ты для меня - больше, чем всё

=== Антон замечает его в первый раз почти случайно – когда присаживается на поребрик завязать шнурки по дороге домой и слышит, что шаги мужчины, который неторопливо шел за ним, замедляются – Какого хуя ему надо, в недоумении думает Антон, вроде не гопота, одет в его, Антона, трехмесячную зарплату, а если уж и маньяк – то нахрен ему Антон-то? Мужчина проходит мимо – Антон косится украдкой и материт себя за нервозность – незнакомец явно просто прогуливается, что-то насвистывая себе под нос – рубашка расстегнута, пиджак небрежно наброшен на плечо – Другое дело – что он делает в таком районе в такое время – у Антона тут полгода назад спиздили телефон и сигареты, да еще и отпинали – просто потому что могли – а этому чуваку явно похуй на то, что он лакомый кусок для местного криминала. Может, потому что он охотник, мелькает в голове Антона странная мысль, и он сам ищет добычу. Мужчина вдруг круто оборачивается – Антон бы, пожалуй, даже поаплодировал ему за такой театральный жест – и смотрит на него в упор. Следующая мысль Антона еще странней предыдущей – и, кажется, он ее нашел. === Лучше бы я поехал на автобусе, обреченно думает Антон, плотно прижатый к незнакомцу в вагоне метро. – Не выходите на следующей? – вежливо интересуется тот. Выхожу, думает Антон, но произносит: – Нет. Это какой-то сраный гипноз – по-другому Антон не может объяснить тот факт, что едет с незнакомцем до конечной – перебрасываясь ничего не значащими фразами и окончательно замолкая, когда в вагоне становится посвободнее и они больше могут не прижиматься друг к другу. – Меня зовут – но Антон пулей вылетает из вагона, не желая ничего слышать – в тот момент, когда он узнает, как зовут этого чувака со странным взглядом, что-то в его голове лопнет, может, сосуд, может, веревочка, соединяющая уши – будет Антон «Безухий» Шастун. Безухов, блять. Антон никогда особенно не любил бабочек, и чувствовать себя мотыльком доставляет ему чрезвычайно мало удовольствия. === – Привет, – улыбается незнакомец, глядя на него из-под темных очков. – Мы так и не познакомились. – С чего ты взял, что я хочу с тобой знакомиться? – хмыкает Антон и углубляется в чтение. Ну, делает вид. – Арсений. – Очень приятно. А теперь, Арсений, не соизволите ли вы покинуть мою скамейку? – Не соизволю, – улыбается еще. Охуевший. А, хуй с ним. – А почему вашу? – А вот почему, – Антон нагло водружает свои грязные кеды прямо на колени Арсения. – Оригинально. Ты так и не представился, а уже предъявляешь на меня свои права, – задумчиво произносит Арсений, гладя его щиколотку. Не, точно охуевший. Антон дергается и чуть не падает головой в мусорку, но Арсений хватает его за руку. Проводит щекочуще пальцами по запястью. Ох блять. Надо браслеты купить, мало ли – – и смотрит, смотрит, сука, своими глазами проклятыми – – Очень неприятно, Антон. Арсений поднимает бровь. – Уверен, Антон? – В чем, в своем имени? – огрызается предельно взбешенный Шастун и рывком поднимается со скамьи – на ходу бросает в рюкзак так и не дочитанную третью часть «Войны и мира» и идет, почти бежит по бесконечной прямой аллее, спиной чувствуя взгляд голубых глаз даже тогда, когда парк остается далеко позади. === Знакомит их Сережа, и они старательно ломают комедию, что видят друг друга впервые – Антон свистящим шепотом интересуется, где он смог познакомиться с таким мажором, Арсений, ухмыляясь, таким же свистящим шепотом отвечает, что в закрытом клубе – в клубе неудачников? – неудачно острит Антон – Сережа отсылку не понимает и огрызается, а вот Арсений щурится и говорит – истина где-то недалеко. Арсений раздражает Антона до кончиков ногтей – главным образом потому, что ему, сука, жутко и страшно под этим взглядом – то ли оценивающим, то ли уже давно приценившимся и мысленно сказавшим «беру» – а когда Антону страшно – он начинает творить херню. Чтобы никто не догадался. В компании Антон шлет Арсения нахуй чаще, чем остальных, наедине – язвит на полную мощность – Арсений лишь улыбается, и от его улыбки у Антона что-то падает внутри и разбивается – может быть, сердце, а может быть, мозг – господи, ему пиздец. <но это так здорово> === Они надираются в хлам в тот вечер – о том, чтобы пускать кого-то за руль, и речи не идет, поэтому они вызывают такси до гостиницы – и, разумеется, Антону с Арсением достается одно на двоих. Как будто им мало