Когда твой сын альфа 2

— Не думал я, что такое случится с моим внуком и сыном, — выслушав перессказ первой части фанфика от Кюхена, тяжело вздохнул дедушка, вынося вердикт. Медленно покачиваясь в своем кресле-качалке, он обратился к супругу, говоря степенно, растягивая слова, будто давя своим старческим авторитетом. — Вукки, будь добр, принеси мой блокнот. — Айгу, — закатив глаза, омега нехотя встал, покопался на столе мужа, и найдя нужную вещь, отдал ему и сел обратно в свое кресло напротив детей, оперевшись рукой на подлокотник и сложив ногу на ногу. — Вечно строит из себя старика, а сам молодее молодых, — пробурчал Реук, вновь закатив глаза. Итук и Кюхен были крайне напряжены. Напряжены именно из-за совершенно обычного поведения родителей, а не из-за давящей атмосферы, созданной Йесоном. И не было даже предположений во что может вылиться этот разговор. — Это мой прапрадед, — выудив из блокнота фотографию, дедушка показал её детям. — А это его жена, — указал он на парня рядом. — Мы как бы знаем их, ты же показывал фотографию. Что за внезапный экскурс по нашему биологическому древу? — полюбопытствовал все же Кюхен, беря в руки фото и вновь отмечая, что он сам очень похож на прабабушку. Гены. — Сейчас расскажу, — продолжал медоенно говорить дедушка, погружая всех в атмосферу рассказа. — Йесь, я тебя умоляю, выруби старческий голос, а. Бесит, — не выдержав этого цирка, фыркнул Реук. Подпирая щеку кулаком, он стрельну злым взглядом на мужа, а Кю с этого украткой поржал, ему всегда нравились отношения бабушки с дедушкой. — Ладно, ладно, — тут же оживился Йесон, начиная говорить совершенно нормально, а не как старик, что несказанно обрадовало Вукки. Его действительно всегда раздражало, когда Йе решал поиграть в деда. — Я вам детки не все рассказывал. Эти двое — отец и сын. — Чего? — в один голос удивились Итук и Кюхен. — Да-да, вы не ослышались — отец и сын. Только в их случае было все немного по-другому. Отец был альфой, а сын омегой. Это первое, что было стрёмно, а второе — в то время к этому относились очень жестоко. Не только тыкали в них пальцем, насмехались и издевались, но и забирались в дом и портили вещи, подожигали сарай и дом и однажды побили омегу. Тогда прапрадед решил переехать сюда, далеко от родины, где их никто не знал. Тут они представились, только как пара и у них родился сын, — закончил рассказ Чонун. — Ты самое главное не сказал, — вмешался Вукки, — Они были истинными альфой и омегой, так же как вы двое. Именно поэтому в роду всегда существовала вероятность того, что в каком-то поколении может вновь повториться подобная связь. — Я охренел, если честно, — выдал Итук, подвиснув, переваривая полученную информацию. — Я тоже, но у меня вопрос, — поддакнул Чо, крепче сжав руку отца, намекнув, чтоб тот не уходил далеко в себя. — Допустим, про второй пункт стрёма мне все понятно. Сейчас время другое, пальцем потыкают и забудут. А вот про первый я не очень понял. — Дедушка имел ввиду, что трахать отца более гуманно, чем сына, — спокойно пояснил Реук, заставив внука прыснуть со смеху. — Ба, всегда знал, что я в тебя, — родственники подмигнули друг другу. — Дед, ну ты тоже отжег. — Стоп, — наконец пришел в себя беременный, осознав, что происходит, — то есть, смерть половником отменяется? — О, папа наконец-то в теме, — хихикнул Кю и, взявшись за подбородок Итука, заставил его посмотреть на себя. — Она бы итак не состоялась, когда же ты научишься мне доверять? — ласково погладил он щеку своей омеги, улыбнувшись, а затем поцеловал его, слыша