Спектр

Тэхён с детства отлично знал, что трава зелёная, а небо голубое. Что солнце жёлтое, а его глаза миндально-шоколадные. Но также знает, что никогда не увидит голубизну неба в ясный день, изумруд травы на свету яркого солнца и его глаза навечно останутся тусклыми тёмно-серыми пятнами на лице. А всё потому что соулмейт презирает его. Его, Ким Тэхёна, который ходит в вытянутых на коленках брюках, в грубых свитерах, поломанных и замотанных изолентой квадратных очках и вечно утыкается своим сальным прыщавым лицом в томик с мангой. Он был из бедной семьи, где ещё воспитывалось три спиногрыза, а потому, донашивая шмотки старшего брата, Тэхён не винил Юнги за его ненависть. Отчасти из-за того, что прекрасно понимал, что Мин Юнги из другого общества, отчасти из-за того, что сам себя ненавидел и старался как можно реже смотреться в зеркало, чтобы вновь не наткнуться на печальные тёмно-серые пятна. Непонятно, по каким причинам, каким образом определила это судьба, и почему для этого не было никаких предпосылок раньше, но это произошло. Это произошло несколько месяцев назад. Ким Тэхён был всегда невидимкой. Будто серые школьные стены сливались с его таким же серым, невзрачным тельцем. Он часто жался в угол, скрываясь от других учеников, что с какой-то брезгливостью смотрели на него. Наверное, иногда он находил себя достаточно счастливым, занимая место у окна. Иногда он ощущал себя аниме-героем. Он отлично знал, что манга чёрно-белая, но так сильно хотелось попасть в яркий мультипликационный фильм, что мимолетный порыв счастья сменялся вечной депрессией. В тот день Тэхён шёл по уже опустевшему коридору. Он отчётливо помнил, как косые серые лучи заходящего светлого диска на небе врезались в чёрные оконные рамы, сочились по чёрному паркету и облизывали тёмно-серые стены и тёмно-серого Тэхёна. На секунду он попытался представить, какие же краски истинные, как вдруг, словно по щелчку, солнце стало приобретать жёлтый оттенок, коридор осветился оранжево-алым светом, а язычки солнечного света на охристых стенах вели за собой фиолетовые тени. Шаг замедлился, в ту секунду Тэхён с замирающим сердцем посмотрел на небо, которое было тронуто закатом. Он не видел голубого, о котором так много слышал, но утонул в алом, оранжевом, ярко-жёлтом и розовом, что сменял сине-фиолетовый. Чужие шаги за спиной стихли в неопределённой близости с Тэхёном, а он всё не смел сводить глаз с окна. - Да быть того не может…. – разочарованно выдохнул голос за спиной, и Тэхёну оставалось лишь грустно улыбнуться. *** Мин Юнги был из обеспеченной и полной семьи. Мин Юнги был красив, не жаловался на недостаток ума, а вокруг обязательно были друзья или несколько подпевал. Мин Юнги не волновался, что его небо не голубое, что его солнце серое, и он точно знает, что чёрный цвет его глаз так и останется чёрным. А ещё он знает, что совершенно не желает, чтобы его соулмейтом был парень. К Тэхёну, который учился в параллельном классе, было брезгливо подходить и на несколько метров. Немытые волосы сальными прядями прилипали ко лбу, его длинные рукава свитера часто чесали нос, задевая старинные, будто дедовские, очки. И в тот день, когда Юнги возвращался с баскетбольной тренировки, он внезапно почувствовал тепло. Яркий солнечный свет на мгновенье озарил коридор, но не его душу. Так они узнали друг друга. Восприняли оба, будто это какая-то глупая шутка судьбы. Ему, Тэхёну, должна была достаться такая же задротка, как и он. А Юнги мечтал встретить милую хрупкую девушку, а не отталкивающего мальчишку из школы. Юнги сразу же дал понять, что не намерен хоть как-то развивать их «отношения». В конце концов, жили же они как-то, не различая цвета. Можно и дальше, полагал он. И, кажется, Тэхён был не слишком удивлён. Только теперь каждый раз, проходя по коридору мимо Юнги, он низко опускал голову и, ссутулившись ещё больше обычного, нелепо семенил за ближайший угол. Раньше Юнги никогда не замечал Тэхёна. Кажется, он не знал его имени до старших классов и прекрасно вёл свое существование без этой информации. Странно, но