Белкин день

Однажды в волшебном лесу у Медведя стал мёд пропадать. Прямо от прикормленных и прирученных пчёл, прямо из дупла посреди леса и на виду у всех. Правда, действа сего непотребного никто не заметил, но Медведь стучал себя лапой в грудь, закатывал глаза, пытался мимоходом упасть в обморок и всем своим видом изображал бескрайнюю скорбь еврейского народа. — Да я, — голосил он, не выходя из образа «королевы драмы», — да вы, да они, да как же так… Звери и птицы сбежались на крик Медведя со всех уголков леса. И им было на что посмотреть — Медведь рыдал в три ручья, размазывал по всей морде сопли, заикался и захлебывался. И даже пчёлы, выглядывая из дупла, растерянно пожимали крыльями, мол, «мёд был, но сплыл». — Так, так, так, — расталкивая всех локтями, к месту происшествия протиснулась Белка. Это была самая знаменитая Белка в лесу, потому что только у неё была редкая и неизвестная лесной науке особенность — в ней уживались целых одиннадцать разных личностей, и каждая из них была гениальна в своём роде. А уж когда они собирались в едино-цельную личность, тогда не было равных Белке ни в чём, то была всем белкам Белка. — Так, так, так, — процокала Белка, медленно обходя кругом рыдающего на земле Медведя, — что тут происходит? — Обокра-а-а-ли-и, — с жалобным подвыванием просопел Медведь. — Обчистили, обнесли, надруга-а-а-лись. — Так, так, так, — что-то записывая в блокнотик, проговорила Белка-сыщик, — не торопитесь, я записываю. Что украдено? — Мёд, — всхлипнул Медведь. — Сколько? — заинтересованно приподняла одну бровь Белка. — Одно дупло, — Медведь для наглядности показал лапой вверх. Пчёлы на всякий случай спрятались поглубже, чтобы не отсвечивать. — Кого подозреваете? — Белка нацарапала в блокноте цифру «один». Медведь перестал рыдать, сел и стал пристально осматривать собравшуюся толпу. Толпа попятилась. — Всех! — безаппеляционно заявил он. — Так, так, так, — Белка почесала за ухом. — Организованная преступность, значит… — и сама суровым взглядом обвела всех собравшихся. Взгляд Белки-следователя был настолько пронизывающим, что один из волков упал в обморок, а гиена затряслась в эпилептическом припадке. — Будем выяснять, — заявила Белка. — Предлагаю признаться добровольно, кто обнёс уважаемого медведя и украл у него… — Мёд, — с придыханием закончил фразу Медведь и добавил, — два дупла. Пчёлы всей гроздью свесились вниз от поступившей информации, что медведь изменял их дуплу с другим, никому неизвестным, дуплом. — Начинать надо с постоянно проживающих около обозначенного дупла подозреваемых, — подумав, решила Белка. — Ита-а-ак… — Ик, — донеслось из ближайших кустов. — Мы тут не при чём. — Выходи с поднятыми лапами, — выкрикнула Белка, распушив хвост. Из кустов выкатились двое ёжей, очень смущённых и взъерошенных. — Это вы? — грозно спросила Белка. — Мы, — вздохнув, ответил один из ежей. — Ну, мы, и чо? — воинственно насупил колючки второй. — Вы стащили мёд? — удивилась Белка. — Какой ещё мед? — ещё больше удивился первый Ёж. — Это мы в кустах были. Но ничего не видели… — Это почему? — Заняты были, — насупился первый Ёж. — Это чем вы таким заняты были, что под вашим носом у медведя мёд увели? — скептически посмотрела на ежей Белка. — Да, — подтвердил Медведь и страдальчески закатил глаза, — три дупла! У одной из пчёл началась истерика, остальные недовольно зажужжали. — Итак, подозреваемые, чем вы были заняты? — снова обратилась к ежам Белка. Первый Ёж ещё гуще покраснел. Второй Ёж сдвинул брови, отодвинул первого в сторону и решительно выступил вперёд: — И чо? — он сделал ещё один шаг вперёд. — И были заняты. И чем надо, тем и были. И имеем право. И вообще, это свободный лес. И