Born to die

-Маргарет,- грубый мужской голос разнесся по всему дому,- я надеюсь, вы уже собрались. У нас нет времени ждать. Мужчина нервно ходил взад-вперед, иногда обходя старый диван и то и дело посматривая на лесницу, ведущую на второй этаж. - Маргарет, подай хотя бы какой-нибудь знак того, что ты там не уснула! Наверху пслышались торопливые шаги, а после на леснице показалась женщина с двумя спортивными сумками в руках. - Маргарет,- мужчина невольно приподнял брови,- что ты там несешь? Решила весь дом по кирпичикам перевезти? Женщина слегка улыбнулась, но улыбка получилась болезненной. - Если бы я могла, то перевезла бы. Мужчина тихо вздохнул и поспешил помочь. - Знаешь, Шон, этот дом принадлежал моей бабушке, которая передала его мне, а я должна была бы передать его Мегги. Маргарет медленно спустилась с лесницы и остановилась у дивана, осматривая все вокруг так, будто она археолог, нашедший древнюю гробницу. - Я провела здесь всю свою жизнь. Шон опустил сумки на пол и аккуратно приобнял Маргарет. Ему было не по себе, ведь это не его дом, и для него уехать отсюда проще простого. Его здесь ничто не держит, кроме семьи. - Я понимаю тебя.- мужчина помедлил, подбирая слова. Он никогда не был романтиком, никогда не мог поддержать человека так, как ему хотелось бы, не мог говорить того, что не чувствует, того, что не понимает. - Всем сложно расстаться с тем, к чему они так привыкли. Маргарет слегка улыбнулась и обняла Шона. - Именно поэтому я еду с вами. Мужчина невольно вспомнил, как совсем недавно они всей семьей сидели на этом вот диване перед включенным телевизором и решали, что им делать. Тогда Шон, как ему показалось, проявил себя слишком жестоко и грубо по отношению к жене, сказав, что ей " какой-то сарай важнее семьи". В тот день по дорогам разъезжали белые машины, оснащенные колонками, из которых доносились призывы покаяться, обратиться к вере, спасти свою душу от конца. Сам факт того, что транспорт просто разъезжал из стороны в сторону особо не возмущал никого, но ближе к вечеру машины начали останавливаться около людей, которых впоследствии никто больше не видел. Шон, как отец, как муж и как глава семьи, не мог просто сидеть сложа руки, как это делали многие, не мог позволить кому-то разрушать их семью. Именно поэтому он решил, что нужно уезжать из Монтаны, пока фанатики окончательно не сошли с ума. - Мы остаемся или это просто лирическое отступление? На середине лесницы остановилась девушка, она, пытаясь застегнуть замок рюкзака доконца, крутила его в руках, иногда поднимая взгляд на родителей. - Я уже и забыл, что ты у нас есть. Вот честное слово, вы, женщины, так долго копаетесь. - Шон улыбнулся, пытаясь приподнять всем настроение. Девушка, застегнув наконец рюкзак, медленно спустилсь вниз и осмотрела все вокруг, как бы прощаясь с домом. - Мегги, ты готова? Маргарет заботливо осмотрела дочь. - Да, готова.- на выдохе ответила девушка.- А ты? Мегги вопросительно посмотрела на отца, как бы спрашивая того, в каком состоянии находится ее мать. Девушка слышала, как Маргарет выходила ночью из спальни и аккуратно передвигалась по дому, пол которого иногда поскрипывал, давая понять, где именно находится женщина. Мегги хорошо понимала, что дом является частью их семьи, возможно, ее отец этого и не замечал. - Что ж.. - Маргарет сделала паузу, остановив свой взгляд на рисунках обоев, которые она когда-то клеила вместе со своей матерью и отцом. Этот процесс занял у них много времени, но результат превзошел все ожидания. Обои очень хорошо вписались в интерьер дома, а рисунок был одновременно ярким, но одновременно с этим он не бросался в глаза. Тогда вся семья праздновала долгожданный мини-ремнот, отец даже сделал фотографию каждого у этих обоев, а бабушка радостно рассказывала соседям, как ее внучка чуть не выпила клей, перепутав его с водой. Но счастье длилось не долго, вскоре семья повязла в долгах, отец начал пить, и однажды уже подросшая Маргарет застала его лежачим у стены бессознания. Мужчина умер от отравления спиртным напитком, бутылку от которого никто так и не нашел. Все эти воспоминания давили на Маргарет, и было даже забавно, как она когда-то хотела уехать отсюда, забыть все, а теперь она же всем сердцем желает остаться здесь, прислониться к холодным стенам, ощутить мокрой от слез щекой те самые обои. - Поехали.