довольное мурчание. — Я вот всегда думал, — рассуждал мать вслух, любуясь детьми, — как же я смогу принять пару внука или что же должен сделать потенциальный зять, чтоб завоевать мое расположение? Тем более после того гада Чо Хичоля, — сделав небольшую паузу, словно что-то обдумывая, он продолжил. — А тут на тебе: ни на внука не наедешь, ни к сыну не придерешься, идиллия, блин. — возмущенно расхохотался он, получая согласный смех от супруга, а затем от сына и внука. — Кстати, — внезапно опомнился Итук, посмотрев в окно. — на улице уже темень. Где Чоми? — Не знаю. Наверно, гуляет ещё, — пожал плечами Кюхен, зная, что в деревне его друга точно никто не обидит. — А вдруг он потерялся? — запаниковал беременный, хватая сына за обе руки. — Иди, найди его, а то я переживать буду. — Вот этого тебе как раз делать нельзя, — вздохнул младший альфа. — Найду я его, найду, — чмокнув отца в нос, Чо пошел на поиски друга. — Сынок, — после ухода внука Йесон обратился к Итуку, садясь рядом с ним на диван и приобняв. — Да, пап? — немного все же вздрогнул Итук. Он все еще не мог поверить, что родители спокойно приняли их отношения. Вот так просто и легко. Поэтому до сих пор вел себя настороженно. — А как давно ты понял, что он твой истинный? — осторожно спросил отец. — Когда он определился как альфа, — грустно произнес беременный, решая, его сейчас всё-таки наругают. Но в тоже время он устал уже держать все в себе и решил излить свои чувства родителям и будь, что будет. — Я правда гнал эту мысль. Пытался забыть запах. Даже таблетки одно время принимал, чтобы нюх притупился. Я надеялся, что ошибся, — всхлипывая говорил он, — поэтому поощрял свидания Кюхена. Хотя было очень больно осознавать, что он спит с кем-то другим. А потом он задал этот самый страшный в моей жизни вопрос… — Дай угадаю, — вмешался мать, садясь по другую сторону. — Если бы Кю не настоял, ты бы никогда в жизни не решился об этом поговорить с ним? — Итук согласно помотал головой. — Ох, мальчик мой, — обнял он сына. — Я понимаю, что тебе очень тяжело принять это, но послушай мой совет. Раз ты принял его как своего альфу, то доверься ему. Он больше тебе не сын, он твой мужчина. Дай ему возможность принимать решения. — Согласен, — подтвердил слова жены Йе. — Любому альфе важно то, как на него смотрит его омега, как он относится, что позволяет. — ласково говорил Йесон, гладя сына по голове. — А ты до сих пор не позволяешь ему раскрыться и поэтому он злится. — Родной, он ломает себя, тебе тоже не помешает, — также ласково дал наставление Ре, вытирая слезки, бегущие по щекам его чада. Родители еще какое-то время просидели в гостиной, успокаивая сына, а затем проводили в комнату и уложили его спать. А когда услышали мерное сопение с кровати, тихонечно закрыли дверь и спустились в свою спальню. — Они оба сильные, справятся, — обратился Йесон к Вукки, зная, что тот переживает сильнее всех, хоть и вида не подает. — Знаю. Ты прав, — выдохнул омега, положив голову на плечо мужа. — Порой мне кажется, что каждый из них сильней, чем мы с тобой оба вместе взятые, — улыбнулся Реук, преплетая пальцы рук с мужем, прижимаясь к нему. — Они оба унаследовали все самое лучшее от нас, поверь мне, — поцеловал он супруга в висок, улыбаясь. *** Прочесывая знакомые улицы, Кюхен завернул на очередную и увидел два силуэта под фонарем, которые заинтересовано что-то обсуждали. — Тебя где носит-то? Время видел? — безцеримонно начал он сразу с наезда, подойдя к Ми. — О, Куйсянь? — удивился Чоми и даже немного расстроился