будто связь соулмейтов стала сближать их после того, как они нашли друг друга. Юнги видел его двадцать четыре часа в сутки. Он встречал его по дороге в школу, встречал его в коридорах, когда он усердно втягивал голову в плечи. Он натыкался на него в столовой, однажды Тэхёна попросили зайти к ним в класс, чтобы передать их учителю какую-то бумагу. Юнги казалось, что в тот момент Ким как минимум упадёт в обморок от повышенного к нему внимания. Более того, Тэхён не оставлял его в покое даже во снах. Даже в чёртовых снах, которые до этого момента никогда не снились Юнги. В них Тэхён светится на солнце, которое заходит и зовёт за собой ночь. И Тэхён зовёт за собой Юнги всё громче, все настойчивее, а потом тот просыпался в холодном поту, оглядывал свой привычный чёрно-белый мир и, стерев ладонью со лба испарину, с матом валился обратно на подушку. В один прекрасный момент Юнги принял решение, что ненавидит Ким Тэхёна. *** Тэхён никогда не увидит голубизну неба, потому что его соулмейт презирает его. Потому что Тэхён плохо видит и вынужден носить очки. Потому что у родителей нет денег на элементарные вещи для своего сына и ему приходится изолентой перебинтовывать дужку многострадальных очков. Потому что он стесняется своих проблем с кожей и постоянно утыкается в томик с мангой, чтобы никто не вздумал рассматривать его. В конце концов, потому что он парень. Прошло столько месяцев с того момента, когда он в первый и последний раз увидел оранжевый коридор, который горел в заходящем солнце, а Тэхён всё ещё не смеет винить Юнги. Ему казалось, это была любовь. Мин снился ему почти каждую ночь и встречался на каждом пути. Иногда Тэхён сознательно, словно сумасшедшая сталкерша, приходил в спортивный зал и наблюдал за тем, как звезда баскетбола в их школе, Мин Юнги, ловко ведёт мяч. Он больше не пропускал ни одного матча, с волнением сидел где-то на верхних трибунах и нервно закусывал губу. Однажды он попросил отца купить ему баскетбольный мяч и, взяв в свои неуклюжие руки надутый кусок тёмно-серой резины, он ради интереса спросил: - А какого цвета мяч? - Оранжевый, - с толикой грусти ответил отец, потрепав сына по макушке. А Тэхён лишь подумал, как иронично, и его пальцы обожгло жаром оранжевого. Глухой звук мяча об асфальт, будто избивал его сознание. *** Это начало выходить за рамки. Юнги верил в то, что сила соулмейта никогда не коснется его. Он верил, что сможет принять чёрно-белый мир, но с каждой неделей он всё чаще вспоминал оранжевые лучи из окна, как кожа Тэхёна, казалось, светилась золотом. А ещё эта его грустная улыбка. Понимающая, чертовски въедающаяся под кожу улыбка, и короткий кивок головой. Мол, всё понимаю, не нужно ничего говорить. И Юнги стремился перекрыть это золото ненавистью. Иногда ему становилось больно где-то в груди от неприятного жжения, и частенько ком в горле мешал спокойно дышать. Но он не менялся. Забавно, как люди теряют собственное мнение, глядя в рот более авторитетному человеку. Несколько язвительных слов в адрес задрота Тэхёна и вот, половина школы испытывает к нему повышенное внимание. Несколько колких фраз по поводу затасканной одежды, и вот, манга разорванными листами стелется по школьному коридору. Кто-то подхватил шутку, передал другому, и вот, это уже не юмор, это желчь, которая выливалась на слабого Тэ. Изначально Юнги наблюдал за тем, как Тэхён умирает от неловкости, когда в очередной раз его покрыли матом. - Поцелуй меня в задницу, жизнь, - показывая средние пальцы кому-то в небо, Юнги довольно ухмылялся, но что-то продолжало жрать изнутри. С каждым разом это «что-то» вгрызалось в него всё сильнее, а ненависть, которую он создал, было уже невозможно контролировать. И было уже как-то не слишком смешно наблюдать за тем, как Тэ, зажмурившись, вжимался в стену. Оправдываясь перед какими-то мальчишками, что были на класс младше. Они сбили с него очки, с весёлостью прыгая на дешёвой пластмассе, а он всё извинялся за своё существование, принимая от них ненависть. - Юнги, ты идёшь? – послышался за спиной голос Хосока. - Да. Я…. - Эй, ты