Дождливое лето

Будучи восьмилетним ребенком, Лу Хань любил лето больше всего на свете, ведь для него первые дни каникул означали смену успевших надоесть уроков в школе и пустой квартиры, в которую из-за работы родители возвращались за полночь, на прогулки с деревенскими ребятами с утра до вечера и обязательно ждущую его возвращения бабушку. Он помнил, как низкие тучи, постоянно висевшие над Пекином, с каждым километром дороги, отступая всё выше и выше, постепенно рассеивались, пока перед глазами не предстала чистая голубая высь с небольшими рваными облаками где-то вдалеке. Ему нравилось то тепло, которое дарило висевшее высоко солнце. И даже сейчас закрыв глаза, где бы он не находился, это яркое чувство он мог ощутить словно впервые. Оно подзаряжало его изнутри. И в то лето он впервые встретил того, кто кардинально изменил его жизнь и последующие двадцать пять лет оставив в ожидании. Его звали Минсок. Об этом Хань узнал в их вторую встречу. Хотя до самого последнего дня Лу называл его Баоцзы. У него были ярко-рыжие растрепанные волосы и искристые глаза цвета золота, а ещё он имел пушистый хвост, которым иногда нервно подергивал, и кошачьи ушки. Будучи маленьким мальчиком, Хань любил всё, что связано с Минсоком. Будучи уже молодым человеком, Хань наконец понял, что всё это время любил только Минсока. Для взрослых, которые окружали Ханя в те моменты, он выглядел всего лишь большим котом, что приблудился в один из очередных грозовых дней, коими был богат июль того года. Но Лу видел в нём человека, который вслушивался в его фантастические рассказы, что мальчик сочинял на ходу, который поддерживал любое его начинание, когда это касалось поиска приключений по округе, который скрыто охранял его и старался защищать от разных угроз: начиная от мелких бабочек, которые любили садиться на Ханя, словно на цветок, заканчивая вечно ругающимся старым дедом, живущим на соседней улице, которому рыжий опрокидывал горшки с кактусами, которые тот выносил на улицу в редкие солнечные дни. А ночами Баоцзы превращался в кота и ложился над головой Ханя, мурлыча про то, что теперь будет отгонять страшные сны. И Лу засыпал под его тихие рассказы о неизвестном мире, где жили разнообразные существа, где даже дождливые дни никогда не были унылыми и серыми, где высокая зелёная трава была раскинута настолько, что её невозможно было охватить взглядом, о мире, где жил Минсок. Хань знал ещё при первой встрече, почему мальчик пришёл сюда. Он искал талисман своего отца, который однажды случайно сюда попал. Лу помогал ему в этом – спрашивал жителей деревни, рылся в разных захламленных и заброшенных домах, но ничего из этого не давало хоть какого-то результата, пока случайно они вдвоём не увидели тот самый талисман у бабушки Ханя. Сначала мальчик хотел выкрасть его и отдать Минсоку, а после сказать, своей бабуле, что взял поиграть и потерял. Но Баоцзы, легонько ударив его по затылку, рассказал о всех минусах этого «гениального» плана. А ещё он добавил, что самостоятельно со всем этим разберётся. В тот момент он показался Ханю очень взрослым. И почему-то от этих мыслей Лу покраснел. В ту ночь Минсок рассказывал ему об устройстве своего мира: о том, что такие как он остаются детьми, пока не встречают того, с кем захотят провести остаток своей жизни, о том, что вместе с резким взрослением им даруется второе имя, которое будет знать только их вторая половина, и о том, что время там течёт по-другому, и за один год в их мире, в данном пройдёт десяток. А в конце, когда мальчишка почти заснул, добавил, что проход в этот мир открывается только раз в четверть человеческого века. На что Лу в конце пробубнил, что хотел бы стать тем, кто будет со своим Баоцзы до конца, и, повернувшись на бок, засопел. А на следующее утро Минсок исчез. Хань обежал всю округу, но не встретил никого, кто его видел. Внутри маленькой грудной клетки стало как-то пусто, и, поникнув, мальчик медленно побрёл домой. У дома, положив свою ладонь ему на голову, его остановил незнакомый парень. Он был невысок, а ещё имел запутанные рыжие, как у Минсока, волосы, и ушки с кисточками на кончиках. Он успокаивал мальчика, поглаживая его голову, и говорил, что Минсок не исчез, а вернулся в свой мир, и то, что он обещал однажды вновь встретиться с Ханем. Юноша взял ладонь Лу и положил в неё карманные часы. Когда он нажал на еле заметную кнопку сбоку, оттуда полилась приятная мелодия. Незнакомец сказал, что эта вещь принадлежала Минсоку, и то, что тот просил её передать. Когда он попытался уйти, Лу схватил его за руку, и спросил, забрал ли его Баоцзы талисман, но на секунду глаза парня потускнели, и он ответил, что Минсоку больше некому его вернуть. Он легонько дотронулся до маленькой руки, от чего та безвольно опустилась. Хань понял смысл сказанных снов. Он прижал к себе часы и, хотел было ответить незнакомцу, но когда поднял свой взгляд, то его не оказалось рядом. Он словно испарился. На глаза Ханя навернулись слёзы, и он медленно побрёл в дом. Год шёл за годом, а воспоминания Ханя о том лете не исчезали и не стирались. И уже повзрослев, понял, кем на самом деле являлся Сюмин. Каждый последующий июль он возвращался в тот дом, но не находил никакого намёка на то, что Минсок был там. Только часы, тикающие в кармане, были доказательством, что Баоцзы не был выдумкой. Больше из них не играла мелодия, но каждый раз, когда Лу было тяжело, он смотрел на циферблат и отсчитывал секунды в такт стрелке. Все эти годы он жил в ожидании. Над горизонтом сгущались грозовые тучи. Прохладный ветер шелестел меж деревьев, заставляя ветви стучать по окну. Старое радио монотонно что-то бубнило из почти сломанного динамика. Когда раздался первый раскат грома, а по подоконнику забарабанили капли дождя, Хань отвлекся от ноутбука и на секунду замер. Он слышал мерное тиканье механических часов, лежащих рядом и мысленно с ними отсчитывал секунды. Одна. Две. Три. Внезапно мужчина услышал стук. Легонько встрепенувшись, он отодвинулся от стола и, подойдя ко входу, настежь раскрыл дверь. За порогом стоял молодой человек и неотрывно смотрел на Ханя. Рыжие волосы незнакомца, не смотря на уже разбушевавшийся ливень, были сухие, а в золотистых глазах на мгновение отразилась яркая молния, разрезавшая небо напополам. - Я так долго ждал тебя, - глядя на гостя, нежно улыбнулся мужчина, - Баоцзы. - Я, наконец, вернулся, - посмотрев ему в глаза ответил рыжий, и, протянув свою ладонь, спросил: - Ты пойдешь со мной? Хань кивнул и взял его за руку. Выйдя за порог своего дома, он понял, что теперь находится в другом месте. Там, где дождя не было и в помине. Там, где до горизонта бескрайними полями росла трава, что доходила до пояса. Там, где небо насыщенного синего цвета было настолько глубоким, что казалось, словно смотришь не ввысь, а в бездну. Он крепче сжал ладонь Минсока и пошёл вслед за ним. Он уже попрощался, но его рассказ так и останется незаконченным.