мы, если что, и митинг организуем за возможность сидеть в кустах и не нести за это ответа. У нас тут демократия, свобода, равенство, братство… — Блэк Джек и шлюхи, — закончила Белка-любительница того самого «Джека» и тусовок. — И вообще, заканчивайте балаган. Лучше расслабиться в компании старины Джека. — Но-но, — прервала Белку-тусовщицу Белка-сыщик. — Неча мне тут серьёзное дело на тормозах спускать. Медведь вон совсем в дизморале. — Ды-ы-а-а-а, — провыл Медведь. — Как теперь жить без мёда, как оптовикам в глаза смотреть… — Ты им чо, ещё и торгуешь? — прищурилась Белка-летописец с ветки высокого дуба. — Токмо излишками, — забегал глазами Медведь. — Сами же понимаете, инфляция, кризис, зимой сезона нет. — Ой, да всем похрен, — вяло отмахнулась Белка-пофигистка, разлёгшаяся на полянке неподалёку и принимающая солнечные ванны. — Ах ты ж, спекулянт, — послышался нарастающий пчелиный гул. — Мы тут, значит, пашем с утра до ночи, крыльев к вечеру не чувствуем, а он вон оно что — барыжит. — Дуры, я ж, наоборот, вас рекламирую, — принялся оправдываться Медведь. — И лес наш продвигаю, глядишь, и во ВТО пробьёмся. — Чо он несёт? — спросил первый Ёж у второго. — Да хрен его знает, — философски ответил второй. — Может, пока они тут дискутируют, обратно в кусты? — Отличная идея, — разулыбался первый Ёж. — Погнали? — А ну, не двигаться, — Белка-сыщик вовремя приметила манёвры уже намылившихся обратно в кусты ежей. — Пока показания не дадите, никакой вам развлекухи. — Пока не закончатся притеснения и насилие над демократией, никаких вам показаний, — отрезал второй Ёж. — Да, — поддержал первый. — А то, ишь ты, толерантность похерили совсем. — Стопе, стопе, — примиряюще вытянула перед собой лапы Белка-конформист. — Никто вас не притесняет. Но мёд был? — Был, — горестно всхлипнул Медведь. — Четыре дупла. — Но мы не при делах, — хором ответствовали Ежи. — А что ж он, сам по себе испарился? — подбоченился Медведь и, похоже, собрался идти в атаку. Ежи заранее выставили колючки, а Белка-летописец, предчувствуя великую битву, перебралась повыше, чтобы всё ясно увидеть, ничего не упустить и законспектировать для потомков. — Во, даёт, — восхищённо присвистнул из толпы Опоссум. — Во, жучара. Сам, поди, свой мёд и поел, а теперь гонит волну на честных зверей. — Так-так-так, — Белка в задумчивости сгрызла полкарандаша. — Следствие зашло в тупик. У кого есть какие предложения? — Предлагаю отрубить всем лапы, и дело на этом закрыть! — раздался голос из толпы. Толпа охнула и расступилась, явив миру кошкоподобное существо с лапами, хвостом и топором. За спиной у существа трепыхались яркие крылышки, а лезвие топора угрожающе поблескивало в лучах солнца. — Беспредел в лесу, — вполголоса обратился к зверям Опоссум. — То ежи страх потеряли, то мутанты власть захватывают. Надо валить из стра… из леса. Ты ещё кто? — Как это кто? — помахивая топором, удивилось существо. — Я добрая фея. — А почему с топором? — еле слышно пропищал откуда-то из-под ног маленький зайчонок. — Как мало, мой друг, ты знаешь о добрых феях, — ласково проговорила фея и погладила зайчика по голове. Зайчик в испуге дрыгнул лапкой и от избытка чувств окропил травку. — Молодёжь, — улыбаясь, вздохнула Фея и обратилась к Белке. — Ну, что ты? Долго ещё? Там уже всё готово, ждём, а тебя всё нет… Лось сказал, что его час стоит столько, что никакой макадамии не хватит с ним расплатиться. Устал он уже возле осины стоять в эротической позе. — Да-да-да, — заметно оживилась Белка-тусовщица. — Ну его в жопу, этого Медведя с его несуществующим мёдом и вообще… — Да как так? — Медведь снова принялся рыдать, горестно размазывая лапами слёзы по опухшей морде. — В жопу-то