Awake.

Когда Чонгуку было двенадцать, он впервые столкнулся с жестокостью детей. Дело в том, что он был довольно полным ребёнком. Он всегда имел лишний вес, сколько себя помнил. И когда он пошёл в школу, его одноклассники напомнили ему об этом. Он рос в хорошей семье, где родители уважали и любили друг друга, воспитывали Чонгука с любовью. Никогда не ругались на него, всегда поддерживали. Поэтому Чонгук был в своём маленьком уютном мирке, пока его с дребезгом не разбили. Дети очень жестоки на самом деле. Именно в детстве происходит очень много событий, которые влияют на психику ребёнка. Чонгук помнил, как над ним издевались. Называли жирным, смеялись над ним, не разрешали с ними играть, постоянно тыкали в него едой, крича о том, сколько он сможет съесть. Чонгук приходил со школы и плакал у себя в комнате, но никогда не показывал этого родителям. Они так сильно его любили, так хотели, чтобы их мальчик жил счастливо, что Чонгук просто не мог их расстроить. Он скрывал все как мог. Чем старше он становился, тем изощреннее становились издевательства. В средней школе ему совсем житья не было, и он не знает, как пережил бы этот период, если бы в его жизни не появился его первый друг. Ким Тэхён был для него лучиком света в кромешной тьме. Он был худым, нескладным и громким ребёнком, с самой красивой улыбкой. Он протянул Чонгуку руку, когда тот одиноко сидел на площадке, качаясь на качели и горько плача. Он был тем, кто вытер ему слезы, протянул конфету и играл с Чонгуком весь вечер. А после проводил до дома, чтобы узнать адрес Чонгука. И пришёл на выходные к нему в гости. Тэхён никогда его не дразнил. Чонгук стеснялся своей полноты, всегда боялся, но Тэхён и слова ему не сказал. Он всегда его поддерживал, безумно злился и готов был бить морды, когда Чонгук рассказывал о злых одноклассниках и всегда был рядом. Он просто был солнечным мальчишкой, хорошим другом и очень добрым человеком. Оборачиваясь назад, Чонгук думал, что именно Тэхён помог ему найти в себе что-то красивое и не дал опустить руки. К сожалению, дружба их не продлилась долго. Однажды одноклассники Чонгука перешли черту: схватили его и затолкали в школьную кладовку, а потом заперли. Она находилась далековато, поэтому сколько бы Чонгук не кричал, слёзно умоляя его выпустить, никто не приходил. Его нашли на следующий день полицейские, которых вызвали испуганные родители, потерявшие ребёнка. Целую ночь Чонгук просидел в крошечной тёмной кладовке, ребёнок, считай. Наказали всех: и руководство школы, и родителей детей, которые это устроили. А родители Чонгука, узнавшие, что все это время творилось за их спинами, очень быстро переехали в Пусан к родственникам, не желая и дальше оставлять Чонгука в этой школе и этом городе. Чонгук не успел даже встретиться с Тэхёном, не успел с ним попрощаться. С единственным близким другом, которым так сильно дорожил. Он потерял с ним связь, ведь у него не было ни домашнего номера Тэхёна (он до сих пор удивлялся, почему не спросил о нем у Тэхёна), ни адреса, а возвращаться в Сеул родители категорически отказались, поэтому Чонгук никак не мог увидеться с Тэхёном. Так и закончилась их грустная история.

