Истории из Готэм-Сити

      Когда в Готэме, городе измученном преступностью и коррупцией, появилась банда Джокера, то поначалу, никто и не обратил особого внимания, группировкой больше, группировкой меньше, кому какое дело. Но как только главарь банды проявил себя во всей красе, то город ужаснулся.       Джокер, выглядевший весьма молодо и довольно миловидно, оказался отъявленным убийцей, настоящим маньяком. Он, хотя и стрелял метко, не слишком любил огнестрельное оружие, используя его по необходимости, например во время бандитских налётов на банки или казино, но вот что Джей обожал, так это ножи и владел ими настолько виртуозно, что всех поражал и ужасал своим искусством.       Это было бы весьма красиво и изящно, не будь жестоко и кроваво.       Джокер никому не подчинялся, полиции не боялся, боссы мафии сами страшились его. Единственным реальным противником для Джока являлся Бэтмен. Но вот только Джокер, явно убеждённый гей, вдруг заинтересовался Тёмным Рыцарем как мужчиной. Брюс об этом ещё не догадывался. Джозеф крепко погряз в новом своём увлечении, хотя сам всячески отрицал это, даже себе самому, по началу, признаваться не желал. Но если такого человека, с шизофренией и маниакальными наклонностями, угораздило влюбиться, то это превращается у него в навязчивую идею. Так и произошло с Джо, у него просто таки сносило крышу, от одного только слова «Бэтмен», он даже татуировку себе на правом плече сделал: человеческое сердце, насквозь пробитое ножом-стилетом, несколько капель крови, стекающих с острия лезвия, а сверху надпись чёрным готическим шрифтом «BATS».       Все считали эту ненормальную одержимость желанием избавиться от ненавистного врага, только Харли Квинн, будучи сестрой Джокера (да, дорогие мои читатели, в этой вариации событий они родственники) и единственным человеком, посвящённым в тайны Джея, знала всю правду об истинной природе этой увлечённости.

