Будь, пожалуйста, живым

Небольшая лодка причалила к песчаному берегу. К самому побережью давно забытого мёртвого места. С большого пожара и развала последнего города прошло два года. Выжившие отправились в Тихую Гавань, однако сейчас, по настоятельству Томаса, группа глейдеров направилась сюда вновь, на случай, если кто-то ещё остался в живых. И хотя никто не хотел возвращаться: уж больно много плохого случилось в этом месте в ту роковую ночь, все верили Томасу, даже сами не осознавая почему именно. Здесь было чудовищно тихо. Действительно чувствовалась вся эта смерть и страх, обволакивающие занесённые песком развала небоскрёбов. Все, кроме Томаса, надели на всякий случай шлемы, помня участь Ньюта, но никто не осмелился стучать здесь без оружия и хорошей экипировки. За два года они-то сумели подготовиться. Томас медленно побрёл по обжигающему песку в сторону города. — Ты правда думаешь, что там кто-то остался? — усмехнулся Минхо, положив руку на плечо друга. — Мне кажется, после того крематория даже инфекции не осталось. — Но вдруг… — протянул парень, задумчиво смотря вдаль. Песок с одной дюны на другую разбрасывал сухой противный ветер, однако без него было бы невыносимо жарко. Томас чихал, смотря на палящее солнце над их головами. — Ты думаешь, он ещё там? — тихо спросил Минхо, резко погрустнев. Он тоже засматривался на обломки города. Всего два года назад они были там. И ещё куча людей. И что теперь? Никого, лишь тишина и запах смерти. Этот противный душный запах давно разложившихся тел пронизывал их насквозь. — Я хотел бы похоронить его нормально. Мы бросили его на дороге. Даже Тереза исчезла в пламени. Мне иногда кажется, что я чувствую запах её праха. — он сглотнул подступившую к горлу скорбь. — А Ньют… Он ведь так там и остался. Мне не по себе от этого. Минхо грустно кивнул, убрав руку с его плеча, проверил работоспособность своего автомата и ушёл вместе с остальными в сторону кварталов, где жили самые обычные люди. Томас смотрел им в спины, как их следы заносит песком ветер, а силуэты окончательно растворялись на горизонте. — Ну, значит, только ты и я, Ньют. — прошептал Томас с некой надеждой, что найдёт хотя бы истлелый скелет друга. У Томаса всё не кончались силы, не важно, предстояло ему перелезть через стену или долго муторно шагать по пустынным улицам. Погнутые светофоры, разбитые окна, запах мертвецов стал невыносимо сильным. Томас поморщил нос, ускоряя шаг. К счастью, уже был близок. Он точно помнил, где оставил Ньюта. И только сейчас, когда место его смерти лежало за одним лишь обломком бетона, Томас резко осознал, что ему предстоит увидеть. За два года его тело мог занести песок, а мог и не сделать этого. Значит, он мог увидеть не до конца разложившийся труп. По телу парня пробежала толпа мурашек. — Ну же, не будь девчонкой, Томми. — проговорил он, даже не заметив, как назвал себя именно тем именем, которым его называл когда-то Ньют. Парень уцепился за край, слегка поцарапав руку, поднялся на своих руках на самый верх. Он свесил ноги с другой стороны, крепко зажмурив глаза, прыгнул, замер. Он не мог заставить себя открыть глаза, просто не мог. Боялся. Его тело бросало то в жар, то в холод. Томас внезапно осознал, что не хочет этого видеть. Не хочет знать. Хочет просто мечтать, что друг каким-то образом выжил. Но сейчас он увидит его тело, и всё станет кристально ясно. Наконец, он решился. Темные ресницы медленно распахнулись, секунду его глаза привыкали в яркому свету солнца. Он вдруг приоткрыл рот. Прямо на том самом месте, в точности до сантиметра, лежал Ньют. Чёрные брюки покрылись тонким слоем песка. Светлые волосы были всё того же пшеничного приятного глазу цвета. Запачканные кровью губы слегка содрогались при порыве ветра. Томасу даже казалось, что его грудь иногда приподнимается. Парень упал на колени перед телом. Лицо его друга ничуть не изменилось, даже улучшилось по сравнению с тем, что он видел в их последнюю встречу. Горькая слеза проскользила по щеке Томаса. Вдруг, когда ветер затих, парень услышал звук, похожий на дыхание. Присмотрелся. Чёрт, да ему не показалось. Грудь Ньюта действительно шевелилась. Он дышал. Он спал, только так глубоко, что походил на мёртвого. Томас посмотрел на правую руку парня. Инфекция, поразившая вены и ткани, словно немного отступила, но лишь немного. Будто ему ввели сыворотку, но лишь треть дозы. Достаточной, чтобы оставить в нём человека, но недостаточной, чтобы инфекция позволила умереть телу от ножа. Ньют будто застыл между жизнью и смертью, стоял на самой границе, в любой момент готовый упасть в пропасть безумия. Томас не мог позвать на помощь, он боялся и на мгновение отвернуться. Боялся, что этот прекрасный мираж вдруг исчезнет. С ужасом парень взглянул на небо, залитое оранжевыми красками заката. Он шёл сюда слишком долго. Скоро наступит ночь, и тысячи шизов бросятся на них. Томас задрожал. Вновь этот выбор. Ньют или он. Его жизнь или жизнь друга. И вновь ему придётся тащить Ньюта на себе. Но теперь, потеряв его на два года, он не мог дать слабину вновь. Не мог снова потерять друга. Не мог видеть его смерть. Томас, перекинув тело через себя, обхватил его руки и ноги, словно какой-то рюкзак и побежал. Бегун Томас снова бежит. Только теперь не для спасения своей жизни, а ради спасения жизней их обоих. Неудивительно, что в нём проснулась просто не второе, а десятое дыхание: он бежал так, как не бежал налегке. Он не мог позволить себе упасть. Не мог позволить себе остановиться. Но до лодки было слишком далеко. Даже бегом он бы не успел до ночи. Томас остановился у самой стены, с невероятной скоростью забросил своё тело и тело Ньюта на самый верх и, взяв автомат, приготовился к трудной ночи. Парни сидели на самом краю, Томас свешивал ноги, рукой держась за остатки лестницы, а голова Ньют лежал на его коленях. Томас не мог не заметить, насколько мило тот посапывал, и хотя он никогда не видел кошек, Ньют напомнил ему именно котёнка. Парень сдержанно улыбнулся. Он не мог объяснить то, что сейчас они были вместе. Да и не мог, не надо было. Солнце в последний раз побагровело у самого горизонта, так хорошо видного со стены, а потом предоставило свое место ночи. Она своим полотном обволакивало небосвод, расставляя звёзды, каждую на своё место, заставляя Луну выходить на пост. Стало гораздо холоднее, ветер усилился, запах гнили немного ослабел. Можно было даже на минуту забыть, в каком мире они оба находятся. Интересно, а если бы не инфекция, они бы познакомились? Это судьба или простая случайность? Томас не знал, он наслаждался тем, как его волосы разбрасывает свежий приятный ветер.