- со слабой улыбкой выдавила из себя женщина и первая вышла на улицу. Машина медленно ехала по узкой песчанной дороге. День был жарким, и все окна были открыты. Мегги сидела облокотившись о дверцу машины и смотрела на открывающиеся ей пейзажи. Девушка удивленно отмечала, что никогда раньше не замечала такой красоты мест, в которых она жила так долго. Казалось, будто Монтана специально, как бы заманивая обратно, представляла вниманию путников ярко-зеленую траву, казавшуюся Мегги ужасно мягкой, красные, переливающиеся на солнце яблоки, свисающие с деревьев, реку, находящуюся вдали, по поверхности которой будто бы бегали лучи. Маргарет тоже смотрела в окно, но, хоть природа и восхищала ее, думала она о другом. - Куда мы поедем? - К моим родственникам.. - К Шерлам? - перебила Мегги. - Можно и к ним. - А что потом?- спросила Маргарет. - А потом нормальная жизнь, в которой не будет безумных фанатиков, зато будет телевизор, на котором можно будет смотреть не на какого-то клоуна с прилизанными волосами, а на нормальных людей. Мегги усмехнулась. Ее тоже раздражали Сиды, особенно сильно она ненавидела младшего из них, что объяснялось тем, что именно он как бы правил на территории, на которой жила семья Мегги. Девушка мало знала о Джоне, а о его семье тем более. Но она была уверенна, что каждый из них тот еще безумец и идиот. Следующие минут десять семья ехала молча, лишь иногда спрашивая друг у друга что-либо. - Пап, - Мегги положила руку на плечо Шона, - что они делают? Мужчина остановил машину и посмотрел слева от себя. Там, в гуще выской травы, стояли трое мужчин: двое были в белых свиторах, а один стоял с разорвотой рубашкой. Последний, видимо, был обычным человеком, двое его " друзей " - фанатиками. Бедолага пятился назад, прося о чем-то, но двое мужчин с каменными лицами продолжали идти на него. - Что им от него нужно?- спросила Мегги. - Шон,- Маргарет положила свою руку на руку мужа, лежащую на руле, - поехали. - Мы не поможем? - Мегги. Маргарет повернулась лицом к дочери. - Они могут быть опасны. - Поэтому нам стоит помочь ему. Мегги с жалостью смотрела то на мать, то на парня, который к этому моменту упал на колени и начал уже умолять о чем-то. - Я выйду и разберусь. Маргарет испуганно посмотрела на мужа, сжав его руку еще сильнее. - Все хорошо, они не вооружены. - Как ты можешь видеть это?! Они стоят по пояс в траве. - Маргарет, я знаю этого парня. - А нас ты знаешь? Хочешь сказать, что он важнее? Их двое, Шон, а ты один. - Когда я подойду к ним, наши силы сравняются. - Думаешь, он будет помогать? Он напуган! Шон посмотрел на жену, а потом на дочь. - У меня в бардочке два пистолета. Один я возьму с собой, другой возьмешь ты, Маргарет, а затем сядешь за руль. - Мы не уедем без тебя. - Конечно, не уедете. Шон слабо улыбнулся и, достав себе пистолет, вышел из машины. Он не мог бросить беспомощного человека в беде. Еще года три назад он работал полицейским, спасал людей, помогал тем, кто нуждался в этом. Это его долг. Защита слабых. - Эй, что происходит?- крикнул Шон, подойдя на достаточно близкое расстояние. Пистолет мужчина держал за спиной и в любой момент был готов достать его и навести на фанатиков. - Что ты тут делаешь? Уходи, тебе здесь не место. - Нет-нет-нет, пожалуйста, мы же знакома, да? - парень жалобно посмотрел на Шона. Он был очень молодым, примерно одного возраста с Мегги. Глаза его сияли янтарем под лучами солнца, а черные волосы слегка колыхалсь на ветру. - Скажи им, что я чист, на мне нет грехов! Я чист!! Голос парня был наполовину истеричным, на глазах наворачивались слезы. Шон посмотрел на его торс и увидел там выцарапанную надпись " грешник ". Мужчина приоткрыл рот, не веря своим глазам. - Что вы с ним сделали? - Господь должен очистить его душу от грехов, дабы он познал всю силу веры. Лишь очищенному от грехов человеку, отказавшемуся от искушений, откроются врата Эдема.- голос донесся позади Шона.- Шшш.. Убери оружие, мы не причиним никому вреда. Мы - вестники Господа, те, кто очистит ваши души. Незнакомец обошел Шона и встал перед ним. - Вам только надо сказать "да". Торжествующие хитрые глаза цвета льда были направлены прямо на Шона. - Как видишь, - Джон повернулся к парню,- не все готовы к этому. Но вам не стоит беспокоиться, ведь я не оставлю вас. Я спасу ваши прогнившие души, и вы скажете мне спасибо. Шон медленно сжал пистолет. Он не ожидал встретить здесь еще одного человека и не ожидал, что этим человеком может оказаться Сид. - И ты тоже. - Джон вновь повернулся к мужчине. - И твоя семья. Шон резко обернулся в сторону машины и увидел, что около нее стоят пятеро вооруженных винтовками мужчин. " Просто нажми на газ. Маргарет. Нажми. На. Газ. " - Неожиданно, да?