Awake.

Что ж, Чонгук, ты полный неудачник. Настолько неудачник, что просто пиздец. Чонгук уже несколько дней безвылазно сидел у себя в комнате, закутавшись в плед. У него была самая настоящая депрессия. И даже друга нет, который смог бы поддержать, помочь из этого выпутаться. Чонгуку, который всего несколько дней назад закончил школу и отпраздновал выпускной, совсем не хотелось веселиться и радоваться тому, что он, наконец, покинул ненавистную школу. Чонгук был тихоней и очень замкнутым. Он не относился к тем типам подростков, которых избивали за школой и издевались все, кому не лень, но и не был суперстар школы. Что-то между серой массой и унылой завядшей фиалкой. Он боялся новых людей, знакомства, ненавидел быть в центре внимания ("в центре внимания" - это когда на него смотрел хотя бы один человек, без шуток), а также когда с ним заговаривал кто-то, и ему из вежливости приходилось отвечать. Но вернёмся к теме выпускного. Почему же Чонгук который день вел себя как монах-затворник из Тибета? Сказать честно, так Чон вообще не хотел туда ходить. Это ведь громкая музыка, надоедливые крики и смех, незаконно пронесённый алкоголь и безразличные к этому учителя. Но родители буквально выпнули из дома, сказав домой возвращаться не раньше одиннадцати. Этих родителей не поймешь. Если ты вырос раздолбаем, они пытаются запретить тебе все, чтобы ты стал пай-мальчиком, а если ты примерный пай-мальчик - сделать из тебя раздолбая. И Чонгук пошёл, хоть и безумно не хотел, ведь выбора-то не было. Поначалу все было более нормально. Поздравления, много закусок и яблочный сок, а после преподы свалили, и началось... Все коллективно нажрались, некоторые приводили своих друзей/знакомых/парней и девушек, и от обилия незнакомых лиц у Чонгука кружилась голова. Там даже звезда их школы был - Ким Тэхён, который закончил школу в прошлом году. Все встретили его приход бурными овациями, а после снова вернулись к алкоголю и танцам. Чонгук сидел тихонько на стуле в углу сцены и считал минуты до одиннадцати часов, чтобы свалить. А потом пиздец...

***

Чонгук размыто помнил, как одноклассник схватил за руку и поволок в толпу, как кто-то впихнул в руки стакан с чем-то и заставил выпить, после калейдоскоп из воспоминаний, где кто-то с шикарным запахом и крепкими руками (это все, что отложилось в памяти пьяного в хлам парня) вел его в туалет, поддерживал, давая прийти в себя после вышедшей наружу закуски с алкоголем, поглаживал спину и шептал что-то низким голосом. А после... А после кабинка в мужском туалете, он, прижатый к стене сильным телом, громкие стоны и расходящееся по телу удовольствие. Чонгук потерял свою гребаную девственность в кабинке туалета на свой выпускной с неизвестно кем. Превосходно. Когда он очнулся, то в туалете он был уже один - все ещё пьяный, с кружащейся башкой и ноющей задницей. Поэтому Чонгук и сидел в комнате уже несколько дней, впуская только маму с едой. То, что ему нравились парни, он понял только в первом классе старшей школы, когда ему понравился их молодой физрук. Тот был добрым и дружелюбным, но все равно Чонгуку отказал, показав фотографию беременной невесты. Тогда Чон ещё больше в себе замкнулся. И вот недавно... Кто-то лишил его девственности. Он понятия не имел, из его это школы, выпускник он или вообще левый человек. Парень чувствовал себя отвратительно и хотел вечность здесь просидеть, что, конечно, было невозможно.