*

Сегодня Чонгуку двадцать два, он студент сеульского университета, лучший ученик курса, спортсмен и активист. Он почти и забыл о Тэхёне, но бережно хранил в кошельке единственную фотографию маленького мальчика: Тэхён был на море с родителями, а после привез Чонгуку сувениров и отдал фотографию, на которой он сидел на берегу моря, ярко улыбаясь в камеру.  Эта фотография, на самом деле, долгие годы спасала Чонгука. Как только он переехал, родители, недолго думая, записали его к психологу, и Чонгук долгие месяцы ходил на терапии, раскрывая все свои страхи, рассказывая о всем том, что он пережил. Те сеансы очень ему помогли, позволили хоть немного в себя поверить. Чонгук и сейчас, если совсем плохо себя чувствовал, записывался к психологу, разбирая с ним все плохое и хорошее. А еще после тех сеансов Чонгук принял решение: хватит с него всего этого. Он обязан похудеть. И ведь похудел, справился. Ему потребовался год, чтобы скинуть все лишние килограммы, нарастить мышцы и стать чуточку в себе уверенным. В старшей школе, на годы которой и пришёлся период его похудения, он встретил несколько друзей, которые также его приняли со всеми недостатками. Чонгук постепенно вливался в социум, находил друзей и приятелей, начинал жить. Ему не удалось только две вещи: избавиться от своей робости и скованности и перебороть страх темноты. Чонгука до сих пор душила паника в тёмных помещениях, и с этим он ничего не смог сделать. Но его жизнь двигалась вперёд, он успешно учился, гулял с друзьями и жил. И он правда был счастлив, особенно когда сидел один и смотрел на фотографию друга детства в кошельке. Тогда сердце пускалось вскачь, а на душе становилось тепло. Он никогда не забудет Тэхёна и их светлую дружбу.