чего? Юнги лишь молча кивнул в сторону зажатого Тэхёна, мимо которого проходило так много людей, но все они делали вид, что не замечают, или же просто бросали короткий смешок. - Ким Тэхён? Говорят, он подал заявку для вступления в баскетбольную команду. Молодняк обозлился на него. Раньше всем было смешно, потому что тебе было скучно, а теперь он сам стал создавать повод для смеха. Хосок лишь пожал плечами и, поджав губы, слегка улыбнулся. - Думаешь, я не должен был? Ну, обращать внимание на него? - Я вообще не понимаю, что ты на него взъелся. Жаль, что я единственный. Я бы помог ему, но рисковать своей задницей тоже не хочется. Так что, раз уж ты заварил эту кашу, тебе её и расхлёбывать. Юнги соврал, если бы сказал, что не хотел уничтожить каждого, кто прикоснулся в тот момент к Тэхёну. Однако единственное, на что хватило его, так это на то, чтобы уйти. Он чувствовал, как его спину прожигает рассеянный взгляд. - Рыцарь, - хмыкнув, Хосок лишь слегка ударил кулаком по плечу друга. *** Тэхён мог понять, что трава зелёная, ни разу в жизни не видя зелёный. Но никогда не мог понять, от чего люди могут быть такими злыми. От чего он, Ким Тэхён, который постоянно был невидимкой, вдруг стал грушей для битья. У Юнги был повод ненавидеть Тэхёна. Ведь он, такой несуразный и уродливый, его судьба. Ким и сам бы не обрадовался такой судьбе. Но за что его ненавидят подпевалы Юнги? Дрожащими от страха руками он прижимал к груди осколки пластика, что когда-то были очками. Медленными шагами он зашёл в мужскую раздевалку и, в тот момент его сердце почти остановилось. - Ты серьёзно? Ким Тэхён пришёл на отбор. Вы только посмотрите. Натянуто улыбнувшись, он низко опустил голову и поспешил пройти мимо улюлюкающих парней к самому дальнему шкафчику, попутно сгребая за собой чьи-то кроссовки. Близорукость играла не в его пользу, и чёрно-белый мир пошатнулся, когда чья-то подножка помогла встретиться его лицу с полом. Дикий смех сквозь оглушающее бьющееся сердце, но перед глазами Юнги ведёт мяч так легко, так быстро. И меткое попадание, без единого промаха, движения чёткие, правильные. Это заставляло вставать. Иногда, это заставляло просыпаться. Белая длинная футболка скрыла нелепое тело Тэхёна, которое слегка подкачалось за последние месяцы, но быть менее нелепым от этого не перестало. Послышался пронзительный звук свистка из зала, значит пора выходить. Сжав кулаки и, мысленно поддержав себя, Тэ улыбнулся. Он много тренировался, безостановочно наблюдал и учился. Всё должно пройти неплохо. *** Он был ужасен. Нет, Юнги догадывался, что всё пройдет примерно так, но Ким Тэхён – это просто синоним к слову «провал». Однако Мин не мог не отметить, что Тэ был сосредоточен, как никогда. Это было видно по сдвинутым бровям и поджатым губам, по тому, как Тэхён высчитывает шаги перед тем, как сделать попытку броска. А позже он видит его сломленного, сидящего на корточках у стены за углом спортивного корпуса. Оглянувшись по сторонам, Юнги убедился, что никого нет рядом, и быстрым шагом стал сокращать расстояние. Трава стала зеленеть, солнце жёлтыми лучами пронзало крону стоящего рядом дерева, а миндально-шоколадные глаза в недоумении встретились с чёрными глазами Юнги. Тэхён попытался подняться, однако ноги не слушали его и предательски задрожали. Отступив назад, к стене, он лишь замотал головой. - Н… нет. Не надо, - поджав губы, стал он вновь оправдываться. – Я… ты не подумай, я пришёл не тебя побесить. Мне просто очень понравилось, как ты играешь и я подумал, что… Ну, что было бы тоже здорово этим заняться и я… - с каждым словом его лицо то бледнело, то краснело, а заикание переходило за рамки разумного. - Ты был без очков. У тебя достаточно толстые линзы. Думаю, тебе было сложнее чем, тем, кто пришёл с тобой, - на выдохе произнёс Юнги. – Да и двигался ты лучше некоторых. У тебя могло бы получиться лучше, если потренироваться ещё. Быть может придёшь на следующий отбор? Он сделал вид, что проигнорировал нервную тряску Тэхёна, который готов был вот-вот свалиться. Повернувшись к стене