было совместного номера. – Пррррошу, – открывает дверь Антон и делает приглашающий жест – остатками разума Шастун решает, что сейчас он запихнет Арсения на заднее сиденье, а сам сядет с водителем – от греха подальше – – Спасибо, – улыбается Арсений, господи, как Антону хочется врезать ему за эту улыбку, и цепко хватает его за локоть, – Садись. Дверь хлопает, таксист уточняет адрес, Арсений негромко говорит – да-да, все верно – Антону кажется, будто в его жизни опустился тяжелый металлический занавес. Есть у него такое предчувствие. === Арсений отпускает его локоть только ради того, чтобы открыть дверь номера – и тут же компенсирует эти пару секунд, прижав запястья Антона к стене. – Пусти, – шипит Антон и негромко вскрикивает, чувствуя укус в плечо – через гребаную футболку, блять, еще порви ее мне – Арсений ухмыляется: – Никогда. Пиздец, думает Антон, когда Арсений требовательно впивается в его рот, блять – когда Арсений вжимается в него всем телом и они стонут в унисон из-за того, что в джинсах слишком тесно – твою мать – когда они падают на кровать и Арсений влажно лижет его шею – Футболка наутро оказывается разорванной к черту – кажется, из-за того, что Арсений, рыча, дернул его за воротник – сними ее. или это сделаю я – ну, и сделал. Антон, пожалуй, такое в первый раз видел – когда на ком-то одежду разрывают. Ладно хоть джинсы целы, а то у него второй пары нет. === Пожалуй, самое сложное – делать вид, что ничего не происходит – например, коротко смеяться, как будто Арсений рассказал ему на ухо смешную шутку, а не «Встретимся в туалете через полчаса после выступления. И захвати шарф – я обещаю, что ты будешь громко стонать и просить еще.» – Арсений держит свое обещание, и, кончая, кусает его за шею, так что шарф служит им двойную службу. Арсений вообще любит кусаться – но куда больше этого факта Антона раз за разом удивляет собственное возбуждение – от одной мысли о том, что когда они вернутся в номер, Арс первым делом собственнически куснет его за плечо, у него слегка плывет взгляд и учащается дыхание – черт, главное не спалиться. === Их отношениям уже год, когда Арсений поднимает голову от подушки и пристально смотрит на Антона: – Тох. – Ммм, – сонно бормочет Антон, прижимая его ближе к себе. – Можно я тебя укушу? Антон приоткрывает один глаз: – С чего вдруг ты спрашиваешь? Можно, конечно. Но не за шею, мне в шарфе жарко будет. – Нет, ты не понял, – широко улыбается Арсений. – По-настоящему укушу. Антон открывает второй глаз и чувствует, как мир вокруг замедляется. Потому что у Арсения Попова, который лежит сейчас в его объятьях, вампирские, блять, клыки. Они же ненастоящие? хочется спросить Антону, но он слишком хорошо понимает, что нет, сука, они настоящие, потому что еще пару минут назад их не было, а Арсений бы искусственные прилепить не смог – у него одна рука – под подушкой, а вторая – на бедре Антона. Блять. Арсений облизывается, и Антон зачарованно смотрит, как его язык проходится по клыкам – блять, это слишком, на такое он не подписывался – – И что будет потом? – в рабство к Арсу он точно не хочет – себе дороже – хотя часть его сознания буквально орет, что она не против. Блятьблятьблять. – Ты станешь моим, – не задумываясь, отвечает Арсений. – Твоим кем? – Моим всем, – Арсений резко подается вперед и целует, и блять, наверное, у вампиров особенная слюна для одурманивания своих жертв, потому что у Антона голова идет кругом – господигосподигосподи – – Я обожаю тебя, – хрипло говорит Арсений, – Обожаю. – проводит носом по шее Антона – и тот выдыхает: – Давай уже – === Потом Антон понимает, почему Арсений выбрал именно такое время – когда они оба были в отпуске – потому что следующие пару дней его колбасит настолько пиздецки, что хочется сдохнуть. Единственное, что компенсирует его страдания – это Арсений, который носится с ним, как с заболевшим ребенком – таскает еду, помогает дойти до ванной, озабоченно мерит температуру и все такое прочее. Антон смотрит на пластыри на его шее – он знает, что у него такие же – и думает, что только они могли обменяться укусами вместо колец. Можем и кольцами, если хочешь, слышит он мысли Арсения и дергает уголком рта. Я знал, что ты всегда на них заглядывался. Ну, они добавляют изюминки. Знаешь, когда ты проводишь ладонью по моему члену – – Я так разговаривать разучусь, – фыркает Антон и утыкается лбом в плечо