его появлению, ведь он сейчас очень помешал. — Что ж, я тогда пойду, раз твой друг за тобой пришёл, — с улыбкой ответил блондин на корейском. И не дожидаясь ответных прощаний, отправился домой. — И что это было? — обратился Кюхен к Чжоу, кивнув в ту сторону, куда ушел его знакомый. — Если коротко, то я пошел гулять, забрел на полянку, а там этот ребенок сидит, — с улыбкой рассказывал Чжоу, идя рядом с другом. — А ничего, что «ребенок» на три года тебя старше, — хохотнул Кю в голос. — Да? — крайне удивился китаец, но ничуть не смутился, это ведь даже хорошо, что блондин старше. — Но выглядит он как старшеклассник. А еще рисует красиво, взгляд не оторвешь. А еще мы закат вместе смотрели. А ещё о картинах и художниках разговаривали. — воодушевленно тараторил Ми, за что Чо хотел как-то его подколоть, но разговор прервала песня Сорри Сорри. У Чжоу тут же сползла мечтательная улыбка с лица. Он ведь совсем забыл о Шивоне. Эти двое хоть и не встречаются официально, Ми все равно стало стыдно, он хотел провалиться сквозь землю, но пересилив себя, взял трубку. — Алло? — Не спишь еще? — ласковый голос раздался на том конце провода, заставляя Мими вновь улыбнуться, а Кюхена фыркнуть и закатить глаза. — Нет, я дышу свежим воздухом. С другом гуляю, — отозвался китаец. — А ты чего не спишь? — Фильм смотрел, сюжет такой захватывающий, — хохотнул альфа. — А, тот самый про который ты рассказывал? — Парни шли не спеша, китаец наслаждался теплым ночным ветерком, а альфа притих, стараясь прислушаться к тому, как общаются с его другом. — Да, тот самый. — Эй, мы же вместе хотели его посмотреть, — надул губы омега, наигранно обижаясь, милашничая и вселясь. — Ахах, да ладно тебе, у меня есть предложение покруче, как вернешься съездим в кино. — Ты хотел сказать сходим? — Не-а, съездим. — А куда? — Шивон удивлял своей спонтанностью его все больше, но именно это и манило китайца. Он все больше млел от внимания альфы и продолжал флиртовать. — В Пусан, — игриво произнес Чхве, напоминая их похождения за мороженым, заставляя Чжоу покраснеть, счастливо улыбаясь. — В прошлый раз было весело. — Чоми, я сейчас блевану от ваших сюси-пуси, — скривился Кюхен, намекая на завершение разговора. — Кто бы говорил, Куйсянь, сам-то сюсюкался в поезде, — огрызнулся Ми и, прищурившись, стрельнул грозным взглядом в Чо. — Ты не сравнивай, мой омега беременный, а вот на счёт тебя я что-то сомневаюсь, — приподнял бровь Чо, смерив живот китайца взглядом. — Да иди ты, — буркнул Чжоу и вернулся к собеседнику в трубке. — Шуен, мы уже пришли, и я боюсь, что своим ворчаньем мой друг перебудит весь дом. Ну или все задохнутся паром из его ушей, — саркастично подметил Ми, показав язык другу. — Ахах, понял-понял, тогда, я завтра позвоню, — смеялся Ши. Ми пожелал спокойной ночи и сбросил звонок. Шивон был немного удивлен тому как свободно, понравившийся ему омега общается с другом, да еще и огрызается, не всякий омега решит делать так с альфой. Но эначит, они доверяют друг другу, а это хорошо. *** — Твоя комната тут, — открыл нужную дверь Кюхен и включил свет. — Вещи я твои перетащил, — поставил он сумку друга на диван, рассказывая дальше. — Ванная там, туалет там же, наша комната рядом, — указал он на соседнюю дверь, — зови если что. Предки на первом, так что сильно не топай, а то вдруг помешаешь им, — поиграл бровями Кю, заставляя Ми рассмеяться. — Будут вопросы — стучи или звони. — Окей, все понял, спасибо, — пожелав также доброй ночи другу, китаец отправился чистить зубы. Смотря в отражение, он вспомнил