MD

В никуда промокшие будни. В никуда продрогшие люди. Вдаль несут свой крест. Я уже не помню начала. Только в этом зале для нас с тобой. Давно нет мест. (ALEKSEEV — «Чувствую душой»)

На улице вновь стояла прекрасная погода. С первого взгляда вчерашний день и сегодняшний ничем не отличались. Это очень умиротворяло Тсуну, любящего постоянство. Но шатен прекрасно понимал, что схожесть лишь поверхностна, поэтому шел домой медленнее, чем обычно. В пустой дом совсем не хотелось возвращаться. Да, хоть парень и является необычным, но при этом имеет самые обычные чувства простого человека, подростка. Открыв двери собственного дома, Еши медленно прошел внутрь. В нос резко ударил едкий дым, который вызвал спазмы дыхательных путей. Уверенно бросив школьную сумку на пол прихожей, шатен медленно прошел на кухню, к источнику задымления. Перед шоколадными глазами открылась легко предсказуемая картина. Дым пах табаком. Поэтому Тсуна ни капли не удивился, что нежеланный здесь человек, Киоко, сидит около еле приоткрытого окна и курит. Спазмы терпеть больше не было сил, и из горло парня вырвался прерывистый кашель, напугавший задумавшуюся девушку. — Выметайся из дома. Чтобы я тебя здесь больше не видел, — сдавленно и сухо произнес сквозь кашель Савада и развернувшись удалился в свою комнату, чтобы найти в тумбочке таблетки «Цетрин», которые быстро заглушили аллергическую реакцию на сигаретный дым. Когда в горле перестало першить и легкое головокружение прошло, Тсуна медленно спустился на кухню, где как ни в чем не бывало сидела Сасагава, у которой хватило ума проветрить помещение и перестать курить. Кажется, она вновь проигнорировала слова шатена, которые были произнесены уже в третий или четвертый раз, не собираясь покидать это место из принципа. А ведь с момента отъезда Наны идет только третий день. Среда. — Тсуна-кун, — рыжеволосая, состроив милую мордашку, приложила палец к надутым губкам. — Ты ведь никому не скажешь, что увидел? В ответ Савада одарил девушку холодным взглядом и больше не придавал ее присутствию хотя бы малейшего внимания, что не сильно понравилось Киоко, привыкшей быть в центре внимания. Но Еши на это, как было уже сказано, все равно, он залез в холодильник и принялся готовить себе обед. На этом их общение на сегодня закончилось, но уязвленная девушка не собиралась просто так сдаваться. Сасагава не могла простить шатену то, что он легко раскусил ее театр, видит ее настоящую и поэтому презрительно смотрит сверху вниз, держа за пустое место. Раньше с Киоко никогда такого не случалось. Такое было впервые. Если кто-то и улучал ее за чем-то не в стиле школьного милого идола, то свидетелю рыжеволосая легко могла запудрить мозги, вскружив несчастному голову лишь улыбнувшись, хотя не раз даже приходилось раздвигать ноги взамен на молчание, но это лишь по ее собственной инициативе. Наевшись досыта равнодушием и жестким игнорированием, сегодня Сасагава решила идти напролом, собираясь вырвать победу из рук шатена. Он станет одним из ее многочисленных воздыхателей. Он будет принадлежать ей. Именно поэтому вечером девушка надела короткие шортики, облегающий топ на тонких бретельках и отправилась в дом Савад, прямиком в комнату Еши, где он все время сидит после школы. Заранее заварив чай, чтобы был предлог, девушка уверенно толкнула двери в чужую комнату: — Тсуна-кун, я принесла чаю, — улыбнулась Сасагава, упрямо продолжая сокращать имя парня. Ее глаза бегло прошлись по скромно обставленной, идеально прибранной комнате. — «Да тут чище, чем у меня в комнате…» — опешила рыжеволосая, обнаружив хозяина помещения за рабочим столом с открытым ноутбуком. — Тсуна-кун, я хотела извиниться за