***

      Сейчас перед нами заброшенное, но весьма крепкое здание бывшей больницы, расположенное среди каких-то трущоб, в некогда ново-возведённом, но ныне самом криминальном районе города, на одной из окраин Готэма.       В помещении, раньше служившем приёмным покоем, обустроено некое подобие бара — стоят стеллажи с каким-то пойлом, сдвинуты столы на манер стойки, придвинуты стулья, на одном из которых восседает Джокер, он смотрит куда-то в пустоту, уставившись в одну точку и машинально вертит в пальцах один из бэтарангов Брюса, своеобразное оружие, являющее собой симбиоз дротика, бумеранга и ножа, стилизованное под силуэт летучей мышки.       Джо в полной прострации, на столе, рядом с ним, свесив ноги сидит Харли и пьёт пиво прямо из бутылки.       Брат с сестрой погодки и чем-то похожи. Оба стройные, грациозные, с довольно привлекательной внешностью, высокими скулами и немного пухлыми губами. Вот только у Джока черты лица несколько вытянутые, заострённые, а рот, из-за рассечённого когда-то давно правого уголка губ, навеки теперь застыл в кривой, ехидной ухмылке, это его не портит, но придаёт некий демонический вид, в довершении к его вульгарному макияжу, ярко изумрудным глазам, неестественно бледной коже и зелёной шевелюре, которую он, кстати сказать, вовсе не красит. У него аккуратно подстриженный затылок и длинная густая чёлка, извечно приходящая в хаотичное состояние, как бы Джей не причёсывался.       Белокурая Харли, обычно, завязывает волосы в два высоких хвоста, концы которых окрашены у одного в розовый, у другого в голубой цвета, макияж её выглядит так, как будто она только что с вечеринки в честь Хеллоуина вернулась, Харли любит пёстрые короткие платья, чёрные в сетку чулки и туфли на платформе.       Джо одевается по разному, сейчас на нём длинный плащ из змеиной кожи, выкрашенный в цвет «тёмный баклажан», под плащом короткие шорты из чёрной латексной кожи и укороченная чёрная майка, на руках чёрные перчатки с открытыми пальцами, на ногах высокие, почти до колен, берцы с мощными протекторами.       Джок со вздохом вытянул руки, укладывая их на столе перед собой, по прежнему сжимая в длинных пальцах, с острыми, накрашенными чёрным лаком, ногтями, свой «трофей», он опустил голову и уткнулся носом между рук, вновь грустно вздыхая. • Ну и что ты вздыхаешь? - спросила его Харли, потрепав брата ладонью по волосам и взъерошивая их окончательно. • Хреново мне, тяжко, - ворчал Джок. • Слушай, Джокер, а ты ширяться бросить не пробовал? Глядишь и колбасить перестанет. - Харли, с явным недовольством, посмотрела на брата. • Мне не от этого плохо… хотя и от этого тоже… - Джокер тяжело вздохнул и опустил голову вниз. • Ну и какая же печаль у тебя, болезный? - Харли допила пиво и швырнула бутылку в, стоящий рядом со “стойкой”, железный бак, служивший им урной. • А то ты сама не знаешь… - бубнел Джокер, не поднимая головы. • Ну да, по Бэтмену всё сохнешь. Ты даже не знаешь как он выглядит. Может он страшный, как наша жизнь?! - девушка пожала плечами, взяла в руки, стоящую рядом с ней жестяную, разноцветную, круглую банку, доставая оттуда конфету, развернула, фантик, при этом небрежно кидая на пол и сунула конфету в рот. - Братик, карамельку хочешь? • Нет, Харли, не хочу я твоих сладостей и ты не права, он красавчик. Как раз в моём вкусе… • Так ты, что видел его без маски?! Ловок ты, братишка. И кто же он?! • Понятия не имею. Наверное какой-нибудь мент, - вообще то Джок сказал ей только часть правды. Он сперва действительно не узнал лицо, скрываемое под маской, но утром, просматривая новости, увидел сюжет с Брюсом Уэйном и тут же признал в нём своего любимого Бэтса. • Как это тебе удалось?! Колись давай! - Харли начала легонько теребить Джокера по плечу, а губы её расплылись в задорной улыбке. • Я уже укололся, - хохотнул Джок. • Дурак ты, Джокер, и шутки у тебя дурацкие! Давай рассказывай, говорю, как ты умудрился его без маски увидеть?! - сердито произнесла девушка, а прежняя весёлость исчезла с её лица. • Так и быть, слушай, - снова засмеялся Джо.

(вот что, собственно говоря, произошло той ночью)

