Интроверт

      Чимин — омега-интроверт. Ему нравится гулять в шесть утра, когда на улице почти никого нет, пить какао, наблюдая за городской суетой из окна, слушать классику, читать романы.       Живёт он в городе миллионнике Сеуле. Этот громадный город всегда удивляет Чимина, когда он прогуливается по нему в одиночестве. Мост Панпхо, что с сумерками заливается радужными красками. Сеульская телебашня, что так же загорается насыщенным голубым цветом. Чхонгечхон, что ночью освещается красивыми жёлтыми огнями.

* * *

      Медленно открыв веки, Чимин видит перед собой свою спальню, что полностью залита тускло-голубым светом. Перевернувшись на правый бок, он сразу же натыкается на окно. Уперевшись лбом в холодное стекло, омега смотрит на пустующий тротуар.       Из-за того, что его кровать вплотную придвинута к панорамному окну, он мог запросто наблюдать за видом внизу, где мелькали мимо проезжающие автомобили, что, как казалось Чимину, направляются туда, где их вовсе не ждут...       Перевернувшись на спину, он скидывает ногами с себя одеяло, из-за чего оно падает с глухим звуком на пол. Перейдя в сидячее положение, Чимин скрещивает ноги и протирает заспанные глаза ладошками. Закончив процедуру пробуждения, он встаёт на свои две, поднимает одеяло, что уже успело остыть от его тепла, и небрежно кидает его на постель.       Ну, а смысл застилать кровать, если он всё равно придёт домой и вновь ляжет спать? Если он сейчас заправит постель, то ночью потеряет много времени на то, чтобы расстелить её вновь. По крайней мере, так думает сам Пак Чимин.       Посмотрев на часы, висящие над кроватью, Чимин видит как стрелки указывают на пять утра. Опять он встал рано, но не потому, что надо. «Надо» — в том смысле, что на работу, прогулку с друзьями или элементарный поход в магазин. Он просто привык вставать в пять утра, это очень неприятная привычка, как считал сам Чимин. Иногда, когда он хотел проспать почти весь день, он всегда просыпался в пять утра, а после даже уснуть не мог.       За то время пока он живёт один, он каким-то образом, смог настроить свои часы пробуждения. Он может встать ранним утром и без будильника, для некоторых это покажется отличной и даже очень удобной привычкой, но не для Чимина. Он ненавидит эту привычку, но даже так, он смог найти в ней плюс — встав рано утром, он может запросто пойти и погулять в то время, когда никого не будет, не считая машин, несущихся куда-то.       Подойдя к шкафу-купе, выполненному из тёмного дуба, Чимин открывает его дверцы, после чего внимательно осматривает всё внутри, в надежде найти подходящий наряд на сегодняшнюю прогулку. Хотя зачем он раздумывает по поводу этого? Он всегда надевает что-то чёрное, чаще всего это был его любимый чёрный костюм, который почти всегда он комбинировал с белой или чёрной рубашкой, изредка с футболкой.       Из-за того, что он частенько так одевался, на него оборачивались прохожие. В Корее ведь не принято разгуливать во всём чёрном, не считая похорон. Как обычно считается? Если человек носит исключительно чёрное, тогда он либо гот, либо просто не любит свою жизнь. Нет, Чимин не проклинал свою жизнь или что-то вроде этого. Просто, бывает ведь такое настроение: хочется надеть всё чёрное и сделать себе смоки-айс, прямо как Джин Симмонс. (и не важно, что у него гримм)       Наконец, переодевшись в привычный для себя чёрный костюм тройку и чёрную футболку, он выходит из комнаты, прямиком в гостиную, что почти ничем не отличается от спальни. Холодный свет заливает комнату от потолка до самого пола, а ветер, что блуждал по квартире, приятно обдувает стройное тело. Обратив своё внимание на вздымающуюся каждую секунду вуаль, Чимин скоро подходит к окну и закрывает его. После чего, штора осторожно опускается вниз.       Пройдя в ванную комнату, он скоро умывается, делает себе лёгкую укладку, после чего возвращается на кухню и заваривает достаточно крепкий кофе. Закончив свои сборы, Чимин выходит из квартиры, закрывает её и направляется в ближайший пустующий парк.

Аллея Юнчжунно. 6:30.

      «Сейчас только полседьмого, а я уже на работе...» — скулит про себя Юнги, прогуливаясь по аллее Юнчжунно.       Вчера его начальник, а точнее господин Чхве, нудный старик с отвратительным вкусом в одежде, заставил начать работать раньше его рабочего дня, который, между прочим, начинается в 9 утра. Мол, его компания может разориться, если Юнги не сходит к аллее Юнчжунно в 5 утра, чтобы просто-напросто сфотографировать парочку годных фонов для неимоверно крутой фотосессии (по словам того же противного Чхве).       И теперь, несчастный Мин, что никак не может перечить «царскому» слову, уже битый час расхаживает по аллее, теряя своё драгоценное время для сна в поиске подходящего фона для очередной фотосессии. Прекрасное утро, работа, день, и раздражённый Мин Юнги, что готов послать всё к чёрту, кинуть эту тяжелую камеру прямиком в реку Хан, что без толку болтается у него на шее.       «Ничего же страшного, если я сфотаю парочку первых попавшихся фонов?» — спросил сам себя Юнги, после чего незамедлительно снял со своей шеи Canon.       Включив сам фотоаппарат, он настроил диафрагму и подставил аппарат к глазу. На экране высветилась прекрасная чёткая картинка на неподалёку стоящий мост Панпхо, что красиво переливался на солнечном свету. Приблизив фокус, Юнги расслабил мимические мышцы, внимательно высматривая парня, что стоял рядом с одной из громадных колон. Его волосы были окрашены в платиновый цвет, а сам он был одет во всё чёрное. Этот незнакомец что-то внимательно высматривал в телефоне, иногда отвлекаясь, осматриваясь по сторонам. «Интересно…» — нажав на кнопку, Юнги запечатлел заинтересовавшего его юношу.