сегодняшнее и, впрочем, за вчерашнее… и приготовила тебе чаю. Киоко обворожительно улыбнулась, хлопая ресницами, но наткнулась на мимолетный равнодушный взгляд Савады, который она заслужила лишь потому, что вторглась в чужое личное пространство, в другом же месте девушка и вовсе была бы проигнорирована. Это еще сильнее покорежило самомнение и эго рыжеволосой. Поставив кружи на столик, девушка стремительно подошла к Еши и повернула его на стуле к себе лицом, чтобы припасть к его губам. Сасагава была уверена, что такой ботаник и книжный червь, как Тсуна, никогда не был в объятьях девушек. Впрочем, он, наверное, даже не целовался еще ни с кем. — Обрати на меня внимание, — прошептала рыжеволосая, оторвавшись от губ парня, на которых остался ее блеск для губ со вкусом клубники. Вот только когда она вновь посмотрела в глаза Савады, то не нашла в них никаких изменений — обжигающий холод и равнодушие снегом орошили шоколадную радужку. Сейчас, находясь слишком близко к Тсуне, девушка внезапно поняла насколько красивы эти ледяные глаза, в которых застыла жидкая карамель, перемешанная с медной стружкой. Томно вздохнув, Киоко уверенно забралась на колени шатена и немного поерзала, чтобы добиться признания если не у самого Еши, то хотя бы у его тела. Вот только происходящее Саваде совсем не нравилось. Мало того что его губы измазали в чем-то липком и приторно сладком, так еще и сели сверху, а человек, между прочим, сам по себе тяжел. — «Юная леди», — разнесся чей-то голос, отвлекая Сасагаву от намеченной бурной ночи. Девушка испуганно вздрогнула, потеряла равновесие и шлепнулась на пол. Осмотревшись, рыжеволосая удивленно уставилась в ноутбук, где был включен скайп и шел видиозвонок. На экране по грудь был виден молодой мужчина с зелеными волосами и круглыми очками. — «Вам не кажется, что такое поведение не будет никем оценено? Скажу кое-что на будущее: распущенность и доступность не сильно привлекают мужчин.» — Да как ты смеешь, старикан?! — прошипела Киоко, поднимаясь с пола. По мнению девушки, можно сказать, что ее сейчас оскорбили, вежливо назвав низкосортной шлюхой. — «Не зачем повышать голос и обзываться, юная леди», — вздохнул Верде, заметив, как Еши рукавом брезгливо вытирает губы, избавляясь от противной помады. Сасагава тоже это заметила. В этот момент в ней взорвался вулкан, ее наполнили противоречивые чувства: злость, гнев, раздражение и сомнительный стыд, желание добиться своего, трепет от провала, чувство поражения. Но больше всего ее сбил с ног теплый взгляд Тсуны, которым он смотрел на своего учителя. Ей захотелось, чтобы этот несуразный, флегматичный парень посмотрел на нее также! Раскрасневшись, Киоко просто развернулась и убежала, хлопнув дверью. — «А ты все также будешь молчать? Может скажешь что-нибудь?» — хмыкнул ученый, поправив очки. Его ученик растет, уже подрос до того момента, когда на него стали обращать внимание девушки. Даже вешаться. — Молчание — самый надежный ответ на всякие противоречия, продиктованные дерзостью, вульгарностью или завистью других, — задумчиво сказал шатен. — «Цитата Иоанна Циммермана», — узнав высказывание, произнес Верде, но потом нахмурился. — «Но в таких ситуациях молчание не самый лучший вариант! Здесь ты должен четко дать понять человеку свое отношение к происходящему». — То есть я должен был прямо в лицо высказать свои мысли? — уточнил Тсуна. — Именно. В противном случае тебя могут не так понять, как это девчонка, и сделать то, что тебе не понравится, — пригрозил пальцем аркобалено грозы, как настоящий заботливый папочка, которому пришлось объяснять ребенку, что брать у незнакомых плохих дядь сладости и игрушки нельзя. — Хорошо.

