Интроверт

      Сегодняшним утром Чимин проснулся не от своей бессонницы, а от неприятного чувства внизу живота. Жалобно простонав, Пак сложился пополам и укрылся одеялом. Видимо, течка началась раньше, чем он думал, ведь она должна была начаться лишь через 2 дня. Может, это так истинный за стенкой на него подействовал?       Жадно захватывая ртом воздух, Чимин чувствовал неприятный зуд внутри, который так и хотелось унять, но как? Сексом? Только не с Юнги! Пак ещё не готов отдаваться этому придурку, тем более он слишком странный. Но течка есть течка, поэтому в голове сразу стали возникать поминутные картинки, где синеволосый грубо его имеет, при этом так сладко и приятно задевает простату.       Почувствовав, как к члену стала поступать кровь, Чимин ненадолго удивился, после чего тихо простонал, когда орган упёрся в ткань шорт, от которых омега прямо сейчас бы избавился. Вспомнив, что под кроватью у него находится целая коробка подавителей, Пак из последних сил проползает на край постели, достаёт коробку, открывает крышку и берёт в руки первую попавшуюся пачку. Достав из коробочки сразу две таблетки, он поднимается с кровати, еле вышагивая в сторону двери. Надавливает с трудом на ручку и выходит в зал, слава Богу, на кофейном столике стоит графин с водой. Подойдя к дивану, Пак устало усаживается на него. Налив из графина воды в рядом стоящий стакан, Чимин закидывает в рот таблетки и запивает. Омега обессиленно падает на диван и отворачивается лицом к спинке, закрывая глаза.       Тело всё ещё бросает в жар, омега чувствует как смазка противно прилипает к боксерам и к шортам. Руки сами тянутся к анусу, Чимин жмурится, стесняясь своих же желаний. Средний палец проникает в нутро и омега тихо стонет, прикусывая нижнюю губу. — Пиздец, что я творю? — еле слышно шепчет Пак, начиная имитировать толчки.

***

7:45.

