Юность: Дружба или смерть

Возвращаемся к скелетам. Вот наступил главный праздник Санса- день его рождения. Но сам именинник был не очень-то рад. Санс не любил свои дни рождения. Особенно их праздновать. Его это очень сильно раздражало. А вот Папс был не против закатить вечеринку и подарить подарок. Ну и конечно, поздравил он его самый первый. С огромным хлопотном об стену, дверь открылась, и на входе показался скелет держащий что-то в коробке. Так как старший брат ещё даже не успел проснуться, а на часах было пол девятого утра, для него это было большой неожиданностью. -С днём рождения, бротюнь! : закричал Папс, подойдя к кровати. Санс даже глазницы протереть не успел, как уже был поздравлен и рано поднят. Отличное утро! (Наверное, вот почему он не любит свой день) -Эммм… Спасибо, бро, но тебе не кажется, что ещё слишком…рано…: проныл скелет в подушку, показывая ладонью на будильник. А потом опять накрыл себя пледом вместе с головой. -Саааанс, вставай! Папа тоже с нетерпением ждёт твоего подъёма! Он так взволнован и рад, что его старшему сыну исполняется 15 лет! -А я не рад…: послышался ответ из-под подушки. -Так, ладно. Либо ты встаёшь, либо… (Я буду шиппирить вас с Фриск… Ой, извините… Не тот фанфик…) Я съем весь твой кетчуп! А ещё соберу все твои носки… -Окей, ладно, ладно, я встаю.: распутывая себя из «пушистого заложника», Санс всё-таки смог встать с кровати и чуть не уронить коробку, лежащую прямо на краю тумбочки. Поймав её магией, скелет потихоньку опустил подарок, украшенный ярким бантом и блестящей глянцевой бумагой, на пол. Никак на это не среагировав, Папс вставил руки в подмышки и немного провёл глазами в стороны. Как всегда бардак. Занавеска опять отдёрнута, везде валялись вещи, особенно такие предметы одежды, которые надеваются на ноги. Слишком много! -А что там? : отвлекая брата от осмотра комнаты, спросил скелет, держащий коробку в руках. Так и не дождавшись ответа, Санс решил сам это проверить. Ловко разорвавший бумагу и убрав ленту от украшения по дальше, скелет открыл крышку и увидел…тапочки? Да, тапочки! Те самые, которые хотел ещё очень давно. Если вы подумайте, что розовый нравится только девчонкам, то вы ошибайтесь. Хоть синий он любил больше, но розовый так же оставался в его предпочтённых вкусах. Особенно ткани. Такие мягкие и нежные: как мехом, так и краской. Но в два раза большего размера. Скорее всего Папс хотел, чтобы Санс носил их очень долго. (А ведь, так и вышло…) Всё равно скелету понравился подарок от младшего брата. -Ещё раз спасибо, Папс, мне очень нравится. -Правда? Ну вот, я так и знал! : оба улыбнулись друг другу. -Папайрус! : послышался голос Гастера внизу. -Ой, я сейчас! : тронувшийся с места, младший скелет закрыл за собой дверь и помчался к лестнице. Папс бежал так быстро, как мог и тут не заметил, что на его пути шагала огромная стопка листков с документами. Бам! И вместо прохода теперь валялась куча из исписанных бумажек, в которой барахтались кости и кое-кто ещё. -Ваюшки! Простите, я вас не заметил. Я помогу вам! : складывая листы аккуратненько в руки, извинился скелет. Ещё один поверху, и ещё и ещё. Вот наконец пол был очищен от макулатуры. Поднимая последний листок, Папс краем глаза заметил…ящерку, которая пыталась сильно не краснеть и потерпеть свой лоб, истекающий мелкими каплями пота. -П-прости… Я н-не специально…: стеснительно призналась ящерка и посмотрела на виновника этой «трагедии». -Ой, да это я виноват. Как всегда не смотрел вперёд… Вот держите…: скелет отдал стопку документов и ещё раз осмотрел новенькую. Это была рептилия (да ладно…) с желтоватым цветом кожи, обёрнутой в белоснежный халат из которого высовывался, как веник, длинный хвост, а на руках и ногах не маленькие, на зависть любой кошке или собаке когти. Она сначала тоже бдительно рассматривала скелета, но потом, поняв, что осмотр удлиняется, отвела глаза в стену и опять покраснела. -Ты новая помощница папы? : всё-таки прервав тишину, спросил скелет. -Д-да…я новая лаборантка Д. Гастера. Р-работаю здесь только в-второй день и… Е-ещё не освоилась…: с запинками ответила ящерка. -Я Папайрус.: протягивая руку для рукопожатия, представился скелет. -А-альфис…: мило улыбаясь и тоже протягивая лапу, ответила лаборантка, опять же покраснев.: Получается… Д. Гастер твой отец? -Ага.: вздрогнув от ещё одного выкрика учёного, Папайрус, забытый, что его звали, ойкнул, пожелал удачи новой лаборантке и опять рванул к выходу на первый этаж, в этот раз уже смотря на дорогу, по которой бежит. Спустя несколько часов Санс всё-таки спустился вниз к отцу. Весь завтрак семья скелетов обсуждали дальнейшее торжество. Но впрочем, обсуждали праздник только Папайрус и Гастер, Санс не принимал в этом особого участия, наоборот: пытался уйти от разговоров о его именинах. В последние время пятнадцатилетний скелет начал замечать, что с его братом что-то не то. Грусть захватывала его всё больше и больше… С каждым днём он становился более тоскливым. Конечно… Санс не знает, что случилось с Финой с их последней встречи. Никто не рассказывал ему об этом. Да и сам Санс не больно то интересовался. Но как только увидев, что Папс получил письмо из Водопадья, осознал всю грусть. -Ну…вот… Она не сможет… В