      Джокер был влюблён, но от этой любви у него крыша ещё сильнее начала ехать, а вся та дрянь, что он себе вкалывал, никак не способствовала улучшению его психоэмоционального состояния. Вместе с тем, он отлично осознавал, что эта страсть будет приносить ему лишь новые душевные страдания.       Время шло, Джокера сильнее и сильнее влекло к предмету его одержимости.       В последние несколько дней Джей не находил себе места, был озлоблен, весьма агрессивен и в итоге решил: «Моим не будешь, значит не чьим тебе не бывать. Раз ты, дурак летучий, не позволил мне погибнуть от твоей руки, погибни же ты от моей!».       Нормальному человеку такая идея и в голову бы не пришла, у Джокера же от одной лишь этой мысли заблестели глаза. Осталось только организовать встречу тет-а-тет.       Джо, пораскинув своими больными мозгами, решил лишней шумихи и ажиотажа не поднимать, всё должно быть тихо, конфиденциально и, по возможности, романтично — ведь это их первое и последнее, как тогда предполагал Джо, “любовное” свидание.       В общем, как только стемнело, то над городом зажёгся свет прожектора, с характерным символом Бэтмена на нём. Когда Брюс прибыл на крышу, то он никого там не застал, это показалось ему странным, как правило, прожектором пользуется комиссар Джеймс Гордон - единственный его настоящий друг из полицейского управления.       Уэйн пожал плечами и осмотрелся, никого не обнаружив на крыше, он решил выключить прожектор. Возле рыле была приклеена на скотч записка, следующего содержания: «Бэтс, мне всё это надоело! Сегодня, ровно в 00.00 жду тебя на заброшенном инструментальном заводе Сайруса. Обещаю прийти один, а я своё слово держу. Надеюсь и ты не побоишься личной встречи с глазу на глаз. Сегодня всё решиться! Пока, люблю, целую. Твой Джокер.»       Брюс сперва подумал, что Джок совсем уже с катушек съехал, но немного поразмыслив всё-таки отправился на место назначенной встречи.       На заводе было темно, только один из пустых цехов тускло освещался, воздух в помещении был затхлым и как ему показалось несколько сладковатым. У Брюса закружилась голова и он начал терять сознание, последнее, что он увидел, перед тем как отключился, была ухмыляющаяся физиономия Джокера в его боевой раскраске. В воздухе был распылён какой-то нейротоксичный газ, который на самого Джокера не действовал.       Джозеф склонился над лежащим на бетонном полу мужчиной, длинные пальцы со зловещим маникюром уже сжимали раскладной нож с коротким, но широким серповидным лезвием. Отточенный до остроты бритвы металл легонько коснулся щеки, проскальзывая по ней, но не раня.       Джок играл. Он расстегнул амуницию, защищавшую шею Брюса и приставил острый клинок с беззащитному горлу.       Джокер, смотрел на мужчину, слегка наклонив голову на бок и растянув губы в безумной улыбке, подумав немного, он спрятал нож в карман своего плаща и снял с Бэтса маску.       Освещение в цеху было плохим, но даже при тусклом свете Джо сумел хорошенько рассмотреть лицо, скрываемое под маской супергероя.       «Ох, мышонок, да ты чертовски красивый» - Джокер продолжал его разглядывать, стараясь хорошенько запомнить черты лица, а после склонился и жадно поцеловал в губы, пачкая их своей алой помадой, а затем лёг на пол рядом с ним и обнял.       Он тихо лежал, лишь поглаживая легонько лицо своего, лишившегося сознания, возлюбленного, иногда вновь жадно целуя в губы, пока не настало время убираться отсюда.       «До встречи, дорогой, убить я тебя всегда успею» - прошептал Джо ему на ухо, за час до рассвета покидая заброшенный завод и прихватив себе, на память, один из фирменных бэтарангов.

***

      Утром, когда уже почти рассвело, Брюс очнулся, на том самом месте, где и потерял сознание, у него очень сильно болела голова, маска на лице, как и броня казались совершенно не тронутыми, правая рука его была согнута в локте и лежала на груди, подняв её он увидел под ладонью игральную карту, такие что оставляет Джокер на местах своих преступлений, но на этот раз поверх картинки с пляшущим шутом, красной помадой, было намалёвано сердце, а ещё на его груди лежала маленькая коробочка с ампулой, по всей видимости антидот, но необходимо было проверить.       С тяжёлой, звенящей головой Уэйн добрался до дома. Его ждал обеспокоенный Альфред. • Мистер, Уэйн. Вы же знаете, я всегда встаю рано, дабы встретить Вас и знать что всё в порядке. Но сегодня Вы уж слишком запоздали и вынудили меня волноваться. И что это с Вами, помада на губах? Вы шатаетесь, пьяны? Ну конечно! Провели ночь с какой-то красоткой, а я тут с ума схожу. - в голосе пожилого мужчины звучал укор. • Что? - Брюс протянул ему ампулу. - Нужно сделать химический анализ моей крови и вот этого. Меня отравили, бог знает чем, но кажется — это антидот. • Кто же Вам дал его? - с удивлением спросил дворецкий. • Тот, кто и отравил… И о какой помаде ты тут болтал? - дошло вдруг до Брюса. • Обычная губная помада, но как по мне, так несколько вульгарного цвета. Но тут дело вкуса. - в голосе Альфреда, теперь, играл лёгкий сарказм. • Что?.. - Брюс глянул на себя в зеркало и выругался так грязно, как люди его круга, обычно, не выражаются. • Ох, как грубо-то, - покачал головой дворецкий. - Вы с кем же ночь провели столь весело, если не секрет? • Ты не поверишь, Альфред, кажется с Джокером!