      Юнги выходит из квартиры, закрывая входную дверь за собой. Он бы ещё понежился дома и выловил бы Чимина, но ведь работу никто не отменял. Положив связку ключей в карман своего бомбера, альфа уже хотел направится в сторону лифта, но в нос ударил едкий аромат жасмина, который мимолётно распространился по всей лестничной клетке. Обернувшись в сторону 1045 квартиры, он непонимающе хмурится, медленно подходя ближе, принюхиваясь. «У него течка! — произносит про себя Юнги. — Вот чёрт, если его запах учуят другие альфы, будет плохо. Ах, а что со мной будет? Слишком приятный запах… — альфа скоро теряет самоконтроль, чувствуя как запах усиливается.»       Через пару минут дверь открывается и за ней стоит течный Пак Чимин. Его взгляд затуманенный, а руки тянутся к воротнику миновского бомбера. Силой затащив того в квартиру, он прижимает Юнги к стене, рассматривая его лицо беглым, перевозбуждённым взглядом.       Прижавшись к стене всем телом, Мин еле дышит, стараясь не вдыхать омежий аромат. Слишком близко. Юнги даже чувствует его горячее сбитое дыхание. И какого дьявола он вообще подошёл к его двери? Пошёл бы дальше. Похер, что истинные и на то, что течный. Но против природы не пойдёшь, феромон Чимина слишком заманчивый, от его тела просто нереально отказаться.       Венки на шее синеволосого начинают вздуваться от нехватки кислорода, а сам он краснеет по самые уши. Ох, как бы сейчас было круто, если бы он слился со стеной, словно хамелеон, прячущийся от хищника.       Привстав на носочки, Чимин накрывает губы альфы, и у того почва уходит из-под ног. Чёрт, впервые Юнги был бы рад просто испариться. Испариться как туман ранним утром, а после о нём никто бы и не вспомнил…       Прикрыв глаза, Чимин захватывает губы Мина вновь, страстно переходя с верхней губы на нижнюю. Его руки опускаются с воротника куртки Юнги, и он обвивает его шею, притягивая к себе, от чего происходит перевес и они переваливаются на другую стену.       Мин всё ещё не может прийти в себя. Накрыв податливое тело своим, синеволосый прерывает поцелуй, устремляя недоумевающий взгляд на Чимина, который закатывает глаза, карабкаясь на него. Так вот как выглядят течные омеги. Теперь Юнги имел все целое представление об этом накрывающем чувстве омегу, из-за которого он готов волосы на своей голове рвать, прося члена альфы. — Юнги… — стонет Чимин. Уперевшись в стену, он выгибается и трется своим возбуждением об пах альфы.       Синеволосый закусывает нижнюю губу, опираясь правой рукой в стену, он, сам того не осознавая, подталкивается в сторону Пака, от чего того чуть-ли не контузит. Юнги на миг закрывает глаза, продолжая свои действия. Вновь разлепив веки, он смотрит на Чимина, что тихо стонет, упираясь обеими руками в его торс, но не отталкивая. Чёрт. И почему он такой крышесносный? Это нечестно. Кажется, сам Мин проиграл своей выдержке. — Ю-Юнги…~ — издаёт Пак, прижимаясь к тому всем телом, обвивая шею. — Скорее, помоги мне…~ — продолжает он, утыкаясь носом в его шею, опаляя кожу обжигающим дыханием.       Высокий стонущий голос Чимина, словно десерт для ушей Юнги. Прося о помощи, он будто напевает песнь русалки, которая заманивает моряка в пучину грозных волн. На данный момент, сам Пак взял на себя роль русалки, а роль пучины взяла на себя его течка.       Развернув того одним резким движением, Юнги прижимает Чимина к стене, и тот стонет от неожиданного действия. Упираясь руками в холодную стену, Пак прижался щёкой к ней, наблюдая за следующими действиями альфы.       Мин хватает омежью тонкую талию, упираясь стояком в две половинки, что умоляюще вытягиваются ему на встречу, трутся об пах синеволосого сверху вниз. Юнги прикусывает нижнюю губу, шипит. Ухватив резинку его шорт, он стягивает их и ненужная одежда скатывается вдоль стройных чиминовских ног, после чего тот самостоятельно избавляется от них.       Увидев румяные ягодицы омеги, Юнги взглотнул. Он не ожидал, что Чимин предварительно избавится от боксеров. Липкая смазка скатывалась по внутренней стороне его бёдер, так же не забывая смочить две половинки паковской задницы. Сжав обеими руками его ягодицы, Юнги отметил, что они охренительно упругие. Словно тянув время, синеволосый пальцами разъединил две половинки, давая себе более хорошо разглядеть анус омеги.       Тихо простонав, Чимин зажмурился, чувствуя как внизу стало резко прохладно. Всё так неприятно хлюпало от смазки, доставляя ему дискомфорт.       Просунув в нутро сразу два пальца, Юнги криво улыбнулся, отметив то, с какой лёгкостью они вошли. Нащупав комочек нервов, Мин специально несколько раз задел его, наблюдая за тем, как Чимина трясёт от каждого его движения внутри. Слишком милый. Юнги продолжает стимулировать простату, напирая на тело омеги, накрывая своей ладонью руку Чимина.       С каждым новым толчком внутри, Пак смачно стонет, смотря в глаза Мину, что с кривой улыбкой наблюдал за ним. Так смущает. И почему он пялится на него? Но сдерживаться просто не возможно, когда он с такой точностью попадает по нервам.       Приблизившись к шее Чимина, Юнги, чуть касаясь губами, выцеловывая его горячую кожу, медленно поднимаясь к мочке уха. Проведя кончиком языка по ушной раковине, альфа замечает, что омегу ещё больше накрывает возбуждение и его буквально выворачивает. Повторив ещё раз свой жест, синеволосый смачно целует Пака в мочку, начиная беспардонно прикусывать и посасывать её. Когда же, Мин чувствует как стенки ануса омеги сжимаются и пальцам становится неимоверно тесно, он понимает, что того накрывает разрядка. — Ну же, кончи для меня… — шепчет тому на ухо Юнги, нежно целуя куда-то за ухо.       Зажмурившись, Чимин стонет, изливаясь на паркет. Как же стыдно. Пак тяжело дышит, широко раскрывая рот, дабы втянуть как можно больше воздуха. Всё тело словно на иголках, а пальцы Юнги всё ещё внутри. — Молодчина, — продолжает Мин, вынимая пальцы, касаясь члена омеги.       Пак ещё раз стонет, вновь жмурясь. Пальцы Юнги сильно сжали его орган. Выдохнув, Чимин открывает глаза, смотря на Мина. На его лице читается только: «Я хочу тебя выебать». Ноги подкашиваются, когда он начинает водить вдоль ствола, надавливая на уретру. — Юнги… — выдыхает омега, — пожалуйста… Я…я хочу тебя… — пуще краснеет тот. — Хочешь меня? — делает удивлённую рожицу синеволосый, будто не догадываясь, что же он имел виду. Хотя с чем можно спутать «я хочу тебя»? — Да. — Тогда скажи это. — Я… хочу, — тихо говорит Чимин, смотря сначала Юнги, а после отводя от него взгляд куда-то в пустоту, — чтобы ты меня… вытрахал… — Умничка, — целует того в загривок альфа, убирая свою руку от омежьего члена.       Альфа расстёгивает пуговицу, за ней ширинку, оттягивает резинку белья, из которого выпирает перевозбуждённая плоть, позволяя органу наконец-то освободиться. Почувствовав приятную прохладу, Юнги выдыхает, упираясь головкой в колечко мышц, что нервно пульсирует, в ожидании скорого проникновения.       Почувствовав горячую головку миновского члена, промеж двух половинок, Чимин издаёт тихий стон, прикусывая нижнюю губу, что уже покраснела от частых прикусываний, даже чуть опухла.       Мин касается бархатной кожи на ягодицах Пака, начиная медленно входить. Внутри так тесно, несмотря на недавнюю растяжку и тепло. По позвоночнику прогуливаются мурашки, доставая до самого копчика. Сердце ускоряет свой ритм, а воздуха вновь становится мало.       Член входит во всю длину, и Чимин выгибается спиной, поддаваясь ягодицами в сторону Юнги. Жарко, так жарко, что пиздец. Может, из-за течки? Или… из-за истинного за спиной? Любовь? Так называется это чувство? Но ведь нельзя влюбляться так быстро! Или можно? Можно или нет? Ах, кажется, это сейчас неважно… Альфа начинает двигаться и у омеги темнеет перед глазами. Толчки набирают свои обороты, не говоря о стонах Пака. С каждым новым движением миновских бёдер, Чимин закусывает нижнюю губу, стараясь сдержать протяжные крики, что практически не возможно прекратить. — Юнги…~ — постанывает Чимин, прячась лицом в собственный сгиб локтя.       Услышав своё имя из уст омеги, Мин шипит, начиная двигаться более прерывисто, каждый раз попадая по простате, от чего Чимин скукоживается, стараясь не упасть.       По всей квартире раздаются шлепки разгорячённых тел друг об друга, созвучные стоны и суета, уже не пустующего тротуара, исходящая из открытого окна в гостиной, которое Пак опять забыл закрыть…

Кажется, и Чимин стал не таким одиноким...