сегодняшний вечер, преимущественно связанный с художником. А затем парня посетила удивительная мысль: он не знает имени того блондина, они ведь так и не познакомились. Они настолько были увлечены беседой, что напрочь забыли об этой важной формальности! Чжоу подумал пойти спросить у Кюхена, но решил не будить его, благоразумней сделать это утром. Сон к нему не шел долго. То и дело в голове возникал тот разговор о картинах с незнакомцем, в романтическом свете фонаря. Также вспоминается то, как они вместе смотрели закат. Закат… А ведь несколькими днями ранее провожал он солнце за горизонт с совершенно другим человеком. Невольно Чжоу Ми начал сравнивать эти два события. С Шивоном закручивался целый микс чувств: азарт, страсть, смешанные со спокойствием и безмятежностью м заботой, — всё это заставляло сердце ликовать и биться в бешеном ритме, игриво щекоча грудную клетку и заставляя хозяев тянуться ближе к друг другу. С художником же напротив присутствовала некая загадка и немного детская наивность, и с тем простота и свобода. Но эти чувства не вызывали никаких внезапных порывов или чего-то в этом роде. Парни в тишине сидели рядом и затаив дыхание смотрели кино про красный диск, играющийся с красками на персональном холсте под названием небо. Эту тишину не хотелось нарушать, она придавала моменту хрупкость и таинственность. Два разных вечера. Два разных заката. Два разных человека. Одно сердце Чжоу, которое теперь разрывается на две части. Он осознал, что этот парнишка художник слишком сильно задел струны его души, почти также, как Шивон. Но ведь сердце не может жить разорваным на пополам, поэтому китаец понял, что ему предстоит нелегкий выбор. — А действительно ли выбор у меня есть? — прошептал в пустоту комнаты Ми, размышляя о том, что вероятно, он больше не встретится с загадочным блондином. Он не знает его имени, хотя может, конечно, спросить у Кю, но что это даст? Решив оставить все думы на свежую утреннюю голову, парень уснул. *** Утро встретило не очень приветливо стуча крупными капельками дождя в окно. Они, сиротливо скатываясь по стеклу, стремились вниз, тоскливо ударяясь о лужу, в которой отражалось пасмурное настроение неба. — Да сколько можно уже! — донесся чей-то крик с первого этажа, разбудивший ЧжоуМи. — А я тебе сразу говорил, что это хреновая затея — чей-то голос прозвучал в ответ. — Хреновая, хреновая. Умный такой? — Так, заткнулись оба! — рявкнул кто-то третий, в ком Чжоу узнал Реука. Благодаря крикам он наконец окончательно проснулся и сладко потянувшись, покачал головой, тихо посмеиваясь над тем, что происходит на первом этаже, и пошел проводить утренние процедуры омовения. Тем временем, компания родственничков пыталась прийти к согласию. — Ну сколько можно! — вновь взвыл бабушка. — Мам, ты это уже в четвертый раз произносишь, — отозвался беременный, сидя с счастливой улыбкой в пенестой луже, продолжая чесать мокрое ухо собаки. — Да хоть в сорок четвертый! Зачем, просто скажи, зачем ты притащил соседского бобтейла к нам в гостиную? — продолжал распаляться омега, чувствуя, что разговаривает с 12летним сынишкой, а не с взрослым мужиком. — Чтобы помыть, — совершенно логично, как ему самому казалось, ответил Итук. — Ладно, я все могу понять, у тебя мозг за гармоны заехал и тебе хочется творить неведомую хрень. Я даже могу понять, что тебе внезапно захотелось помыть соседскую собаку, с которой вы давно подружились, — тяжело вздохнул Реук и, набрав побольше воздуха в грудь продолжил, — Но почему нельзя это было сделать на улице