Арсения. – А это можно как-нибудь отключить? – Можно приглушить. А что? – Ну ты же меня знаешь – я матом и думать могу, – ухмыляется Антон. – Оно тебе надо? – Мне все с тобой надо, – серьезно говорит Арсений и целует его влажные волосы. Антон сглатывает и смотрит куда-то вверх. – Мне тоже. === Голод приходит позже, и поначалу Антон не совсем понимает, что происходит – валит все на график, на плохую погоду, на то, что он чем-то отравился – старается не думать об очевидном ответе, нет, черт подери, нет – – Арс, мне херово пиздец, – хрипло шепчет Антон, приваливаясь к стене. Его трясет. – Что делать? Арсений обнимает его, прижимает к себе, покачивает, будто баюкая, и негромко произносит: – Выходить на охоту. – Смотри и учись, – бросает Арсений Антону, пока они неспешно идут по одному из спальных районов – у Антона сводит челюсти, когда мимо них проходят запоздалые прохожие – наброситьсяукуситьнапиться – Антон в своем худи сливается с этими ебенями в одно, Арс, наоборот, выделяется из окружающей среды своей чужеродностью – – Херово ты как-то маскируешься, – цедит Антон, внимательно рассматривая собственные руки – еще немного и ему станет насрать, он просто вцепится кому-нибудь в глотку, можно и Арсу, кстати, хотя это не лучшая идея, Арс говорил, если он подсядет, то они оба умрут – – Спрячься в той подворотне, – негромко приказывает Арсений. – Я подойду через полчаса. Эти полчаса кажутся Антону, изнывающему от жажды и голода гребаной вечностью – он сгрыз все ногти и был уже готов вспороть себе вену, когда совсем рядом раздаются голоса – Арса и кого-то еще. Арсений с незнакомым ему парнем – парнем? – заходят в подворотню – Антон смотрит в упор на Арсения, и тот незаметно кивает ему – можно. давай. – Когда все кончается, Антону безумно хочется спать, а у несчастной жертвы кости обтянуты кожей – Арсений тоже проголодался. Интересно, осталась ли в нем хоть капля крови, вяло думает Антон, сползая по стене. Арсений приводит его в себя парой осторожных пощечин, спрашивает – можешь идти? – Антон лишь тупо смотрит на него, пытаясь вспомнить – чем они так надрались, что его так развезло – Вспоминает. Вскакивает на ноги, чуть не разбивая Арсению нос. – Блять. – Угу. – Где он? – Неважно. Так можешь идти? – Старайся выбирать парней, – на обратном пути говорит Арсений, не глядя на Антона. – Почему парней? – Не так очевидно, – кратко отвечает Арсений. И после паузы добавляет: – Обычно расследование не начинают – валят все на местную шпану. Или на то, что сбежал. Девушки всегда больше внимания привлекают. – А укусы в шею внимания не привлекают, да? – уточняет Антон. Ему хочется смеяться. Истерически. И сбивать кулаки о стену. Какой он все-таки долбоеб. === – Арс. – М? – Меня снова херовит. В этот раз все происходит примерно так же – разве что район другой и Арсений не обжирается, как кот на Масленицу – поэтому тело они прячут вместе – под аккомпанемент негромких инструкций Арсения – учись, студент. – А меня ты тоже сначала сожрать хотел? – уже в номере хрипло произносит Антон, в очередной раз утирая рот рукавом – кровь из него уже давно не течет, но перестать он не может – леди Макбет, блять – Арсений хмыкает: – Обижаешь. Стал бы я трижды с тобой случайно встречаться – мне бы и одного хватило. Первого. – Логично, – признает Антон. – То есть ты посмотрел и решил – я не хочу это жрать, я хочу это выебать? У Антона руки ходят ходуном и нервы натянуты до предела – уже пару месяцев они ведут себя как друзья на людях и как чужие – наедине – даже касания и разговоры сведены к минимуму – ну, кроме фразы «Арс, мне хуево», произнесенной нехотя, с взглядом, упертым в пол – А что Арсений? Арсений молчит так, что Антону кажется – если он занесет над ним нож или оскалит клыки – Арсений сам оттянет воротник футболки вниз – чтоб не запачкать, ага. Хотя Антон чует, как от Арсения фонит горьким желанием – темный шоколад с мышьяком, запейте крепчайшим эспрессо без сахара. Сам он тоже фонит, но скорее ирландским кофе – в пропорциях три к одному – побольше виски, поменьше всего остального. И орехами в скорлупе – без шоколада – хер разгрызешь, в общем. Я мог бы и совместить. Но не хотел. Блять, ну ты и извращенец. – А ты сомневался, – сухо говорит Арсений. Смотрит на часы – Давай спать. Тебе нужен отдых. – Опекаешь меня, как будто я – Антон осекается. Все логично – старший вампир присматривает за младшим, чтобы тот не натворил хуйни с голода или недосыпа. Все логично, блять. – Сколько тебе лет, – внезапно спрашивает он. Арсений поднимает бровь. – Раньше тебя это не волновало. – А вот вдруг стало интересно. Арсений внимательно изучает потолок. – Ну, больше двухсот. Антон резко поворачивает к нему голову. – И я тоже буду долго жить? – Если не умрешь, то будешь, – хмыкает Арсений. Антон дергает себя за браслет. – Но тебя же скоро вычислят. – Ты о чем? – Останутся видео. С тобой. Со мной. Даже если сымитировать оргазм – – ..