Awake.

Чонгук вытащил меч из мертвого тела и откинул его ногой, оглядываясь. Теперь все точно были мертвы. – Г-господин Чон, мы закончили, – произнес мужчина, подойдя ближе. Чонгук стёр рукавом кровь со щеки, поняв, что его волосы из-за битвы сильно растрепались. – Вы ранены? – Все хорошо, – качнул головой альфа. – Пусть уберут тут все. Я возвращаюсь во дворец. – Как прикажете! Чонгук всунул меч обратно в ножны и пошел к своему коню, который стоял в стороне.

🌹

– Все сделано? – спросил Намджун, сделав глоток чая. Чонгук склонил голову и произнес: – Так точно, мой император. Все мертвы. – Отлично, – довольно кивнул Намджун. – Ты точно зачистил всех? – Да. Женщины и старики тоже мертвы, – кивнул Чонгук. – Ты молодец, Чонгук. Я в который раз благодарю себя за то, что взял тебя к себе на службу. А теперь иди и отдохни, ты выглядишь потрепанно и устало. – Слушаюсь. Чонгук развернулся, следуя к выходу из зала, но его остановил голос Намджуна: – Никогда ещё не видел такой бессердечности и преданности, Чонгук. Ты отличаешься от всех, кого я видел раньше. – Вы добры, – выдавил из себя Чонгук, а после вышел, следуя к своим покоям. Преданный? А как же, было бы по-другому, ему бы давно отрубили голову. Бессердечный? Он вырос на улице, не зная ни своих родителей, ни близких людей. Жизнь закалила его. Он попал во дворец, когда ему было шестнадцать. Намджун, который тогда ещё не был императором, вышел за пределы дворца инкогнито, чтобы прогуляться по улицам и посмотреть на быт горожан. И в одной из улиц, не совсем благополучной, его ждали привычные в этих краях разбойники, которые хотели поживиться чем-нибудь. Тут его и спас Чонгук, хоть сначала и хотел пройти мимо. Он сам не знал, зачем полез спасать Намджуна. Будто импульс какой-то подтолкнул его. Намджун тут же попросил отправиться с ним во дворец, представившись принцем. Чонгук согласился, так как и выбора у него особого не было. Ему дали денег, достаточно, чтобы жить какое-то время безбедно, а после предложили работать во дворце. Чонгук и согласился. Он не знал, как так случилось, что он стал правой рукой императора. Намджун просто собирался взойти на престол, понимая, что ему нужно доверенное лицо, и им стал Чонгук. Чонгук выполнял разные поручения будущего императора, от безобидных до более кровавых. Он работал быстро и чисто, он выполнял все, за что бы не взялся. Но кроме новой должности он получил страх от дворцовых, сплетни и даже ненависть. Его это не то чтобы трогало, он мало с кем во дворце общался, но его бесило это подобострастие от слуг, их дрожащие руки и ужас в глазах. Вовсе не он был монстром, им его сделали люди. Чонгук опустился на кровать, плюя на грязные одежды, испачканные в крови, и откинулся на нее, прикрывая глаза. Надо было принять ванну, съесть что-нибудь и лечь спать, но сил не было ни на что. Да, он тоже мог уставать, вот вам и монстр.