то? — Потому что там дождь и холодно и он от этого и замарался, — зло выдал младший омега, затем посмотрел на собаку и неудержавшись погладил, вспоминая утро, — он так жалобно на меня смотрел, пока я собирал малину, — мать не стал уточнять факт, что сын собирал ягоду исключительно в свой желудок и продолжил слушать эту душещипательную историю. — Его глаза так и говорили «я замерз, тут так мокро и грязно, хозяева уехали до завтра и мне не попасть домой, можно, я пойду к вам? " Ну как я откажу в такой просьбе? — Киму нечего было сказать из цензурного, поэтому, хлопнув себя по лбу, он обратился к супругу. — А ты чего притих? Ладно он беременный, а ты то почему в этом участвовал? — Что за шум, а драки нет? — на веселе вошёл в дом Кюхен, тут же подскальзываясь на мыльной пене и смачно приземляясь задницей в тазик с грязной водой. — Эт че за хрень? — У омеги своего спроси, — потирая переносицу, отозвался бабушка. — А мы тут собачку моем, — совершенно невинно ответил Тукки, любовно поправляя растрепавшиеся прядочки волос на голове сына, совершенно игнорируя, что он вообще-то весь мокрый и грязный тепепь сидит. — Это по твоему собачка? Это ж мохнатая лошадь, а не собачка, — покачал головой Чо. К таким выходкам он уже привык и старается их игнорировать, надеясь, что скоро мозги его омеги вернуться на место. — Стоп, — спохватился мать, — а куда твой сообщник исчез? — сузив глаза, Ре осмотрел прихожую и, поняв, что муж свалил на улицу, кинулся за ним. — У бабушки с дедушкой как всегда весело, — засмеялся Кю, затем тепло улыбаясь своему омежке, — Тебе помочь собачку-то помыть? — пёс согласно гавкнул, а Итук расплылся в такой счастливой и благодарной улыбке, что на него просто невозможно было злиться. А после того как он накинулся на сына с поцелуями, так можно согласиться и ещё кого-нибудь помыть. Эту прекрасную картину и застал китаец, спускаясь со второго этажа. *** — А ну стой, придурошный, — метко кинул полотенце, предварительно скомкав его, в спину ржущего и убегающего мужа Реук. — Вукки, ну чего ты злишься? — остановился тот, на пороге предбанника, не в силах сдерживать смех, за что получил пару раз ладошкой в плечо. — Ты вспомни, какую ты дичь творил, когда носил Тукки, — соблазнительно улыбнувшись, Йе коснулся живота жены. — Отстань, извращенец, — одернул он руку альфы от себя. — Режим обиженной недотроги, значит, — игриво ухмыльнулся Йесон, притянув к себе за талию омегу и прижав к себе. — Не потому ли ты побежал за мной, — шептал он ему на ушко, — что на самом деле хотел уединиться от детей и снять напряжение? — Я же говорю, извращенец, — улыбнулся Реук, обнимая мужа за плечи. — Конченый. — Пока нет, но всё к этому идет, — потерся он о пах супруга, заставив его томно прикусить губы и шумно выдохнуть, поспешно зыкрывая дверь от посторонних любопытных глаз. — Придурок, — с улыбкой на выдохе произнес Вукки и был утянут в горячий поцелуй. *** — А ты куда это такой красивый собрался? — осматривая китайца с ног до головы, удивился Итук. — А он парня вчера подцепил, — хохотнул Кюхен, тщательно вытирая чистенькую и довольную собаку. — Погодите, никого я не подцеплял, — уверенно отрицал МиМи, подтверждая свои слова соответствующими жестами. — Мы просто поговорили о картинах, я даже имени его не знаю, — продолжал оправдываться он. — А как же Шивон? — спохватился Тукки, приподняв бровь, вспоминая рассказ Чжоу в поезде. Кажется беременный начал наконец -то приходить в себя, заставляя китайца уйти в размышления, чтобы понять, что вообще сейчас происходит.