*

– Спасибо за помощь, Чонгук-и! – жизнерадостно кинул Чимин, подавая Чонгуку бокал с холодным молочным коктейлем. – Не за что, хён, – устало произнес Чонгук, разминая затекшие плечи. – Я не понял. Почему Юнги тоже согласился помочь, а в итоге сидел на диване и смотрел на твою задницу? – Ха, не дорос ещё, малой, чтобы хёнов обижать, – лениво кинул Юнги, махая перед лицом меню. – Тебя природа уже обидела, хён, когда создала ниже меня, – Чонгук вовремя пригнулся, и меню, старательно запущенное в его голову, прилетело Чимину в грудь. – Юнги! – раздражённо кинул Чимин. –  Я эти меню неделю составлял, больше уважения к моему труду! – Прости, малыш, меня просто эта гиена накаченная на эмоции выводит... – Не обижай моего любимого донсена, – строго произнес Пак, а после снова повернулся к Чонгуку с улыбкой и указал ему на тарелку, на которой лежало пирожное. – Чонгук-и, попробуй, мама недавно новый рецепт придумала. – Нет, спасибо, хён, – покачал головой Чонгук, еле подавив приступ тошноты. Ещё одно, с чем он не мог справиться: его тошнило от всего сладкого и жирного. Он даже пить не мог - организм тут же отвергал все. То ли все дело в испорченном им самим желудке, то ли в голове стоял какой-то блок, не позволяющий даже смотреть в сторону такой еды. Чонгук правда понимал, что от одного пирожного ему ничего не будет - он бегал раз в два дня, ходил каждую неделю в качалку и занимался дома. Процент жира в его организме стремительно падал с каждым годом, но... Чонгук не мог. Просто не мог. Чимин удрученно вздохнул, но все-таки убрал тарелку подальше. Он прекрасно знал, что с Чонгуком, ведь тот сам обо всем рассказал, когда они сблизились. А произошло это после того как Чонгука затащили на студенческую вечеринку, впихнули в руку стаканчик с пивом, заставив выпить, а после полночи сидели рядом с ним возле туалета. После этого Чонгук рассказал друзьям о своей проблеме, они поняли и стали заботиться о нем ещё больше. Он правда любит своих друзей. Он самый младший, и ему это действительно нравится. О нем заботятся, его любят (даже Юнги, хоть он и не признается) и им дорожат. Чонгуку действительно повезло, и он жалел лишь о том, что не встретился с ними раньше. Возможно, они помогли бы ему намного раньше прийти к тому, что надо любить себя и принимать любым. Не то чтобы он пришёл к этому, но хотя бы понял. – Жопа слипнется, мне лучше дай, – произнес Юнги, и Чимин закатил глаза. – Я тебе на выходных панкейки пек! Хватит с тебя, итак уже щеки отъел. – Хорошего человека должно быть много, – важно произнес костлявый Юнги, вызывая смешки у парней. Они уже неделю после пар проводили время в этой кофейне, которую открыли родители Чимина. Чонгук помогал таскать тяжёлое, Юнги поднимал боевой дух (и бесил Чонгука соответственно), Чимин носился с оформлением меню, списком нужных вещей, всякими наклейками и другими нужными аксессуарами, в общем, все были заняты. Иногда присоединялся Намджун, но его обычно сажали на стул и просили не двигаться, ведь он однажды, пытаясь помочь, разбил пять кружек. Больше он не помогал. – Кстати, Джун скоро подскочит, – произнес Юнги, глядя в телефон. – И распугает мне всех посетителей, – со вздохом произнес Чимин, но злости в голосе не было. – Да брось, он только улыбнётся, и у тебя отбоя от клиенток не будет, – фыркнул Чонгук, крутясь на барном стуле. – Что правда, то правда, он очень обаятельный, – со смешком кинул Чимин, но тут его прервал звук колокольчика. – Юнги, кто-то пришёл, беги к клиенту! – А что мне за это будет? – решил поторговаться Мин. Пока громкая парочка препиралась, Чонгук поднялся, схватив со стойки бейдж со своим именем (он был временным, пока миссис Пак не найдёт работников), и поспешил к столикам, пытаясь найти нового клиента. В углу сидел какой-то парень, с интересом разглядывая обстановку кафе, и Чонгук двинулся к нему, репетируя в голове речь (все ещё робкий, помните?) – Добрый день, могу я вам помочь? – даже не запинаясь, что было хорошим результатом, спросил Чонгук. Юноша перевёл на него взгляд, хмуря брови. И уставился на него молчаливо. Чонгук еле слышно сглотнул, начиная нервничать, так как ненавидел, когда на него смотрели, и попробовал снова: – Я могу помочь с выбором напитка, господин... – Извини, – глубоким басом ответил парень, продолжая на него пристально смотреть. – Не мог бы ты улыбнуться? – П-простите? – принялся заикаться Чонгук, осознав, что последние крохи уверенности улетучились, и на их место пришла огромная скованность. – Я очень хочу увидеть твою улыбку, – продолжил парень, хмуря брови. – Пожалуйста. Ты спасешь мне жизнь, если улыбнешься. Чонгук еле слышно выдохнул, а после кое-как улыбнулся, надеясь, что не выглядит, как душевнобольной. А парень замер, глядя на него, а после опустил голову, и его глаза расширились. – Не может быть, – неверяще протянул он, глядя на грудь Чонгука. Чонгук взволнованно осмотрел себя. Он вымазался? Его ноги сильно толстые? Он просто страшный? Что, блин, не так... – Чонгук-и, – протянул странный парень, снова глядя на испуганного Чонгука. – О мой бог, Чонгук, это правда ты?.. "Кто я?" – хотел спросить Чонгук, ничего не понимая, но юноша уже вскочил, оказавшись немного выше, и притянул к себе, крепко обнимая. Чонгук застыл на месте, распахнув глаза. От парня очень вкусно пахло и, если честно, он был очень красивым, но... Что тут, черт возьми, происходит?! – Извините... Парень слегка отстранился, сияя так, что Чонгук вполне мог ослепнуть, но тут он замер, вглядываясь в лицо юноши, замечая родинки на лице, прямой нос и широкую улыбку странной формы. Погодите... – Т-тэхён?.. – пискнул ошарашенно Чонгук, и Тэхён заливисто рассмеялся, кивая, а после снова притянул к себе. Чонгук даже слова не мог сказать. Это действительно Тэхён, его дорогой друг детства, угловатый долговязый подросток, который неожиданно превратился в безумно красивого парня. Как такое возможно вообще?