***

– Чонгук-а, ты куда? А как же завтрак? – крикнула с кухни мама. – Я насчёт подработки пошёл узнать, – ответил парень, зашнуровывая кеды и выскальзывая из дома, схватив наушники с полки. На улице было довольно прохладно для лета, поэтому Чон натянул капюшон. А что, и маскировка шикарная и не холодно. До небольшого книжного магазинчика, где Чонгук и хотел работать летом, он шел под "Only fools" Троя. Магазин был не так далеко от его дома, поэтому Чон не спешил, пиная носками кед мелкие камушки. Он вынул наушники, оставив их болтаться на шее, когда толкнул дверь книжного. Как он любил эту атмосферу, этот запах новых книг, негромко гудящее радио и уют. – О, Чонгук, заходи, мой мальчик, – выглянул из-за стеллажа хозяин. – Как раз скоро должен подойти твой будущий "коллега", – мужчина улыбнулся. – Идем, заварю чаю, погода совсем испортились, как раз обсудим некоторые моменты.

***

Пока они сидели в небольшой комнате для персонала, наслаждаясь чаем с мятой, что хозяину привёз брат из Шанхая, на улице начался дождь. – Эх, совсем погода испортилась, а я то уже надеялся на тёплые деньки, – сокрушался мужчина, пока Чонгук собирал чашки. – Не надо, не надо, я сам! – Я помогу, – качнул головой Чон, идя к двери. Он моргнул, когда она резко распахнулась, кружки вывалились из рук, заставляя вытянуть руки, чтобы поймать их. Вместо этого он словил чужой тёмный взгляд и пропустил вздох. Что здесь делал Ким Тэхён? Промокший, но дохуя шикарный, с влажным взглядом, а-ля: «Я знаю себе цену, сучки", длинными ресницами и пухлыми алыми губами. Блять, как будто сосался с кем-то, чертов плейбой! – Осторожнее, – низко шепнул он, поднимая на уровне глаз зажатую в пальцах кружку. Чонгук моргнул снова и... Почувствовал. Почувствовал чужой почти выветрившийся аромат парфюма. Нотки чего-то древесного, мускат и... Сандал? Запах кожи и улицы, дождя и свежести. Знакомо... Где же ты это слышал? Думай, Чонгук. ... Хриплое горячее дыхание обдавало открытую шею Чонгука. Тот простонал тихо, надломленно, переходя на всхлип, сжал пульсирующую плоть в себе и дёрнул бедрами, желая почувствовать больше. Перед его лицом - соблазнительный изгиб сильной шеи, туда-то Чонгук и уткнулся носом, невольно вдыхая приятный запах вперемешку с запахом пота... Чонгук моргнул и отвел взгляд от чужих глаз. – С-спасибо, – тебе показалось, Чонгук, не думай о той ночи. Не думай. Чонгук осторожно забрал чашку, стараясь не касаться чужих пальцев своими, и поставил их в навесной шкаф для посуды. – Ох, Тэхён, поздновато ты, – услышал Чон голос хозяина. – Простите, аджосси, на улице просто ливень, еле добежал до вас. Хорошо, что додумался зонтик взять.