спиной, Юнги опустился на землю, кивая парню. Тот же, продолжая недоумевать, медленно опустился рядом. Всё ещё опасаясь своего соулмейта, он украдкой поглядывал на фигуру Юнги. И Тэхён не мог не заметить, как красиво падала тень на его бледное лицо, и как приоткрылись нежно-розовые губы, которые явно хотели что-то сказать, но не могли подобрать слов. - Я… - хриплый голос куда-то вдаль и Тэхён уже не дышит. – Я хотел извиниться, что начал говорить это всё про тебя. Думаю, я испугался. Ну, понимаешь… соулмейты, - и он предпринял попытку улыбнуться. Получилось это у него не очень искренне, но Тэхёну почему-то на минуту стало легче. - Да, мне жаль, что это я, – тихо произнёс Тэ, не сводя взгляда с Юнги.- Но я не виноват. И ты не виноват. Никто не виноват. - Я тоже об этом подумал. Но ведь… ты парень, - вновь нелепый смешок и Тэхёну вновь неспокойно. – Ты ж не думаешь, что мы? Ну… - Ты не гей. Я это понял, Юнги. Но мы соулмейты. Хочешь ты этого или нет,- Тэхёну оставалось лишь пожать плечами. - Ну. Мы могли бы… общаться? - Общаться? – несколько истерично переспросил Тэхён. – Смешно… Ты, Юнги… ты можешь со мной общаться, можешь продолжать гнобить, можешь делать вид, что меня не существует. Я уже привык видеть мир чёрно-белым. И если ты пришёл ко мне, чтобы облегчить свою душу, то знай, что я не обижался на тебя. И если ты пришёл извиниться… ты хочешь это услышать, то я прощаю. Юнги в ту ночь не спал. Стоило ему закрыть глаза, перед ним рисовались каштановые волосы, тёплый взгляд и слегка придурковатая квадратная улыбка. Ему виделся Тэхён. До блевоты милый и тёплый Тэхён, который был залит светом. Который будто и был этим самым светом. И Юнги никак не мог понять, как можно быть таким всепрощающим. И Юнги не мог понять, всегда ли в нём был этот свет? Видит ли этот свет кто-то кроме Юнги? И почему от этого света на душе такая тяжесть. Тэхён в ту ночь не спал. Его душил животный страх перед чёрными глазами. И солнце, что падало на красивое лицо Юнги, будто тускнело. Тэхён не мог понять, как можно так долго сопротивляться тому чувству, что сидит внутри. И он не мог понять, быть может лишь Тэхён чувствует любовь? Быть может, Юнги не может полюбить не только Тэхёна? Быть может, Юнги лишён способности любить? *** - Тебя не было в школе больше недели. Пришлось узнавать твой адрес. Тэхён с раскрытым ртом пялился на порог своей комнаты, где стоял Мин Юнги. Без школьной формы было странно его видеть. Пояс светлых широких джинс был скрыт под длинной белой футболкой со странным принтом. На плечах была клетчатая черно-красная рубашка, а светлые волосы были убраны под кепку, что была надета козырьком назад. Сам же Тэхён, сидя в одеяле, старательно прикрывал свою грязную тёмно-серую футболку и наспех пытался привести волосы в порядок с помощью пятерни. Окинув комнату оценивающим взглядом, не упустив из виду мельчайшие детали, Мин на секунду остановился на тумбе, что была забита обезболивающими и таблетками, которые обычно назначались при отказе соулмейта. Нахмурившись, он лишь кинул короткое «собирайся» и вышел в коридор, дав Тэ необходимые минуты. Поспешно выудив из шкафа бежевый свитер, Тэхён наспех влез в широкие брюки и, проигнорировав зеркало, вышел на улицу, где его уже ждал Юнги. - Пройдёмся? – предложил Юнги, а Тэ лишь оставалось кивнуть, будто у него был выбор. Неловкое молчание лишь изредка перебивал звук проезжающей мимо машины. Юнги чувствовал себя максимально неловко. Он не знал, с чего начать. После того разговора, что произошёл позади спортивного корпуса, Юнги чувствовал себя так, будто сам себя обманул. И когда Тэ не появился на следующий день в школе, он не почувствовал облегчения. Он не почувствовал его и на следующий день, и через несколько дней также. Чувство опустошения сжирало его каждую ночь, даря синяки под глазами и усталый вид. Кажется, даже его гордость не могла справиться с тем, что его влекло к Тэхёну. Его всё это время просто невыносимо влекло к смуглой коже золотистого оттенка, к робкому, низкому голосу, к угловатым плечам и слишком длинным