще кого угодно, к кому он когда-то питал симпатию. Томас уже был готов продолжить, как их прервал Минхо. Чёрт побери, ну наконец-то хоть кто-то додумался! — Миссис Геллер, это всё, конечно, потрясающе, я даже вспотел от лавины любовных флюидов между этими двумя. Но может остановимся, всё-таки звонок через 2 минуты? А нужно ещё успеть занять очередь в столовой. Может сделаем пьесу гомосексуальной? Ну, толерантность там, все дела. Вон как они уже вжились в эти роли. Это нам же в плюс будет. Тем более жаль разлучать такую горячую пару. Назовём «Ромео и Джульетто», ну классно же! Весь класс захохотал так, что, наверное, было слышно в соседнем квартале. Даже миссис Геллер смеялась во весь голос. Дилан чувствовал, как пылает его лицо, однако не без удовольствия заметил, что маска спокойствия Томаса тоже не выдержала такого, и он залился густым румянцем, отходя на шаг от брюнета. — Мистер Пак, ну вы как всегда. Хотя, должна признать, идея хорошая, но мы не имеем права коверкать великое произведение. Это неуважение к Шекспиру! — произнесла учительница, всё ещё не до конца успокоившаяся. — Ну что же, да, это немного затянулось, но я не вижу смысла начинать всё сначала. Извините, мистер О’Брайен, но, как мне кажется, с ролью Ромео лучше справится мистер Сангстер. Поздравляю вас! Не расстраивайтесь, я думаю, из вас получится замечательный Меркуцио. Ну что же, думаю, на этом урок окончен, всем спасибо, до свидания. Едва Дилан двинулся к своей парте, раздосадованный поражением, как Томас произнёс: — Благодарю, миссис Геллер, очень приятно. Однако, вы не думаете, что это произведение действительно немного устарело для постановки? — Что прости? — с недоумением спрашивает Дилан, заглядывая блондину в глаза. Да уж, странный он парень. — Я думаю, нам лучше подойдёт спектакль по «Великому Гэтсби». Тоже великолепное произведение. По классу пронёсся удивлённый гул. И зачем, спрашивается, был весь этот спектакль. Даже миссис Геллер была в растерянности. — Ну, мистер Сангстер, если честно, я не знаю. Впервые встречаю такое, чтобы предлагали поменять спектакль уже после получения главной роли. — Просто, я думаю, что «Великий Гэтсби» у нас получится гораздо лучше. Тем более, мы уже выбрали двух главных персонажей. Раз уж я победил, то, с вашего позволения, я сыграю Ника Каррауэя, а Дилан может сыграть Гэтсби, если не возражает. Миссис Геллер сняла очки и, поморгав, ответила: — Ну что же, хорошо. И правда, как мы раньше не вспомнили о «Великом Гэтсби». Замечательное произведение. Хорошо. Дилан, ты согласен на роль Гэтсби? Дилан был настолько удивлён сложившейся ситуацией, что смог только кивнуть в ответ. Тут прозвенел долгожданный звонок, и ребята, уже собравшие свои вещи, начали подниматься со своих мест. — Ну что же, отлично! Прослушивания на все остальные роли будут завтра и послезавтра в актовом зале после уроков в два часа! Прошу не опаздывать, всем до свидания! — с этими словами миссис Геллер вышла из кабинета вместе с учениками. В кабинете остались только Дилан и Томас, которые спешно складывали свои тетради и учебники в сумки. Едва они двинулись к выходу из кабинета, как Дилан вдруг поймал блондина за запястье и, когда он развернулся к нему, спросил: — Зачем ты предложил «Великого Гэтсби» только тогда, когда уже получил главную роль? Было не похоже, что тебе эта идея пришла внезапно. Внутри себя Дилан понимал, что говорит сущую глупость, и Томас сейчас грубо его пошлёт куда подальше. Но почему-то он не смог удержаться от этого вопроса. К его удивлению, Томас не стал хамить или молча уходить, а просто пожал плечами и произнёс: — Ну да. На самом деле я изначально был против «Ромео и Джульетты». Скукота да и только. Я это играл ещё в младшей школе. — И зачем тогда вся эта хренотень? — выпалил Дилан, запоздало понимая, что сказал это немного громче, чем было нужно. Но Томас нисколько не смутился, а ответил: — Просто потому, что хотел посмотреть, на что ты способен, и как изобразишь что-то более серьёзное и возвышенное, чем глупые танцульки на дискотеке. И, честно признаться, я приятно удивлён. Что это сейчас был за звук? Ах да, кажется, это звук падения челюсти Дилана. От шока, Дилан не мог выдавить из себя ничего, кроме: — Чего?! Томас засмеялся и, выходя из кабинета, произнёс: — Что слышал. До свидания, Дилан.