🌹

Крики были слышны во всем дворце. Чонгук, у которого с самого утра раскалывалась голова, фурией пронесся по дворцу, пытаясь выяснить, кто вдруг с утра решил умереть от его тяжёлой руки. Крики привели его в покои какого-то чиновника, гостившего во дворце. Он громко орал о чем-то, размахивая руками, пока перед ним стояли слуги. На нем было одно исподнее в виде тонких льняных штанов, которые не скрывали огромного живота. Чонгук вошёл в покои, и слуги посерели, стоило им заметить его. Мужчина, заметив взгляды слуг, разъярился ещё больше: – Как вы смеете взгляд от меня отводить, мерзкие твари?! Да я... – Господин Бэк, по какому случаю вопли с утра? – ледяным тоном кинул Чонгук, и альфа запнулся, резко оборачиваясь. Он тут же обрадовался, заметив Чонгука, и произнес: – Я рад, что вы пришли, Чонгук-ши! Здесь произошел вопиющий случай! Чонгук еле сдержал тяжёлый вздох и подошел ближе, оглядывая слуг. Те опустили головы, боясь напороться на ледяной взгляд черных глаз Чонгука. – Что произошло? – спросил Чонгук, переводя взгляд на гостя. – Один из слуг, Чонгук-ши, обжёг меня горячей водой намеренно! – Но!.. – Я мог серьезно пострадать! Я прошу наказания для этой черни. Я могу даже сам наказать его, – ухмыльнулся мужчина, и Чонгук кинул на него непроницаемый взгляд, скрывая брезгливость. Знал он, как эта свинья собралась наказывать. – Кто это сделал? – спросил Чонгук. – Выйди вперёд сейчас же. Вперёд смело шагнул высокий молодой совсем юноша, вскинув подбородок. Чонгук видел страх в чужих глазах, но мальчишка скрывал его, как мог. – Я, господин, – произнес парень низким бархатным голосом. Чонгук оглядел его. – Зачем ты сделал это? – Чонгук-ши, я не думаю, что есть разница... – начал было мужчина, но Чонгук прервал его: – Я не с вами разговариваю, господин Бэк. Итак? – бросил он уже парню. – Я принес господину теплой воды, чтобы тот умылся. Но господин принялся склонять меня к постели и приставать ко мне. Я пытался объяснить ему, что я слуга, а не проститутка, но он меня не слушал. Вот, – юноша задрал рукав и показал следы на запястье, которые уже начали наливаться синим цветом. – Господин чуть не изнасиловал меня, поэтому я окатил его водой из таза. Чонгук молча смотрел на парня перед собой, который несомненно был омегой. Серьезный, даже злой, но все равно дрожащий от страха, Чонгук видел, как тряслись его руки. – Господин Чон, этот омега слишком зарвался! Как он смеет вообще причинять вред аристократу?! Я приказываю наказать его! – Приказываешь? – спросил Чонгук, а после повернулся к мужчине. – Ты чуть не изнасиловал омегу, который, возможно, уже принадлежит другому, и приказываешь сейчас его наказать? – Чонгук усмехнулся. А после улыбка пропала с его губ, глаза заметно потемнели. Он в два шага оказался возле чиновника и схватил его за шею, вдавливая в стену. – Он один из слуг, принадлежащих императорской семье. Кем бы ты ни был, ты не имеешь право и пальцем коснуться здесь кого-то, – процедил Чонгук в чужое лицо, а после отпустил мужчину, позволяя тому упасть на пол. – Стража. Взять его и вывести во внутренний двор. – Как скажите, господин Чон. Мимо Чонгука прошли двое стражников и подхватили тяжело дышащего мужчину, который начал кричать, прося его отпустить. – Ах да. Стяните с него всю одежду, – кинул Чонгук, и стражники кивнули, исчезая из покоев. – Пятьдесят розг. Даже если он потеряет сознание, продолжайте бить. Чонгук окинул глазами слуг и кинул: – От работы вас никто не освобождал, разошлись. Кроме тебя, – омега, который пострадал от чиновника, замер и повернулся к Чонгуку. И снова этот еле видный страх. За столько лет он сильно осточертел Чонгуку. А если учитывать, что Чонгук с утра был не в духе, все это вылилось в грубость: – А ты в следующий раз думай, прежде чем сделать что-то. Не будь ты омегой, тебя бы уже розгами секли на заднем дворе. Юноша поджал губы и не сдержался: – Простите, господин, мне надо было сложить руки и раздвинуть перед ним ноги? Только за то, что он выше меня по статусу? Чонгук понимал его. Когда-то и он был обычным уличным оборванцем, который злился на весь мир за такую несправедливость. Кто-то набивал себе брюхо лучшей едой и спал на мягкой постели, а ему приходилось перебиваться объедками и спать на земле. Омега перед ним - это сам Чонгук в свои шестнадцать. Чонгук коснулся кончиками пальцев переносицы, сжав ее, и глухо произнес: – Ты поступил правильно. Но следи за словами в любом случае. Есть кто-нибудь, кто может тебя забрать? Твой альфа, может, муж? – Я... У меня нет альфы, а мужа тем более, господин. Только старший брат... Чонгук не успел спросить ни имени омеги, ни его возраста, ведь в покои ворвался ещё один мужчина. – Тэхён! Боже, ты в порядке?! Чонгук с удивлением узнал в говорившем Юнги, главнокомандующего армией. Он подскочил к омеге и прижал его к себе, после отстраняя и принявшись оглядывать на предмет повреждений. – Ты как? Болит что-нибудь? Я как узнал, сразу же примчался! – Хён, все хорошо... – растерянно произнес Тэхён. Юнги только сейчас заметил стоящего в стороне Чонгука и тут же нахмурился, задвигая Тэхёна за свою спину. – Ты ему что-то сделал, Чонгук? – мрачно спросил Мин, но Тэхён тут же схватил альфу за руку. – Нет, хён, он помог мне! Не ругайся на господина Чона, он ничего плохого не сделал! Тэхён подошел ближе к Чонгуку и низко ему поклонился. – Спасибо за помощь, господин! Впредь я буду более осторожным. А мы пойдем. Омега схватил Юнги за руку и потащил на выход. Чонгук проводил их взглядом и задумчиво поднял глаза. – Тэхён, да?

