Трудная судьба героев

«Дорогой пастор, политика предполагает забвение Ваших терминов - Христос, Антихрист, добро, зло ... Политика предполагает лишь точное соблюдение баланса силы" «Семнадцать мгновений весны».

Попытки написать фики-продолжение «Гарри Поттера» предпринимались неоднократно. Большинство из них загибалось на третьей или четвертой главе. Почему – отдельная большая и интересная тема. Сейчас я хочу поразмышлять над другим. Сюжетный набор таких фиков, как правило, ограничен: или приключения детей (как новое поколение поставило на уши весь Хогвартс) или история о послевоенном романе Гермионы с Драко (наконец эти двое объединятся и лягут в постель). Иногда добавляется роман Гарри с тем же Драко, с какой-то женщиной легкого поведения (чаще всего с Ромильдой или Паркинсон) или, на худой конец, с наглой сексуальной малолеткой (мне попадались два варианта - с Мари-Виктуар и некой Эрикой Забини). Понятно, что такие фики вскоре кончаются: о чем писать после первой постельной сцены или первых дней Альбуса Поттера в Гриффиндоре / Слизерине? А между тем, существует интересная тема будущего героев. Героев не в смысле "героев литературного произведения", а героев войны. Фикрайтеры мало обращают на нее внимание. А тема-то ключевая. Поразительно, какого простора для фантазии лишили себя авторы.

Историю пишут победители

О непростом будущем «героев войны» знает каждый. Еще в советские времена за исключением двух дат (23 февраля и 9 мая) в общественном транспорте слышались стоны - «достали ветераны». Всегда требуют себе все лучшее. Всегда требуют каких-то льгот. Большинство любило ветеранов "сквозь зубы". Власть тоже любила ветеранов. Но только изредка (к Дню Победы или годовщине какого-то сражения) и «в разумных пределах». Многого требуют. И главное – многое знают из того, что не следует знать. Мораль этой истории проста: герои власти неудобны. Герои хороши, когда они мертвы. Тогда их можно возвеличивать, устраивать в их честь салюты и строить памятники. А главное – клясться их именами, обещая верно продолжать правильный путь. А перед живыми ставится задача: или вы вписываетесь в «генеральный курс», или… Или власть срочно будет решать, что делать со «строптивым» героем. Одна из причин популярности сказок Дж. Роулинг в том, что она подняла все эти взрослые проблемы в рамках полудетской сказки. Причем подняла мастерски – не длинными лекциями, а несколькими фразами. В них поставлен короткий вопрос: а каким будет мир после войны? Задуматься над этим заставляет один короткий диалог между в эпилоге: "— Не буду! Не буду я в Слизерине! — Джеймс, прекрати! — сказала Джинни. — Да я только сказал, что он может попасть в Слизерин. — Джеймс улыбнулся младшему брату. — Что тут такого? Он правда может попасть в Сли…" Этот диалог, прозвучавший спустя двадцать лет после победы (как если бы примерно в 1965 г. по нашим реалиям) побудил меня вспомнить другой эпизод. Известный американский психолог Эверетт Шостром писал: "Людям моего поколения (1950-х годов) немцы в детстве казались высокими людьми со злобными глазами, которые ходят в касках и с детства мечтают только воевать и убивать. Я на полном серьезе представлял, как немецкий ребенок в семье говорит: "Папа, а когда мы, наконец, нападем на Польшу?" "В среду, сынок". «А на Россию?» «В воскресенье, сынок». Еще эпизод. Однажды мне попалась советская брошюра, кажется, 1985 г. с характерным названием - "Их нравы". Подзаголовок - "Размышления о милитаризме и реваншизме в ФРГ". Концовка была такая: "Их нравы - поддерживать неонацизм. Их нравы - культивировать милитаризм. Их нравы - вынашивать планы реванша". Похоже, не правда ли? Бывшими побежденными пугают детей. Они – своего рода воплощение зла. И напрашивается неприятный вывод: волшебники представляют историю своей войны так же, как и маглы. Подумайте, как после войны Министерство магии обосновывает легитимность своей власти и своих реформ? Очень просто: "мы - победители Темного Лорда и ПС. Мы делаем все, чтобы это не повторилось". Сомнения типа "не все слизеринцы были плохи", "почему Том стал Лордом?" министерской машине выгодны или нет? Думаю, нет. Ей выгоднее для обоснования легитимности своей власти картонная схема: "мы добро, они зло, мы победили и все стало хорошо". Есть и другой момент. Для бюрократической машины министерства падение Волдеморта стало настоящей трагедией. Да-да, вы не ослышались – трагедией. На Волдеморта можно было списать любые просчеты, любые проблемы, любую некомпетентность. Что-то не получилось? Ясное дело, кто виноват. Где-то дети «грязнокровками» обзываются? Да, тут явно видна работа Темного Лорда. Маглорожденные оттесняют аристократов? Ну, а что вы хотите, когда кругом война с Волдемортом…. Кстати, на что министерство магии будет списывать провалы своей политики через 10 лет? Но это частности. Главное в другом. Через 15-20 лет после победы над Волдемортом (в аккурат к началу эпилога) сладкая жизнь закончилась – просчеты министерской политики списывать не на кого. Нужен новый враг, и «недобитые пожиратели» с «их нравами» - отличный кандидат на эту роль. Последствия представить не так и сложно. Во-первых, не завидую слизеринцам. Они – дети «убийц». К слизеринцам отношение, судя по диалогу братьев-Поттер, примерно такое же. «Вы – дети подонков. Благодарите небо, что вас сюда допустили, а ваш поганый факультет не закрыли». Быть слизеринцем после войны – врагу не пожелаешь. Во-вторых, будет особое положение Гриффиндора. По школе они - факультет, выигравший войну. Им приоритет в карьере. Им открыты все двери. Им – поблажки учителей. («Что же ты так строг к детям героев?»). Даже их буянство будет оправдано по логике: «Экие молодцы! Случись что – новую войну выиграют». В-третьих, история Темного Лорда будет закрыта. Копаться в школьных годах Тома будет не рекомендовано. Есть кондовая подделка Дамблдора в шестой книге (полностью опровергнутая им же во второй) – ее и жуйте. А разбираться в деталях не рекомендуется. В-четвертых, и это главное, министерство – продолжатель дела победителей. Во главе министерства наконец-то встали настоящие, верные идейные бойцы. И уж они-то поведут нас от победы к победе. Есть только одна маленькая неурядица – герои войны остались живы.