который раз…: грустно вздохнув и положив записку на стол, младший скелет поплёлся медленным шагом наверх в комнату. Подобрав письмо, Санс начал углубляться в текст: «Папайрус. Мне очень жаль…но я не смогу явиться к твоему брату на праздник… Маме становится хуже с каждым днём… Так что, сожалею, увидеться скоро у нас не получится… Ах, и да, я поздравляю Санса. Желаю ему всего самого хорошего… Андайн.» -А что случилось с тётей Финой, пап? : Гастер аж поперхнулся своим сваренным кофе. «Неужели он всё забыл?»: немного откинувший голову, подумал учёный. -Она…очень тяжело больна… Магии в её душе становится всё меньше и меньше… Врачи говорят: это не лечится… Мне очень жаль Андайн… -Но… Ведь должен быть какой-нибудь выход! Если это проблема с душой… Значит можно сделать замену! Если магии не осталось, можно же… -Санс…это только пустые разговоры… -А как же вы… Как вы спасли меня? -(Вздох) Твоя душа воссоединилась с душой человека… Но ты был без сознания… И почти, так можно сказать, труп… Фина уже давно не молода… Такое лечение очень опасно для её тела… Может быть даже смертельно… Мы никогда не рискуем… Ещё немного поспорив, Гастер ушёл в свой кабинет, а Санс так и остался сидеть на кухне. Он долго не мог сдвинуться с места. Его мысли и то, что он был причиной всех разрушений и ран своих друзей, не давали ему покоя. «Мне нет прощения, за всё, что я сделал… Но я обязан как-то помочь… Хотя бы просто отвести Папса к Андайн… Я думаю ей будет очень приятно его увидеть. Эх… И это всё, что я могу? Хороший из меня эгоист получился…» Всё таки Санс сдержал своё собственное обещание. Отвёл Папса к его лучшей подруге. Он не решался остаться, и как только взгляды лучших друзей сплелись, скелет быстренько щёлкнул пальцем позади себя и испарился. Счастья на обоих лицах не было предела. Такие искренние эмоции. Младший скелет подбежал к рыбе, которая стояла в непонятном состоянии, и обнял, вернее сдавил ей всю спину, в том числе и руки. Андайн после минуты молчания решила: хватит нежностей. Они долго разговаривали обо всём на свете, высказывая личное мнение на счёт прошлого. Проходя мимо тихой, еле слышной уху, воде, которая, не заканчиваясь, виднелась до чёрно-синей стенки водяного города, оба заметили сверкающие в темноте и манящие к себе, голубоватые лепестки странного и загадочного растения. Эхо-цветок- так называли горожане свой особенный, наводящий удивление, растущий, на необычайно красующимся сапфировом стебельке, цветом волны, бутон из много собранных «аригами» листиков. Почему же удивление? Мне кажется у любого прохожего откроется рот, при услышанных слов издаваемых и в правду как эхом, от этого цветка. Всё, что он услышит, то и повторит… Они растут по всему болоту. И уже никого не интересуют так, как это было раньше. -Андайн, давай сразимся, ты же очень любишь битвы! Я уверен, тебе это быстро поднимет настроение! : немного странно опустившая глаза, рыба посмотрела на скелета. Такое предложение от своего лучшего друга она слышала впервые за всю их продолжительную дружбу. Ведь предлагала сражаться всегда только сама рыба. «Что это на него нашло?» -Нуу… Ладно…: создавая и раскручивая в руках появившуюся магическую пыль, Андайн встала в боевую позицию, как её учила мать. Но похоже, что рыба и в правду слишком сильно замечталась. Вместо того, чтобы тоже приготовиться к атаке, скелет куда-то мгновенно смылся. Потом, показывая себя из тени, Папс вышел с…ярко сияющим голубым цветком, который держал в своих кости-пальцах. Лучшая подруга скелета сделала непонятную и одновременно серьёзную эмоцию у себя на лице, поднявшая брови. «Он издевается?» -Это тебе.: Папс протянул кисть со стеблем. Ещё более не понявшая поведение скелета, рыба, со вздохом произнесла: -Ты серьёзно? -Отдай его своей маме, мне кажется, ей понравится.: всё-таки Андайн приняла подарок от друга и взяла его в свободную руку. -Ладно…спасибо…: опустившая глаза в мокрую землю, слабым голосом ответила рыба. -Всё будет нормально! Не грусти! Она поправится! Нужно верить и надеяться! : немного улыбнувшись и зажимая в своей руке светящийся фонарик, Андайн снова посмотрела на лучшего друга. Папс был рад, что смог поднять ей настроение. Ведь его оставалось так мало в последнее время. Потеря родных- самая ужасная боль во всей жизни. И рыба не хотела этого чувствовать. (Но всё-таки ей придётся это пережить… И не только ей…) После долгого времени гулянья по стекающим водопадам, Андайн пора было возвращаться домой. Слишком уж затянулась эта прогулка. А пока наши лучшие друзья развлекались, собирая цветы, старшему скелету, тем временем тоже удосужилось познакомиться с новыми работниками отца. Их и в правду стало больше. По мимо Альфис, появились ещё два механика, лаборанта и один в очень странном наряде. Весь окутанный в тёмное одеяние с расправленным капюшоном. Лица никогда не показывал, поэтому при присутствии этого монстра, Санс немного настораживался. Не нравился ему этот тип. Но в этом не сама суть. Зачем Гастеру так много помощников? Учёный что-то надумал? Или просто- больше коллектива, меньше самостоятельно трудной работы…? Это тоже не выходило у скелета из головы. Предвкушение каких-то бед он тоже не убирал, как вариант будущих событий.