зачем? — Это что у нас в лесу происходит? — выпучив глаза, простонала дородная Зайчиха и загородила спиной весь свой зайчиный выводок. — Это что такое делается? Преступность процветает, кругом разврат. Куда смотрят власти? — Спокойно, гражданочка, — авторитетно подняв лапу в воздух, заявила Белка-участковый. — Разберёмся. Власть всё видит, власть при деле. Сейчас преступник признается, что стащил мёд, и все разойдёмся по своим делам. — Мёд, — Медведь, в пылу дискуссии забывший о своей беде, снова схватился за сердце. — Пять дупел… дуплов… дуплей. Пчёлы, прожужжав что-то нецензурное, вылетели из дупла с чемоданами и исчезли за горизонтом. Медведь, горестно посмотрел вслед улетающим пчёлам и перевёл взгляд на Белку: — И как мне теперь без пчёл и без мёда? Что делать? Кто виноват? — На эти вопросы, друг мой, великие люди пытались ответить, — назидательно проговорила Фея. — И не смогли. Куда уж нам. Ты ещё спроси — кому на Руси жить хорошо? — А, правда, кому? — Белка-корреспондент включила диктофон. — Вы специально? — чуть не плача спросил Медведь. — Вы нарочно не хотите искать виноватых в покраже мёда? Вы с ними заодно? — Кончать надо, — новый голос, суровый и беспринципный, раздался будто над толпой. Толпа охнула. — В кого кончать? — несмело спросил Опоссум. — Дело это кончать, — перед присутствующими появился очень пушистый и очень серьёзный Сурок. — Постановляю: мёд самоликвидировался, а значит — дела нет. Так что, граждане, очищаем помещение. — Как это самоликвидировался? — выпучил глаза Медведь. — Это как он самоликвидировался? Шесть дуплей мёда не могло самоликвидироваться. — Этак мы ещё часок посидим, — сделала вывод Фея, — и Медведь превратится на наших глазах в монополиста медовой промышленности леса. Признавайся, лохматый, сам и съел же? — Да вы что? — задохнулся от возмущения Медведь. — Лапы покажь, — Фея выступила вперёд, раскручивая топор одной левой. — Сейчас мы тебя проверим на топородетекторе. — Отстаньте, — Медведь спрятал лапы за спину. — Я честный медведь, сколько живу в лесу, а такой наглости не видел. Вчера мёд был, а сегодня нету. — А что ты сам вчера ночью делал? — грозно спросила Белка-следователь. — Вчера мы с мухами праздновали день взятия Бастилии, — признался Медведь. — Всё как в тумане. — Так-так-так, — процокала Белка. — Позовите сюда мух. — Слющай, зачем мух звать, а? — раздалось над головой всех присутствующих. — Ми тут давно слющаем, наблюдаим. — Что у вас тут было с медведем? — Бизнэс делали с мидвэдем, да, — большой и жирный Мух спустился с ветки на полянку. — Харощий бизнэс, слющай. Он нам мёд, мы иму спасиба. — Ох-хо-хо, — Медведь схватился за голову. — Говорила же мне мама, не пить медовуху, по которой мухи походили. Мёд пропил, пчёлы меня бросили. — Какое коварство, — покачал головой Сурок. — Сурок возмущён и удручён. Постановляю — мушиный бизнес прикрыть, медведя на принудительное лечение от медозависимости. Дело закрыто. Аминь. — Уф, — облегчённо выдохнули все. — Ну, так что? — Фея в нетерпении почесала топором пятку. — Там лось, между прочим, не молодеет. — Простите, — один из Ежей вопросительно заглянул Фее в глаза. — А что у вас там? Пати? — Там у нас день рождения. Вот день рождения есть, а именинницы нет, — объяснила Фея. — А можно и нам с вами? — попросился Ёж. — Мы за любой кипиш, кроме голодовки. — А можно, — радостно закричала Белка-собутыльник. — Всем можно. А то нам ещё с лосём расплачиваться — больше народу, меньше скидываться. И все звери, весело галдя и наступая друг другу на пятки, ринулись в сторону большого раскидистого дуба, что стоял на краю леса, тут же забыв душераздирающую историю с фиктивной кражей мёда в волшебном лесу.