пальцам на жилистых руках. И это тупое лицо, без очков оно казалось невообразимо другим. Временные несовершенства отошли на второй план, когда Юнги изучал правильный нос с милой родинкой на кончике, аккуратным губам и глазам, что с нежностью смотрели на него, Юнги. И весь он был светлый, какой-то уютный и до неправильности правильный в его жизни. В конце концов, он просто не выдержал и, спросив у классного руководителя его адрес, направился к нему под предлогом «проведать». Без заранее подготовленной речи. Без каких-либо идей. Он просто бежал со всех ног, лишь бы вновь увидеть этого придурка. - Так… - откашлявшись, начал было Юнги. – Тебя давно не было. Я заметил… лекарства. Ты болеешь? Они шли по парку и, опустившись под ближайшим деревом, сидели, касаясь плечом друг друга. Каждый ощущал яркость и тепло, но… - Юнги, ты идиот? – На выдохе произнёс Тэ, но, прежде чем Мин готовился обложить его матом, просто продолжил. – Мы соулмейты. Ты не хочешь меня. Когда один соулмейт отказывается от второго, то становится невыносимо больно. Я думал, эту банальную истину ты знал, - грустно ухмыльнувшись, Тэхён перевёл на Юнги замученный взгляд. – Если тебе так интересно, то да, мне было очень больно. Мне было так больно, что первые дни мне было сложно встать из постели. Вообще, это было и раньше, но я вдохновлялся баскетболом и тобой. А теперь мне сложно это делать. - Ты можешь просто так позволить себе любить парня? Скажи, Тэхён… - Предрассудки. Я просто люблю. Я не выбирал, кого мне любить. Если бы только это было возможно, - он игрался кончиком пальцев с травинкой и с какой-то нежностью поглаживал изумруд под собой. – Я просто очень хотел видеть всё это. Меня тошнило от серости. А ещё я очень не хотел, чтобы мне было больно. Я не гей, Юнги. Просто я люблю тебя. Не за что. Просто так. Просто за то, что ты есть. Пожав плечами, он заворожённо следил за тем, как ветер колыхал травинку под его пальцами. Ким казался таким беззаботным, в то время, как у Юнги сердце от боли разрывалось. Ну и как он теперь может считать Тэхёна слабым? Этого всепрощающего, молчаливого Тэ, который никогда и мухи не обидит, который просто хотел играть в баскетбол, смотреть на то, как солнце светит не серым, а яркими жёлтыми лучами и чтобы ему не пришлось жрать пачками отравляющие таблетки. И Юнги наверное действительно идиот, что страдал от вечного жжения в груди, от недосыпа и желания, которые были следствием его тупой гордости. Мин убивал себя и Тэхёна своими же руками на протяжении длительного времени, а тот и не жаловался. И было как-то глупо, когда по кончикам пальцев покалывания, а самый желанный человек сидит рядом, в досягаемости. Холодные пальцы Юнги коснулись тёплой ладони. Осторожно, боясь спугнуть, он вёл по выступающей венке до самой косточки, а потом обратно. И дыхание будто перехватывало у обоих, стоило им лишь коснуться. *** Сегодня вечером передавали дождь, и люди разбежались по домам, кафе, торговым центрам. Лишь двое стояли посреди пустой улицы. Ливень сильными каплями хлестал их по щекам, забирался под одежду, заставляя вздрагивать. Юнги никогда не думал, что от поцелуя может сорвать крышу, но он смотрит на то, как подрагивают веки Тэ, как с кончика его носа скатываются крупные капли, а губы слегка приоткрыты и ему кажется, что у него больше нет сил. И Мин склоняется над ним. Осторожно касается его губ своими, проводит кончиком языка по нижней и судорожно выдыхает, вновь целуя и углубляясь. Он сцеловывал каждую каплю дождя с губ Тэ, надеялся, что этот момент будет вечным, шептал об этом. Будто совсем не он ещё неделю назад хотел сбежать от этого странноватого парня. А Тэхён отвечал в ответ и шептал в губы обещания, что таких моментов будет чертовски много, обещал и позволял обнимать себя, будто не его душу покрывали уродливыми шрамами на протяжении нескольких месяцев. Дождь продолжал стеной покрывать город. Тэ крепко держал Юнги за руку, пока они медленно брели по незнакомой им улице. Дождливое серое небо казалось ему ярче обычного, и, кажется, впервые он себя не ненавидел.