🌹

– Смело с твоей стороны, – произнес Намджун в обед. В это время у него был перерыв на отдых и чай, и в этот раз он решил позвать Чонгука к себе. Чонгук сидел напротив мужчины, держа в руках пиалу с чаем, но не притрагиваясь к ней. С того происшествия прошло два дня, и почему-то только сейчас Намджун решил поднять эту тему. – Я не мог иначе. Он оскорбил самого императора, приставая к тому слуге, – дёрнул плечом Чонгук, поднимая глаза на альфу. – Так и есть, – хмыкнул Намджун. – Тот слуга, Тэхён, кажется?.. Он довольно красив и статен. А ведь ему всего восемнадцать. Чонгук вскинул голову. Такой юный?.. – Когда я впервые увидел его во дворце, я даже хотел взять его в наложники, когда придет мое время взойти на место императора, – задумчиво произнес Намджун. – Года три назад это было. То есть, тогда этому омеге было всего пятнадцать? Какой же он ещё ребенок. Чонгук никак не выразил свои чувства, оставаясь непроницаемым. Он постоянно молчал. И никогда не высказывался насчёт действий и слов Намджуна. Ведь Намджун был жесток, на самом деле жесток. Люди для него были разменными монетами, которых он использовал для своих целей. Чонгук был одним из кукол, разве что более важным для будущего императора, поэтому его берегли. Не то чтобы он был особо против этого. В конце концов, он сам пошел на это. – Однако не успел я получить ответ, как в комнату ворвался Мин Юнги. Он кричал, что его младший брат никогда не станет наложником и все в таком духе. А этот малыш, несмотря на явный страх, держался очень достойно, храбрился. Даже отказал мне сам, хоть голосок и дрожал. Если бы он не был братом Мин Юнги, я все равно забрал бы его себе. А так... Портить отношения с Мин Юнги не хочется. Все же в будущем он будет командовать моими войсками. Больше Намджун об этом ничего не сказал, а Чонгук и не хотел. Он даже понимал, почему Намджун так хотел этого Тэхёна к себе, пусть тот и был просто слугой. Но поддержать чужие мысли все же отказывался.

🌹

– Господин Чон ранен! Немедленно зовите лекаря и служанок! Нужно быстрее сделать что-то с раной! Чонгук чужих криков не понимал, зажимая бок ладонью. Ну ранили и ранили, что, конец света теперь? Это далеко не первое и не последнее его ранение. Его подхватили с двух сторон подчиненные, помогая двигаться к покоям. В покоях уже царила суета. Прибежал лекарь, раскладывая все нужное из своей сумки, слуги готовили теплую воду и тряпки. Чонгука помогли усадить на постель, и он невольно выдохнул, не позволив себе скривиться от боли. Неплохо его все же пырнул тот бородатый... Ну ничего, Чонгук отплатил ему сполна, отрубая голову. Никто ещё от Чона не уходил. – Господин, давайте я помогу вам раздеться, – тихо произнес рядом знакомый голос. Чонгук поднял глаза, замечая Тэхёна, который поставил на пол таз с водой. В его глазах сияло неприкрытое беспокойство, и Чонгук хмыкнул. Ну конечно, беспокоится, если Чонгук умрет, Намджун сильно расстроится. – Хочешь меня раздеть? – негромко спросил Чонгук, так, чтобы слышал только юноша. Чужие щеки вспыхнули алым. Тэхён поджал губы, смело глядя в чужие глаза, и подошел ближе, помогая стянуть доспех с тела. Чонгук дернулся, когда железо слегка задело рану, и Тэхён тут же охнул. – Простите, вам сильно больно?! Чонгук хмыкнул, развязывая пояс, и кинул: – Бывало и хуже. Тэхён огорчённо нахмурил брови и стянул с мужчины первый слой одежды, который пропитался кровью. – Мне жаль, что вас ранили, – тихо произнес омега, и Чонгук вскинул бровь. Неужели действительно жаль? Омега помог раздеться Чонгуку по пояс, а после отвел взгляд и отошел, вспыхнув от стыда. Чонгук следил за ним все это время. Хорошенький... Место омеги занял лекарь, и Чонгуку стало не до Тэхёнов. Он морщился, пока ему кое-как штопали рану, сжимая в руках простынь. Когда все было закончено, служанки быстро поменяли грязные простыни на новые, протёрли торс Чонгука и покинули его покои. Тэхён поначалу колебался, но после тоже ушел, отвернувшись. Лекарь остался ещё на пару минут, говоря что-то о том, что Чонгуку нужно время на восстановление, больше воздуха и никаких сражений как минимум месяц. Слушал его Чонгук с мрачным лицом. Ему придется целый месяц сидеть и ничего не делать. Он так форму потеряет! Стоило лекарю уйти, как Чонгук почувствовал небывалую усталость, поэтому заснул быстрее, чем голова коснулась подушки.

