Буддист

      Разборки с церковью, обвинения непонятно в чем, непонятно от кого, лезущие из всех щелей вампиры и инквизиторы, какие-то психи-ученые, древние культы, тайные общества, жители внезапно всплывшей Атлантиды, требующие отдать какие-то ключи…       «Не мой день», — думает японец, прячась от многочисленных «поклонников» в «Макдональдсе» и поедает фастфуд, запивая его колой. Удивительно, но даже в этом мире, его почему-то в зданиях отмеченных большой «М» не искали, а вот одна конкретная личность обещала…       За занятый доном Вонголой столик кафешки опускается огромный, накачанный мужик в сутане католического священника. Шрамированый блондин в круглых очках, с огромным количеством оружия, знакомой улыбкой и…       «Не мой день», — мафиози запивает колой внезапно начавшуюся икоту.       — Привет… — отводя глаза от мощной, накачанной фигуры знакомого-незнакомца, пытается не засмеяться Тсунаёши.       — Тсунаёши-кун, ты не отвечал на сообщения, — с капризными нотками в голосе произносит белобрысый, и дон краснеет от натуги, чтобы не расхохотаться. Приходится вгрызться в чизбургер. — Как ты вообще можешь лопать эту дрянь?       — Мне нравится, — прожевав, и немного успокоившись, отвечает японец, многозначительно косясь на пачку зефира в лапище знакомого-незнакомца. — Как там ребята?       — Сходят с ума, — отправляя в рот дозу зефира, отвечает блондин. — Разве по мне не заметно?       — Чувствуется рука мастера, — хихикает дон, отпивая колы.       — Ничего смешного, Тсунаёши-кун, — хмурится амбал в сутане и круглых очках.       — Зато я передумал устраивать твою личную жизнь с помощью синьора Луссурии, — хитро щурится японец, в этот момент до ужаса начиная напоминать своего репетитора.       — Всё, тебе хватит, друг. Нагулялся, пора и честь знать, — говорит амбал, вставая из-за стола и легко вытаскивая мелкого японца из кафешки. Дон Вонгола абсолютно беспомощен, из-за приступа гомерического хохота.       — Тсунаеши-кун, а ты знаешь, что в одном мире из тебя вышел замечательный уке? Далеко не в одном мире? — с приторной сладостью в голосе, и явным предвкушением, спрашивает блондин, заставляя дона подавиться и заткнуться.       «Не мой день»       — Бедный-бедный Шо-чан, — копируя произношение зефиркомана, произносит мафиози, вызывая тихий смешок у блондина.       — Да, не только тебе повезло, что…       — Стой на месте, Андерсен! Этот еретик мой! — кричат возникающие вокруг «поклонники». Тсунаеши не выдерживает, и напевает знаменитое в узких кругах «Ран-ран-ран… Бьякуран!», знакомый-незнакомец встряхивает дона Вонголу, и тот начинает булькать, в попытках сдержать смех.       — Прикончить бы тебя по-тихому, Тсуна-кун.       — Мафия бессмертна! — радостно выкрикивает дон, а затем становится грустным-грустным, ибо интуиция…       — Отличный план, Тсуна-кун!       — Меня никто обращать не станет.       Но когда Бьякурана останавливали подобные мелочи? *** Бета была тута