За что не любят героев?

А правда, за что? Чтобы поразмышлять над этим явлением, давайте вспомним историю наших выдающихся полководцев - Жукова и Рокоссовского. Первого фактически сослали в опалу при Сталине, вернули во власть при Хрущеве, потом снова сослали и, наконец, подняли на Олимп при Брежневе только, когда он написал «правильные» мемуары «Воспоминания и размышления». Судьба Рокоссовского была противоположной: при Сталине стал министром обороны в Польше, затем работал в министерстве обороны СССР, но воспоминания «Солдатский долг» публиковали с купюрами. Просто власть не могла пропустить в печать один небольшой, но важный эпизод. В первый день войны Рокоссовский приказал вскрыть красный пакет на свой страх и риск, и с удивлением обнаружил там фразу: «в случае начала войны корпусу выдвигаться в район Львова». Куда выдвигаться? Где рубеж развертывания? Где рубеж вступления в бой? Ничего этого нет. Просто – одна, мягко говоря, непрофессиональная фраза, за самовольное прочтение которой – трибунал. Кто-то спросит: не очередной ли это маразм Брежнева в отношении выдающегося полководца? Нет, это не маразм. Это жесткая логика. Режим Л.И. Брежнева, в отличие от режимов Сталина и Хрущева, строил свою легитимность не на Октябрьской революции, а на Великой Отечественной войне. Войне, в которой мы победили благодаря мудрости партии и народа (о Сталине старались до Перестройки не вспоминать) в неимоверно трудных условиях. Теперь эти фронтовики у власти и ведут страну в правильном направлении. Праздничные салюты, цветы на памятниках, ритуальные речи о "границах по Одеру-Нейссе" – это не просто «гром победы», это – обоснование легитимности режима. И вот герой войны, полководец, пишет, что, оказывается, причиной нашего разгрома в 1941 г. были не столько немцы, сколько глупость своего Наркомата обороны и партии. Можно ли публиковать такое?

Товарищ Бруствер?