🌹

Как-то так получилось, что именно Тэхён к нему приходил, чтобы проверить рану, поменять повязку, промыть кровь. Чонгук не был против, ведь перед ним был молодой красивый юноша, только вот сомневался тот, что Тэхён приходил по своей воле. Он боялся его. Чонгук видел чужие дрожащие руки, робкие касания и опущенные глаза. Омега даже в глаза ему взглянуть боялся. Зачем тогда он заставлял себя? Ответы на вопросы Чонгук получил через две недели после того, как ему сказали отдыхать и восстанавливаться. Сквозь сон он почувствовал чужие прикосновения к лицу и хотел было уже подскочить, ведь кто вообще смел его трогать, пока он спал? Но почему-то он остался лежать неподвижно, даже не сбившись в дыхании, а после услышал чужой шепот совсем рядом с лицом: – И почему так сложно вас любить? Я... Хотел бы, чтобы вы обратили хоть немного своего внимания на меня. Я понимаю, что я не ровня вам... Вы ведь такой знаменитый и красивый человек, есть много омег, которые хотят вас так же, как хочу я. Но от этого мое сердце болит все сильнее. Я не могу забыть вас с того дня, когда вы защитили меня, хоть и не должны были... Я думаю о ваших глазах и сильных руках, о ваших словах... Мои чувства - это только моя проблема, и я никогда не расскажу вам о них. Но я так хотел получить от вас хотя бы одну улыбку... Или... Чонгук почувствовал шуршание одеяла и движение совсем рядом. А после его губ коснулись чужие, мягкие и нежные... И Чон больше не сдерживался, притягивая омегу ближе и отвечая на робкий, наверняка первый поцелуй. Он распахнул глаза и увидел ошарашенные глаза Тэхёна, который спустя мгновение отстранился и дернулся назад, округляя глаза в ужасе и бледнея. Он накрыл свои губы ладонью, а глаза невольно заблестели от непрошеных слез. – Господин Чон... Прошу, простите меня... Я никогда... Никогда бы... – Тэхён начал заикаться от ужаса, и Чонгук нахмурился, садясь в постели. – Разве я оттолкнул тебя? Омега замер, с болью глядя на него. – Ч-что? – Чего же ты так испугался? Целовал ты меня вполне смело. – Н-нет! Простите меня! Вы можете бросить меня в темницу, или сечь розгами, пока я не умру... Пожалуйста, я вовсе не... – Тэхён, – прервал чужой лепет Чонгук. – Ты боишься меня? Тэхён замер, глядя на альфу. Он медлил с ответом, а после произнес шепотом: – Не вас. А моих чувств к вам. Чонгук склонил голову к плечу и произнес: – Подойди. Тэхён поджал дрожащие губы и осторожно подошёл к кровати. Чонгук видел чужую дрожь, видел влажные глаза и боль вперемешку со страхом в них. Чонгук протянул руку и взял тонкое запястье, дёрнув омегу к себе. Тэхён неуклюже опустился коленями на кровать, распахнув глаза, а Чонгук подхватил слугу под бедрами и усадил на свои колени. Чужие щеки против воли хозяина начали алеть, а Чонгук, глядя в чужие глаза, шепнул: – Ты просто должен был признаться мне раньше. Кончики пальцев скользнули по теплой щеке Тэхёна, который всхлипнул и зажмурился, накрывая своей ладонью чужую. – Я боялся... Что вы выгоните меня, и я вас больше не увижу!.. – С чего такие выводы? – тихо спросил Чонгук, сжимая свободной ладонью чужую талию. – От одного омеги я услышал, что вы отвергли его и наказали больше не приближаться к вашим покоям и к вам... Поэтому я испугался, тем более у нас совершенно разное положение, я всего лишь слуга, вы могли выбрать любую омегу... – Все омеги разбегаются от меня, – усмехнулся Чонгук, стирая большим пальцем чужие слезы. – А ты наоборот пришел ко мне. Я вовсе не такой хороший, как ты думаешь, Тэхён. Я - монстр. Все так думают. – Я - не все, а вы не монстр, – тихо кинул Тэхён, открывая наконец влажные глаза. – А если и так, мне все равно, хоть бейте меня каждый день. Я вас люблю и я от вас не отрекусь. – Странные у тебя мысли обо мне, – весело хмыкнул Чонгук. – И розгами я секу, и омег хорошеньких бью, да убиваю. Тэхён вспыхнул щеками и опустил глаза. – Простите... – Да ладно, мне нравится твоя смелость. Хэй, Тэхён, – шепнул Чонгук, приблизив свое лицо к чужому. Тэхён покраснел пуще прежнего, но не отстранился, тихонько отозвавшись. – Останься со мной сегодня? Тэхён распахнул глаза, а после кивнул и прикрыл глаза, подаваясь вперёд. – Это смущает... – шепнул Тэхён, глядя на Чонгука мутными глазами с поволокой. – Никто ещё не касался меня... Ах! Так... – Твой брат будет злиться, если узнает? – произнес Чонгук, осторожно толкаясь в омегу. Тот перед ним - совершенно обнаженный, греховный, с припухшими губами, красными следами на шее и груди и раздвинутыми ногами, воплощал собой изящество и похоть. Он был таким неискушенным, таким искренним и чувствительным, что Чонгук не мог остановиться. Весь день они провели в постели, то сливаясь вместе, то просто лежа в обнимку, разговаривая обо всем, либо просто молча. Тэхён был уставшим, но таким искренним в своих эмоциях, что Чонгук просто не мог обуздать свое желание. – Он... Ах, м-м-м... Знает о моих чувствах! – Тэхён вскрикнул и выгнулся, сжимаясь до боли. – К вам... Господин, не так сильно... – Тебе больно? – заботливо спросил Чонгук, слизывая каплю пота с чужой шеи. – Н-нет, но я... Я не могу себя контролировать, когда вы так... Ох, так двигаетесь! – Он знает? И он не против? – хмыкнул Чонгук, прекрасно помня отношения Мина к нему. – Он злился, конечно, и говорил... Что вы воспользуетесь мной и бросите, – тихо шепнул омега, цепляясь пальцами за плечи Чонгука. Чонгук невольно остановился и посмотрел в чужие глаза, которые омега старательно прятал. – Тэхён. – Д-да? – Сейчас я не пользуюсь тобой, ты же понимаешь? И впредь я тебя бросать не собираюсь. Тэхён слабо улыбнулся и коснулся ладонью влажных волос альфы. – Я... Мне все равно, господин. Я люблю вас, и даже если в итоге откажетесь от меня, я это приму... Чонгук нахмурился и прижался лбом к чужому: – Не откажусь. Ни за что.

