Хороший учитель / Good teacher

      Выходные пронеслись для меня мгновенно, утопая в сериалах, чипсах и пепси-коле. Подъем в 6 утра. Резкий звонок будильника, в голове остается глухой звон и слепая боль от звука. И снова школа. Я едва вынесла это. Вынесла новый день. Уроки тянулись медленно, будто когда часы замечали, что я наблюдаю, замедляли красную стрелку. Казалось, черная полоска на часах замерла и не желала двигаться, как и мое лишенное энергии тело. Как жаль что я — это я, — подумала я. ИрониЯ… тупенские идеи гуляли по бульварам моих мыслей, едва ли пытаясь развлечь утомившееся воображение. Однако минуты тикали. И наконец прозвенел звонок, но звук снова болезненно ударил по моим ушам и тем самым не доставил мне особого удовольствия. Меня насытило легкое облегчение лишь на пару секунд, до того как я вспомнила про дополнительные занятия, я сонно поплелась к выходу, желая провалиться в глубокий дрем, все плыло под глазами, и веки казались тяжелей, чем обычно. Если бы я попала в Ад, моих грехом из знаменитой восьмерки стали бы Лень-Пепельный сон и его младший брат Уныние. (Отсылка: Сериал Сервамп)       Дверь в спортивный зал была приоткрыта. В раздевалке было темно. Я тихо зашла и положила темно-серую сумку возле деревянной лавки. Наверно деревянной. А вообще, я не разглядела. Спортивная форма была уже на мне. Черная футболка, темно-красные леггинсы, неудобные черные найки, которые не давала мне выбросить только сентиментальность. Они натирали мне большой палец, даже когда я просто на них смотрела. Но даже мой довольно манящий лук меня не радовал. Раньше мне доставляло удовольствие приковывать внимание своим образом. Проходящие мимо парни беспрекословно оборачивались, иногда даже зрелые солидные мужчины или старые затворники с большими деньгами и дурными мыслями, вызывавшие у меня только отвращение. Это льстило мне и очень нравилось. Я чувствовала себя сексуальной и заманчивой. Но, соблюдая осторожность, мне приходилось опасаться безлюдных темных мест, за мою внешность ходило много местных бандитов. Дверь резко захлопнулась. О боже! Сердце в пятках. Я глубоко вдохнула и выдохнула, медленно повернувшись в комнату лицом. Такой яркий свет. На улице уже стемнело, стало быть надо быть осторожней по дороге домой, ноя валюсь с ног, а тренировка только что началась. — Доброе утро, Белла. Как день? , — я раздраженно проигнорировала его вопрос, сопровождая это досадным взглядом. Это невежливо, это неуважительно и, разумеется, я в полном курсе, но жизнь у меня такая в последнее время не веселая совсем, что ответ на такие вопросы очевидно разрисован на моем лице. Какого черта он интересуется чем-то подобным если моя мать ему во всех деталях успела расписать мою депрессию. — Ах@#нно, — едва слышно прошептала я, коря себя за маты, что никогда не говорила громко вслух. — Как я понял, уроки спорта нужны тебе не для школы, а, как сказала мне твоя мама, потому что ты все время сидишь. Вот надо мне это… завтра все мышцы ныть будут… ох я бы сейчас прилегла… Моим ответом стало лишь очередное молчание. Эта гора мышц думает он остроумный. — Поэтому наш план на весь год это йога, кунг-фу и гимнастика, как водная так и обычная. Надеюсь это достаточно разнообразно, не хочу чтобы тебе стало скучно. — Класс, с чего начнем? Можно я позаимствую тот канат? , — подтеееекст, пропела я в голове. Мне уже скучно! — Нет. Идем на маты. Я последовала за ним. Первое что он показал — позу лотоса, которую я разумеется не осилила. И мистер Рошель счел нужным растянуть мои мышцы. — Ноги чуть шире ширины плеч и пытайся коснуться локтями земли. Еще шире… шире, Белла. Раздвигай, не выпендривайся, что не можешь. — я наклонилась вперед и статный учитель обошел меня сзади. Я почувствовала себя некомфортно. Он нагнулся и раздвинул мои ноги еще шире, чуть ли не в плотную прижавшись к моим бедрам широким плечом, случайно, по-видимому, он припал слишком близко к моему уху, отчего я ощутила очень горячее дыхание на груди: — Вот так, — и резко одернулся, осознав это. Куда тебе блять еще шире, я ведь не рожать собралась! Все следующее время пока я делала наклоны, он стоял то сзади, то обходил меня кругом, внимательно наблюдая. Я не знала куда он смотрит, но я чувствовала его каждой клеточкой. Мы сделали еще не один десяток упражнений. Я почувствовала слабость от такой нагрузки, и мы закончили. Ломило буквально везде. От пальцев ног до шеи. — Приятного вечера, — с нотками симпатии я молча взглянула на его улыбку перед тем, как уйти. Я не заметила как пришла домой, но в этот вечер я не думала о парне, что дерзко кинул меня. Я спросила себя, почему подобный мерзавец все еще заслуживает моего внимания и моей боли. И я перестала. После этого вопроса мне расхотелось. Я думала о чувстве неполной удовлетворенности после занятия йогой, что осталось, как смок от дыма, как пепел от сигареты, как послевкусие после лекарства… после мистера Рошель. Хотя, честно говоря, я только что наврала сама себе, я все приукрасила, потому что нифига я ничего не думала, после душа я вырубилась по пути в комнату и отец донес меня до кровати. Хочу ли я новой встречи… я задала себе последней вопрос, перед тем как…