***

Четверг прошел спокойно, Сасагава больше не появлялась в доме Савад, поэтому Тсуна мог спокойно заняться дома тем, что ему нравится: часами напролет разговаривать с учителем, читать, изучать что-то, в тишине убираться в комнатах, самостоятельно готовить то, что ему хочется и нравится, а также многое другое. Еши, если аккуратно прикрыть отвратительный пробел в общении с людьми, на самом деле вырос очень самостоятельным ребенком, поэтому уже в четырнадцать легко мог жить один. Пятница. В школе сегодня было весьма интересно, особенно на уроке биологии, где учительница уже почти пенсионного возраста, любящая свой предмет, рассказывала о том, какие происходят химические процессы в растениях, дополняя обобщенный текст учебника своими более углубленными познаниями. Жалко, что ее почти никто не слушал… Можно сказать, время, проведенное в школе, прошло весьма неплохо, так что настроение у Еши было на редкость приподнятым, может быть этому также поспособствовал Верде, научивший его вчера преобразовывать пламя неба в лед, а может это сделал позвонивший папа, у которого появилось свободное время для того, чтобы часика два поболтать с любимым сыном о всякой всячине. — Зверек, — поздоровался с шатеном Хибари, стоящий на воротах школы для того, чтобы проследить за тем, как ученики должны, соблюдая правила школы, спокойно ее покинуть. Не успел Савада кивнуть, как мимо них пронесся опаздывающий куда-то Ямамото, громко и весело поздоровавшись с самыми опасными личностями Намиомри. Проводив спортсмена взглядом, Еши махнул ГДК рукой в знак приветствия-прощания и направился домой, размышляя насчет этих двоих. Такеши учится в параллельном классе, Кея так вообще на год старше, но почему-то их отношения далеки от того, что происходит у других ничем не связанных между собой учеников. Тсуна даже отнес эти отношения в раздел сложных, запутанных отношений, тех которых даже обычному человеку не дано познать полностью. Дело в том, что они просто знакомые, но в тоже время это не совсем так. Ребята даже толком не представлены друг другу, они не произносили своих имен при первой встрече, — имена были узнаны от других. Но даже так, что-то ведь сподвигло их обратить на друг друга внимание, узнать имя и просто быть рядом, не приближаясь и не удаляясь. Эта странная связь появилась сама по себе, ненавязчиво, незаметно, да так, что парни не знают, когда это произошло. Их общение странное, взаимное, никто из них не собирается идти дальше или лишаться этого. Может быть для следующего шага им нужно еще какое-то время, нужна причина, толчок, а пока этого не произошло они друг для друга хорошие знакомые, с которыми надо обязательно поздороваться, может быть обменяться парой фраз, но в конце обязательно разойтись, зная о том, что данная связь — начало крепких уз, которые обычной дружбой охарактеризовать не получится. Савада в очередной раз приходит к выводу, что это связь семи атрибутов пламени. — Эй, парень, — из закоулка, словно специально поджидая свою жертву, вылез семнадцатилетний вполне приятной наружности парень с крашенными красными волосами. Его друзья тоже не отличались своей экстравагантной красотой, представляя собой современную молодежную субкультуру гопников. — С тобой хочет кое-кто поговорить, так что иди с нами по-хорошему, или мы поведем тебя по-плохому. По обе стороны, за спиной Савады, встало два высоких парня лет восемнадцати, у которых в руках были биты. Кивнув, Еши поплелся вслед за красноволосым парнем, изредка бросая взгляд на оруженосцев. Путь был неблизок, потому что ребята бандитской наружности вели его по закоулкам к окраине города. Прибыв на место, которое своим видом напоминает свалку металлолома и кладбище старых машин, Тсуна увидел небольшую группу сложных подростков примерно одного возраста. Место находилось около заброшенного парка аттракционов и вдалеке от хоть немного, но оживленных улиц. Поэтому отрываться по полному и зависать до утра экстремалам тут никто не запрещает — никому не известно, что сбор проходит именно здесь. — Какие люди, — заулыбался парень с ирокезом, в одной руке держа баночку пива, другой обнимая подозрительно знакомую рыжеволосую девушку. — Так это ты тот парень, что обидел мою принцессу? — Крис, накажи его, — надула губки Киоко, совсем не сопротивляясь внезапному поцелую. Это даже заставило девушку улыбаться и смеяться, сильнее прижиматься к одурманенному ее красотой парню. — Ребята, моя принцесса хочет зрелища! — произнес главарь, и все парни, присутствующие здесь оторвались от своих занятий, чтобы разобраться с жертвой. Кто-то взял биты, кто-то первую попавшуюся