- радостно спросил Джон. - Отпсути их. - Отпущу, но сначала очищу от грехов. - Какие к черту грехи?!!- возмущенно крикнул Шон. Его руки начали трястись, а глаза бегали туда-сюда: то в сторону машины, то в сторону Сида, который подошел к парню. - Ну так что, м? На чем мы остановились?- Джон выждал немного.- Ах, да! Жадность. Сид рассмеялся. - Да, жадность. Один из твоих грехов, Карл. Именно она тебя и погубит.. Но я спасу тебя. Джон присел рядом с парнем, который боялся даже привстать. Мужчина протянул руку в сторону одного из своих людей, и тот дал ему окровавленный нож. - Так, Карл, где бы написать тебе твой грех? Последнее слово Сид будто бы пропел. Мужчина внимательно осмотрел туловище парня. - Какого черта? - спросил Шон. Он хотел еще много сказать и, возможно даже, сделать, но второй фанатик быстро выхватил у него из рук пистолет и направил на Шона. - Аааа.. Вот тут.- Джон улыбнулся. Это была детская, слегка наивная, но в то же время безумная улыбка. - Нет, пожалуйста, умоляю.. Я не жадный, вы можете взять, что захотите, честно!- Карл резко вскочил, но его быстро уложили обратно. Один из фанатиков навалился на парня, сев тому на ноги, в то время как Джон спокойно оттирал нож платком. - Ну что? Начнем? Или, думаю, правильнее будет сказать " продолжим ". Шон не знал, что делать. Он стоял, как вкопанный. Он просчитался. Он попал в ловушку, хотя ее и не было. Его семья находилась в опасности, он находился в опасности, казалось, будто это сон. Дурной сон. Ну вот серьезно, кто в 21 веке будет заниматься самосудом, навязыванием религии, выцарапыванием чего-либо на коже другого человека. Шон не был готов к этому. Если бы началась перестрелка, если бы были заложники, он бы справился.. Но это.. Синие глаза Джона будто проедали кожу Карла, подобно кислоте. Парень жалобно скулил, изворачивался, но сидящий на нем фанатик был крупнее и намного тяжелее. Сид, закончив наконец с очисткой ножа, подошел к Карлу. - Приношу извинения за столь неприватную обстановку, но у меня нет выбора. Мы не можем больше ждать, Карл. Твои грехи поглощают тебя все сильнее и сильнее. - Пожалуйста, не надо!- крикнул парень. - Отойди от него.- Шон попытался вмешаться, но в тот же момент пистолет прислонился вплотную к его голове. Джон, словно ребенок, сидящий за пазлами, немного задумчиво, радостно и довольно смотрел на мягкую кожу парня, намечая примерное расположение первой буквы. Карл же, уже испытавший подобную боль, закрыл глаза, и по его щекам потекли слезы, свекающие на солнце, как бриллианты. - Мам, - дрожащим голосом сказала Мегги, - они убьют нас? Маргарет со слезами на глазах наблюдала за своим мужем. Из-за высокой травы она не видела, как Джон метится, как плачет Карл, как слово " грешник " на его теле вновь начинает кровить. Их окружили совершенно незаметно. Маргарет, опасаясь за мужа, не сводила с того глаз. Она даже не взяла в руки пистолет. Фанатиков заметила Мегги. Они быстро подбежали к машине, еще набегу направляя на девушку винтовки. Вся эта ситуация казалась девушке безумной, ведь совсем недавно они все вместе спокойно ехали по пустой дороге, а теперь им всем грозит опасность. - Я не знаю.. Мегги посмотрела на отца, на мужчину, державшему пистолет у его головы. Девушка хотела что-то сказать, но ее перебил крик. Джон надавливал так сильно, как мог. По его мнению, первое слово вышло не очень хорошо, оно не искупит грехи парня. Поэтому сейчас Сид старался как следует. Возможно, если бы за происходящим наблюдал какой-нибудь независимый эксперт, то он бы точно восхитился относительным спокойствием Джона, для которого криков Карла будто и не существовало. Он будто был художником, для которого не существовало ничего кроме красок и холста. Джону даже не нужна муза, фрукты в вазе, стоящей на белоснежной скатерти. Он находит это все в себе. Когда последняя буква была " дописана ", а последние слезы пролиты, Джон медленно встал, любуясь своей работой. - Ты чист, Карл.- нежным голосом сказал Сид. Парень потянул руки к ране, но его остановил фанатик. - Не стоит трогать грязными руками. - отметил Джон. - Полейте на него спиртом. Шон был будто во сне, из которого его достал Сид, потянув за локоть вперед. - А теперь перейдем к следующей части. Знакомство с семьей.- Джон широко улыбнулся.- Это будет очень мило.