***

Так Чонгук и начал работать с Тэхёном. Обычно они работали вместе, занимаясь кто чем: Чонгук читал или играл в игры на телефоне (а он тот ещё задрот), а Тэхён слушал музыку и слонялся по магазинчику, рассматривая книги. Они неплохо сдружились на почве одинаковых вкусов в музыке и играх (Чонгук даже в гости к Киму ходил, где играл с ним целый вечер в overwatch), поэтому общение между ними было свободным. – Привет, Чонгук-и, – весело пропел Тэхён, заходя в магазин и на ходу разматывая шарф цвета мокрого асфальта (погода стала совсем плохой, вот это, блин, лето) – Привет, – пробормотал зевающий Чонгук, не отрывая голову от сложенных на столе рук. – Оу, кто-то не выспался... Что, развлекался со своей подружкой всю ночь? – подмигнул Ким, вгоняя Чона в краску. – Хён! – возмущенно вскрикнул Чонгук, моментально просыпаясь. – Ни с кем я не развлекался! – Крольчонок, говоря о подружке, я имел в виду приставку, – Тэхён показал страдальческую гримасу, сетуя на извращенных тонсэнов, а Чонгук замер, ведь... Чонгук проскулил, когда в него медленно протолкнулся немаленьких размеров член, растягивая стенки, и вцепился пальцами в чужие плечи. – Тише, крольчонок, сейчас пройдёт, – шепнул на ухо хриплый басовитый голос, а после горячий язык слизнул каплю пота с виска, заставляя Чона охнуть... – Чонгук-и? Чон моргнул и растерянно глянул на обеспокоенного Кима. – Что-то случилось? Ты побледнел. – Нет, все... Все хорошо, – прохрипел Чонгук, осознавая кое-что. Лучше бы он не вспоминал. – Хён? – тихо позвал Чонгук. Они шли по парку до остановки, откуда Чонгука увезет автобус. – Да, Чонгук-и? – мягко отозвался старший, не поворачивая головы. – Хён, а у тебя... Девушка есть? – преодолевая смущения, спросил Чон. – Нет. – А... Была? – Никогда. – Ох, не один я такой ск... – Я гей, Чонгук-и, все просто. Чонгук невольно с шага сбился, округлив глаза. Что ж, ладно, его не так это удивило, как могло бы. – Значит... Парень? – Нет, нет и не было. – Но... – Я просто влюблен, Чонгук. – Д-да? Тогда... Можно вопрос? – Конечно. – Это ты был со мной в туалете на выпускном? – Да. Чонгук закусил губу, жмурясь на секунду сильно. –А как же... Твой возлюбленный? – Он не против, думаю, – пауза, – Ведь это ты. Чонгук окончательно остановился, кусая губы. Чёрт, как же это все... Чонгук почувствовал себя героиней из дорамы, к которой подкатывал богатый красавчик. – Чонгук-и. Младший поднял голову, смотря в глаза ставшего напротив Тэхёна. – Я не хотел, правда. Не так, не тогда... Не тогда, когда ты пьян и ничего не чувствуешь. – Я все чувствовал, – краснея, шепнул Чон. – В любом случае, я поступил очень плохо, Чонгук. Я так боялся, что ты меня возненавидишь, что оставил тебя там одного, и я об этом жалею, правда. – Ты... Влюблен в меня? Но ты ведь даже не знал меня тогда... – Чонгук, – грустно улыбаясь, прервал его Тэ. – Я влюбился в тебя, когда ты только в старшую школу поступил. Просто увидел тебя в потоке первоклассников, такого испуганного и потерянного, одинокого, но так и не решился подойти. Чонгук замер, переваривая информацию, а после тяжело выдохнул, прикрывая глаза. – Я... Мне нужно время. Вряд ли я теперь... Смогу спокойно заходить в туалеты, – он невольно хмыкнул, – или спокойно реагировать на тебя, поэтому... – Ты не хочешь больше видеть меня? – продолжил поникший старший. – О нет. Я буду работать с тобой и отравлять тебе жизнь, – злорадно произнёс Чонгук. – Буду громко зачитывать тебе строки из романов, включать на весь магазин песни твайс и побеждать каждый день в overwatch! – Ты не сделаешь этого! – притворно ужаснулся Ким, не скрывая облегчённой улыбки. – Ха, ещё как сделаю! – Чонгук ступил ближе и шепнул в чужое ухо: – И всё-таки... Я все помню, Тэ-хён. Спасибо за то, что ты был так нежен со мной. И пошёл вперёд, оставляя застывшего в ступоре старшего позади. – Чонгук-и, подожди! Младший невольно улыбнулся, почувствовав теплую руку на плече, а после зажмурился, когда его развернули и крепко обняли. – Только не отталкивай меня, Чонгук, хорошо? – Не буду, хён, – шепнул младший, обнимая Кима в ответ.

lijeon