ты хотел сказать «смерть» – – ..то в какой-то момент все равно заметят. Да и – Антон внезапно протягивает руку и касается щеки Арсения – впервые за последние несколько недель. – Ты же не постареешь. Верно? Арсений не отвечает. Антон напрягается и слышит едва уловимую мысль – Я умру. Не понял. Я умру, Тох. Какого хуя? Ммм..давай сформулируем это так – у меня была чересчур бурная молодость, которая изрядно испоганила мое здоровье. И..когда? Передам тебе дар до конца и умру. Скорее проклятье. Арсений пожимает плечами. Лучше считать это даром. Иначе и ебануться недолго. – Да мы уже ебанулись, блять, – шипит Антон, толкая его на кровать. – Дальше падать уже некуда! – оседлывает бедра и видит, как Арсений кусает губу, сдерживая стон. – Дальше только – Арсений тянет его на себя, сбивчиво шепчет – давай ты сегодня, пожалуйста, я хочу – точно ебанулся, выдыхает Антон в его шею, проводит языком, слегка прикусывает – Арсений стонет так громко, что у Антона закладывает уши и пустеет мозг, в котором остается только одна мысль – Арс, черт тебя подери, я тоже – === Поначалу Арс всегда с ним ходил – для подстраховки. Вдруг добыча вырвется, внимание привлечет – а он сможет ее обезвредить. Если что. А потом Антон стал ходить в одиночку – так и ему было спокойнее, и они не светились лишний раз вдвоем. <а еще Арсу теперь нужно больше отдыхать> Купил себе фляжку с надписью «полный пиздец» и просто молча демонстрирует ее Арсению перед каждой такой прогулкой. Чтоб тот не волновался, куда его черти на ночь глядя понесли. – Я притащил тебе.. – Антон не договаривает. Ненавидит слово «добыча». Молча бросает полную фляжку на кровать рядом с Арсом и смотрит в глаза. У них отпуск и десятая годовщина – правда, порадоваться у Антона не получается. Он мог обманывать себя пять лет назад, но не сейчас – когда он сам чует смерть в воздухе, и ее запах исходит от Арсения. Антон пытается смыть, слизать, сцеловать его, но ничего не выходит – не надо, Тох. – заткнись, Арс. Антон про себя все равно называет это проклятьем – хотя, если отстраниться от того факта, что Арсений умирает у него на руках, плюсов больше, чем минусов – способность очаровывать настолько велика, что его даже сумасшедшие бабки везде пропускают – включая очереди в поликлиниках – не говоря уже о том гаишнике, который простил ему отсутствие прав, открытую бутылку виски на пассажирском сиденье и выбитое к херам заднее стекло – частичная телепатия, стабильно симпатичная внешность, вечная жизнь – ну, если он не умрет – но нахер ему это все без Арса. – Ты мог бы не делать этого, – как-то раз произносит Антон. Арсений медленно – с трудом, подмечает Антон – поворачивает голову: – Чего именно? – Приручать меня. – Антон рассеянно теребит свои браслеты. – Ну там..сделать так, чтобы я тебя скорее ненавидел, чем..– тише. – любил. – А я хотел, чтобы ты меня любил. – Зачем. Арсений морщится. – Затем, что я тебя люблю. Логично? Логично, блять. Антон бы очень хотел сейчас ненавидеть Арсения – но это невозможно. Не тогда, когда он устало кладет голову ему на колени и засыпает – Арсений в последнее время спит очень много – прямо как кот, думает Антон, рассеянно почесывая его за ухом – Арс что-то благодарно шепчет и порывается потереться о его руку – Хотел бы он посмотреть на того, кто смог бы возненавидеть такого Арсения. – Я хотел бы, чтобы ты стал котом, – вслух говорит Антон и додумывает – после смерти. – Черным. С белой манишкой на груди. Ждал бы меня каждый вечер. Много вечеров. Почти вечность. Все бы вокруг умирало, а мы оставались. Антон говорит, говорит, и ему кажется, будто вокруг них от его слов воздвигается замок – непрозрачный, сделанный из грозовых туч и дыма костров – Антон думает, что он будет говорить до конца времен – лишь бы слышать, как Арсений спокойно дышит – будто спит и видит хороший сон. ===