палку, а кто-то готовился биться кулаками. — Что же вы все скопом на одного? Он и так задохлик, давайте битву один на один. Ребята поддержали идею капитана, поэтому окружили Саваду по периметру, создав круг и своеобразный ринг для битвы. Сасагава в вызывающей открытой одежде с кучей цепочек и ремешков сверху вниз смотрела на Тсуну, злорадно улыбаясь и прижимаясь к боку Криса. Сейчас с очень броским макияжем девушка выглядела на пару лет старше. — Кто будет первым? — хохотали ребята, улюлюкая, посвистывая и просто веселясь над тем, что будет дальше. Наверное, многие здесь не только пьяные, но и под кайфом. — Я! — хрустя пальцами при разминке, вызвался высокий парень, являясь представителем категории среднего веса по своей комплекции, в то время как Еши еле тянул на легкий. — Парень, зря ты обидел принцессу босса! Шатен промолчал, потому что не желал разговаривать с такими рода людьми вообще, да и вероятность того, что его услышат крайне мала, если не ровна нулю. Гопник замахнулся и провел резкий удар в челюсть, собираясь вынести противника одним ударом, но Тсуна ловко увернулся, отступив на пару шагов в сторону, чтобы парень не смог его достать. После того, как боец начал терять равновесие, повернувшись корпусом вправо, Еши сделал шаг вперед, оказавшись в опасной близости к противнику, и сбил его с ног подножкой. Шайка подростков в шоке наблюдают за тем, как их товарищ резко падает на землю и глотает пыль. Пара секунд тишины, Киоко ошарашенно распахнула глаза и неверяще уставилась на Саваду, у которого заметно изменилось выражение лица: парень нахмурился, между бровей пролегла морщинка, а шоколад глаз расплавился, горя в тени челки не хуже жидкого железа. Еши из тех людей, что предпочитают избегать конфликтов, а, если избежать не удалось, то устранить их мирным путем. Но, когда на парня кто-то поднимает руку или оружие, он просто так стоять и терпеть не намерен, ловко и виртуозно выбивая у противника желание сражаться. — Странное чувство, — произнес Тсуна, ощущая скуку и сильное нежелание здесь находиться. Он думал, что тут будет что-то интересное, необычное и забавное, но все оказалось очень банально и неинтересно. Значит вот оно какое «разочарование»? — Я ухожу. — Мочи его! — произнес Крис, спрыгивая с машины, чтобы принять участие в избиении, но спустя каких-то пять минут, когда с самого начала потасовки преимущество выбрало Саваду, гопники все без исключения валялись на земле, мыча от боли. — Меня волнует один вопрос. Почему вы так сильно отличаетесь от обычных подростков? Что в вас не так? — янтарные глаза опасно сузились, с интересом разглядывая босса компании. Может быть, если Еши найдет ответ на этот вопрос, то станет куда ближе к обычным людям? Крис громко сглотнул, поедаемый изнутри диким страхом. Он далеко не дурак, чтобы не узнать глаза человека, которому убить (вскрыть) или спасти человека — сущий пустяк. Рука нещадно болела и не двигалась — перелом с одного хирургически точного и профессионального удара на лицо. — Это не мы такие, эта жизнь такая, — произнес главарь, сдавленно кривя разбитые губы в ухмылке. — Врешь, — произнес задумчиво Савада, резким движением вырубая парня. После чего шатен быстро осмотрелся. Девушки, не принимающие участие в драке, как и ожидалось, разбежались. Лишь Киоко все еще стояла на машине и во все глаза наблюдала за МD. Да, кажется, его именно так прозвали в определенных кругах. — Тсуна-кун, — трясясь от страха, неуверенно произнесла Сасагава, но потом опомнилась, с трепетом и волнением начав рассматривать обжигающий, чарующий огненный взгляд, который она так хотела почувствовать на себе. — Тсунаеши… — Я ненавижу проблемы, — произнес Еши, прекрасно понимая, что эта девчонка в будущем может принести много проблем. — Еще раз увижу тебя около себя… убью. — Тсуна, я… — произнесла девушка, спрыгивая с машины и подбегая к шатену, чтобы ухватиться за него. — Я хочу тебя… Резкий вскрик, и Сасагава оседает на землю, прижимая ладонь с вывихнутыми пальцами к груди. По лицу девушки размазался макияж, кажется, что ее слезы угольно-черного цвета, но несмотря на предупреждения взгляд рыжеволосой не изменился. — Чтобы я тебя в глаза не видел. Ты мне ненавистна как человек, как личность. Мне противно находится рядом с таким распущенным, двуличным и лживым человеком, как ты. Не приближайся ко мне. Тсуна максимально точно попытался высказать свои мысли и ощущения, чтобы дать понять этой девчонке свое отношение к ней. Верде сказал, что это самый лучший способ. Поэтому ни капли не стесняясь стольких грубых слов, шатен высказал все это и покинул свалку, отправившись домой.