Поставим себя в положение нового министра – Кингсли Бруствера. Его легитимность - победа над Волдемортом. Его легитимность - приниженное положение слизеринцев. Его легитимность - великая победа 2 мая. Салюты в магический "День победы" - это легитимность новой системы министерства магии. Кто больше всего мешает министру Брустверу после победы над Волдемортом? Совершенно верно, «золотое трио». Бруствер сражался в числе прочих. А это "золотое трио" выиграло войну. Снейп тоже выиграл войну, но он удобен тем, что мертв. Его можно прославлять на каждом углу. А эти живы. Они популярнее министра. Их знают и любят больше. Их чествуют лучше. Им аплодируют сильнее. Их мнение значит больше. А ну скажут что-то не то о войне? Что знает народ? Правильно, Волдеморта победил Гарри Поттер. А кто такой Бруствер? Ну, где-то там сражался среди прочих. В воздухе сам собой повисает вопрос: «А что это у нас министр магии не победитель Волдеморта, а какой-то там… как бишь его…» Легитимность власти министра может быть поставлена под сомнение. Не все «Золотое трио», конечно, опасно. От Рона Уизли с его нелюбовью к размышлениям опасность невелика. Этот будет ежегодно 2 мая говорить правильные речи. Не сомневаюсь, что из Рона (как и из всех Уизли) получится отличный «ветеран войны». От Гермионы теоретически опасность есть – слишком самостоятельная и с непростым характером. Но и от нее опасность не так и велика. Во-первых, ей бы с таким «чудесным» мужем, как Рон, разобраться. Во-вторых, всегда есть подсказка: «Войну выиграл Поттер, а Грейнджер помогала». В-третьих, Гермиону можно канализовать в правильном (с точки зрения министерства) направлении. Вот проблема домашних эльфов – чем не поле для деятельности? Это не беда, что эльфы плачут и не хотят уходить от хозяев. Им нужна свобода. И Ваши способности, миссис Уизли, тут очень нужны. Заодно есть повод усилить вражду к «бывшим Пожирателям»: вот-де, мерзавцы, не хотят давать эльфам свободу – наверняка о новом Темном Лорде втайне мечтают. А вот с Поттером одни проблемы. Самостоятельный. Популярный. Думающий. (После 7 книги – наверняка). И самое главное – если он скажет что-то вопреки министерству, будут верить ему, а не министру. Еще хуже – если расскажет что-то о войне. Что-то такое, где Бруствер будет недостаточным героем. Или вспомнит, что кто-то из сильных мира сего спокойно работал при Волдеморте. И не заткнешь просто так – войну выиграл он, а не… Хорошо бы его, поганца, отвлечь на что-нибудь от политики… Эх, как бы забросить ему в кровать какую-нибудь Паркинсон или Эрику, чтобы не до политики было... Уж министерство оплатит и курорты и сладкую жизнь... Я не знаю, так ли будет рассуждать министр Бруствер. Но логика борьбы за власть заставит его рассуждать так. Именно безжалостная логика политики заставит Бруствера занять такую позицию в отношении героя: живи хорошо, богато, наслаждайся, пей, ешь, гуляй хоть с Ромильдой, хоть с Паркинсон, хоть одноклассницами сыновей, - министерство все оплатит. Но взамен изволь, дружок, говорить правильные речи в нужные дни. Ибо если он будет не только гулять, но, предположим, скажет, что "не все слизеринцы были плохи", ситуация для легитимности нового министерства будет не самой хорошей. Весьма и весьма нехорошей.

Что ждет героя?

На форумах часто говорят – для Гарри Поттера после победы на Волдемортом самое интересное закончилось. Я бы сказал иначе: все самое интересное для него только начинается. Самое интересное – и самое трудное. Во-первых, давайте подумаем: чем жить Поттеру после победы над Волдемортом? Ведь он с детства жил на доминанте мести, и Дамблдор в нем это поощрял. И вот месть свершилась. Чем жить теперь? Быть "просто юношей", "просто человеком" Гарри не приучен - он привык, что он избранный, особенный. Да, в первых книгах его это немного смущало. (Хотя, думаю, больше наш Гарри кокетничал - все-то знали, что он "особенный"). А вот с пятой книги он не просто вошел во вкус, но и напоминал регулярно, что он "избранный". Загвоздка в том, что избранным он был, пока был жив Тёмный Лорд. А без него он - обычный посредственный волшебник. Попробуйте вдруг перестать быть "избранным". В теории - красиво. В реальности за этим часто стоят трудности и нервные срывы. Во-вторых, Гарри взлетает в молодости высоко. Слишком высоко. Стал главой аврората. Но вот беда - учился он спустя рукава, о магомире знает крайне мало. Значит, станет простым орудием в руках Кингсли Бруствера? А если не будет, что прикажете делать "товарищу Брустверу" тогда? В-третьих, испытание в юности славой - сложнейшее. Представьте, все вокруг говорят: ты великий, ты непогрешимый, ты герой, ты надежда. Со всех газет - твой портрет. А ведь ему всего 17. Выдержит Поттер испытание "медными трубами"? В-четвертых, семейная жизнь Гарри вряд ли будет простой. Можно строить бесконечное множество гипотез о том, что лучше – «Памкинпай» или «Гудшип». Но есть факты, от которых не отмахнешься. Жена со сложным характером, с детства росла в атмосфере преобладания матери и покорного ей мужа. Без сомнения попытается перенести это на свой дом. Однако и Гарри не подарок. Он - живой герой и может занять позицию: "Дорогая, будь вообще счастлива, что на тебя сам избранный посмотрел, а нет - в минуту найду замену". Не радостное будущее у такой семьи. В-шестых, вокруг влиятельного человека и героя всегда - волна карьеристов (и карьеристок), прилипал, желающих его поиспользовать в любой форме. Выдержит ли это все герой Гарри? Будущее героев в фиках, как правило, описано в радужных тонах. Однако простое размышление заставляет усомниться в этой идиллии. Быть героем – не просто. А героем в семнадцать лет – тем более. Легко быть мертвым героем: читатели плачут от восторга и горечи. Быть живым – гораздо сложнее. Ведь живой герой весьма неудобен для политиков. Пусть даже эти политики - твои бывшие друзья.