Урожай

Они выехали еще до рассвета. Утер распорядился проверить отдаленные поля, засеянные пшеницей и убедиться, что в деревнях всё готово к сбору урожая — предыдущий год выдался голодным, что пошатнуло авторитет правителя, куда сильнее бесконечной охоты на ведьм и теперь король стремился всеми силами укрепить своё влияние. Разумеется, эта обязанность легла на плечи принца. Артур собрал приближенных рыцарей и организовал однодневный рейд к южной границе, для выполнения порученной ему миссии. Лето уже шло к завершению и ночи становились длиннее, а утром было по-осеннему прохладно. Медленно, но неукротимо приближался Самайн и Артур всерьез опасался, что в этом году он может оказаться даже более кровавым, чем во все предыдущие. На конюшнях он обнаружил Мерлина, болтающего с Персивалем, который по какой-то невероятной причине, помогал подтягивать подпругу артурова коня, в то время как прочие рыцари занимались своими скакунами. Нацепив на лицо максимально нейтральное выражение, Артур подошел к слуге и вскользь отвесил подзатыльник. Не особо болезненный, просто чтобы Мерлин не забывал о своих обязанностях. Восстановив, таким образом, мир в своей душе, он запрыгнул в седло и, не дожидаясь свиты, послал коня рысью, держа спину идеально ровно. Солнце нещадно палило, нагревая доспехи. Они давно достигли границы и объезжали уже третье по счету поле, приближаясь к очередной деревне, уже виднеющейся вдали. Туника промокла от пота и противно липла к спине. В зипуне было почти невыносимо, но Артур молчал. В прохладе утра его одежда отлично защищала, но сейчас превратилась в пыточные приспособления. Артур держался ровно, демонстрируя чудеса самообладания. С высоты своего скакуна, он оглядывал колышущееся море пшеницы, вглядывался, почти до боли в глазах в горизонт, желая рассмотреть как зреет урожай. Поле полностью золотилось тяжелыми колосьями, чуть покачивающимися на ветру. Принц позволил себе расслабиться, линия его плеч смягчилась и, обернувшись, чтобы отдать приказ своим людям поворачивать к деревне, он уперся взглядом в бесполезного слугу. Мерлин, болтался в седле как мешок с картошкой, ничуть не способствуя повышению настроения кронпринца. Он выглядел настолько жалко, в своей излюбленной манере, заваливаясь на лошадиную шею с таким видом, будто его никогда не кормили. Он ловко развязал узел платка и, стянув ткань с шеи, утер потное лицо. Терпение младшего Пендрагона лопнуло. Он спрыгнул с коня, стащил слабо сопротивляющегося слугу и, отведя его на десяток шагов, встряхнул Мерлина, всё ещё держа его за ворот туники. — Сколько раз тебе повторять, что ты — моё лицо перед народом? Разве можно себе такое позволять, да ещё и при рыцарях? Мерлин?! Я с тобой разговариваю! — Артур распалялся, переходя с угрожающего шепота на яростное шипение, но голоса не повышал — они были на краю поля с вызревшей пшеницей, и звуки разносились на многие мили. — Мерлин! — принц еще раз хорошенько встряхнул совершенно обалделого слугу, но, так и не добившись хоть какой-то реакции, досадливо выпустил ткань из хватки. А слуга, как зачарованный, почувствовав свободу, шагнул мимо колосьев, едва касаясь их склоненных голов кончиками пальцев. Кажется, проникновенная речь принца не возымела эффекта — идиот, что с него взять? Мерлин шел вперед, бездумно оглаживая стебли, а Артур смотрел на него как завороженный, ничего не понимая. Отчего-то, в груди разлилась нежность к этому мальчишке. Артур вспомнил, как всего год назад Мерлин встретился ему таким же знойным августовским днем, и обжег взглядом, запал в душу со своей непосредственностью и азартным желанием уколоть побольнее. Тогда они еще не знали друг о друге ничего. Он молча смотрел в спину своего слуги. Взмокшие пряди тёмных волос у шеи завились кольцами. Теперь, без вечного платка, Мерлин казался очень уязвимым и тонким. Его синяя туника промокла от пота между лопаток и подмышками. Довольно широкие ладони оглаживали колосья загрубевшими пальцами. В этот момент Мерлин сложил пальцы лодочкой и вылушил в них один из зрелых колосьев, глядя на зерна в своей руке, как на золото, широко распахнув глаза. Артур тяжело сглотнул и как наяву увидел перед собой картину: Мерлин работает в поле, в серой, домотканой тунике. Волосы чуть длиннее и повязаны красной лентой. В натруженной ладони серп, он жнет пшеницу с рассвета. К Мерлину подходит девушка в простом платье и протягивает глиняную крынку. У неё светлые волосы и широкое, простое лицо. Мерлин улыбается ей, принимая подношение, отчего в уголках его глаз появляются морщинки. Улыбается просто и счастливо, поднимает кувшин и, обхватив его кромку губами, делает несколько торопливых глотков. Молоко, плеснув через край, течет по бледной коже подбородка, капает на грудь, заливает тунику. Грубая ткань тут же темнеет и прилипает к телу, очерчивая его… Тряхнув головой, желая избавиться от наваждения, Артур сделал несколько торопливых шагов вперед и, протянув к Мерлину руку, замер, не решаясь прикоснуться. Но слуге и не нужно большего, он сам потянулся к принцу, обхватил его руками, прижался ближе, доверчиво утыкаясь носом в шею, позволяя повторить это движение, и выронил зрелые зёрна из расслабленной ладони. Артур вздрогнул поначалу, но быстро успокоился — это же просто Мерлин. Он вдохнул знакомый запах — смесь пота, пыли и чего-то, чем пахнет только этот идиот. Принц даже не знал, что ему знаком запах слуги. — Урожай будет отличным в этом году, — произнес Мерлин, прижимаясь сильнее в кольце сильных рук. А где-то в небе над ними, мощно взмахивая крыльями, пролетел дракон. Но тень, на миг затмившая солнце, осталась незамеченной, потому что и принц и слуга смежили веки, боясь спугнуть ту хрупкую нежность, которая возникла между ними.