🌹

Через четыре месяца Тэхён узнал, что беременный. Поначалу он пришел в ужас, не зная, как рассказать брату, как рассказать Чонгуку, которые были заняты из-за того, что Намджун собирался стать императором, и у них было много дел. Он боялся реакции брата, который был против Чонгука даже после того, как узнал, что у того серьёзные намерения к Тэхёну. Боялся реакции самого Чонгука, ведь омега не знал, как тот относится к детям. Но в итоге Тэхён, накрутив себя, боясь своей тени, признался Чонгуку со слезами на глазах и дрожью в голосе. Но вместо того, чтобы разозлиться и отказаться от ребенка, вместо того, чтобы накричать или выгнать его, чего Тэ в тайне опасался, Чонгук прижал его к себе, а после сказал, что омеге нужно отказаться от службы во дворце и переехать в город, в дом, который Чонгуку выдали из-за его службы императору. Омега думал недолго и согласился. Даже Юнги согласился, поняв, что так будет лучше. Теперь Чонгук через день возвращался домой, где его ждал его смысл жизни, его любовь. И частичка их любви, которая жила в округлом животе Тэхёна. Теперь Чонгуку не хотелось отдать свою жизнь за императора, которым стал Намджун. Теперь ему хотелось жить ради его счастья по имени Ким Тэхён.

lijeon