*

У Чонгука в голове шумело весь оставшийся вечер. Тэхён так и не отпустил его, попросив посидеть рядом, и заказал что-нибудь на вкус Чонгука. На вопросительные взгляды друзей Чонгук отмахнулся, а после действительно несколько часов сидел с Тэхёном. Тэхён был все таким же ярким, шумным и милым. Он часто обнимал Чонгука неосознанно, а после вообще схватил за руку и так ее и не выпустил (Чонгук сидел с красными щеками, пока Тэхён не ушел), рассказывал о себе и расспрашивал о Чонгуке. Он абсолютно ничего не сказал об изменениях Чонгука. Лишь коснулся щеки, как-то нежно заглядывая в глаза, и шепнул: – Ты вырос таким прекрасным парнем, Чонгук. Чонгук так сильно покраснел в тот момент, что сдерживающему смех Юнги пришлось принести ему стакан ледяной воды. Оказывается, Тэхён учился в академии искусств, в которую давно грезил поступить, он рассказал про друзей, собаку, которую завёл, в общем, нагрузил Чонгука так, что у него заболела голова. Он взял у Чонгука номер, проворчав что-то в духе: "Больше я такой ошибки не допущу, только попробуй теперь от меня уехать!", стребовал обещание погулять в выходные и упорхнул по делам. Потом Чимин носился вокруг красного никакущего Чонгука, пшикая на него холодной водой из пульверизатора, Юнги издевался, снимая все это на видео, а Намджун утешал младшего как мог, обнимая и прижимая к себе. У Чонгука голова шла кругом. Он действительно встретился с другом детства, о ком хранил самые трепетные воспоминания и чувства. И Тэхён все также хотел с ним общаться, он уже умудрился строчить ему сообщения, ведь телефон Чонгука вибрировал каждые пять минут. Несмотря на то, что Чонгук был в полнейшем шоке, он был безумно рад. Но Юнги он об этом не скажет, иначе над ним будут издеваться до конца жизни. Ну или до конца жизни Юнги, ведь Чимин может не выдержать и прибить своего парня за издевательства над Чонгуком.

*

Встречи с Тэхёном Чонгук страшился и жаждал одновременно. Он очень боялся, что все испортит, что Тэхён быстро разочаруется и бросит его. Но все оказалось просто чудесно. Они гуляли по парку и кормили уток, Тэхён ел мороженое (и наделал миллион фоток покрасневшего Чонгука, воркуя с ним, когда случайно уронил мороженое на чонгуковы широкие чёрные штаны) и разговаривали обо всем на свете. Сначала они говорили только о хорошем, обсуждали фильмы, игры и комиксы. Но когда на Сеул опустилась ночь, а они сидели на мосту прямо на бетоне, болтая ногами над водой, Тэхён поднял не очень приятную тему. – Почему ты уехал? – он говорил тихо, осторожно, давая понять, что остановится, если Чонгук не захочет говорить. Но он хотел рассказать. Тэхён заслуживал знать, ведь именно Чонгук его бросил, ничего не сказав. – Ну... одноклассники решили пошутить и заперли меня в кладовке в школе. Я просидел там всю ночь один. Скорее всего, охранник спал и не слышал мои крики. Утром меня нашла полиция, её родители вызвали. А потом пошли все эти разбирательства, скандал... родители очень быстро приняли решение переехать в Пусан. У меня не было твоего номера, чтобы позвонить, и... мне не дали прийти к тебе и попрощаться. Мне было очень стыдно и страшно, но я не мог ничего сделать. Чонгук говорил медленно, глядя на реку Хан, его волосы развевал ветер, а в глазах отражалась луна. Он не знал, что Тэхён смотрел на него, пока не повернул голову, тут же вздрогнув. Тэхён смотрел с печалью и сожалением, а после сжал ладонь Чонгука, переплетая их пальцы, и шепнул: – Мне жаль, что ты пережил все это. И что меня не было рядом в этот момент. Чонгук молча кивнул, смущаясь, а Тэхён рассказал свою историю. Как думал, что Чонгук его бросил, что больше не хочет с ним общаться, что много плакал, а после вроде как смирился. Чонгук поджал губы, крепче сжав чужие пальцы, и неожиданно Тэхён притянул его к себе, крепко обнимая. – Ты проделал большую работу над собой, Чонгук. Я очень горжусь тобой. И не потому, что ты потерял вес - мне абсолютно все равно, сколько ты весишь. А потому, что не опустил руки и продолжил бороться. Ты такой молодец. Чонгук очень испугался, когда почувствовал, что по щекам катятся слезы. Он не мог их остановить, поэтому зарылся лицом в шею Тэхёна, стараясь не всхлипывать громко. Тэхён гордился им. Он был рядом, тёплый и какой-то родной, и он шептал ему всякие глупости, заставляя улыбаться и хихикать. Сердце Чонгука переполнено не только признательностью, и его это пугает. Вскоре они поднимаются, ведь Чонгуку пора в общагу. Тэхён жил в однокомнатной квартире, которую ему подарили родители, поэтому мог не спешить. Он вызвался проводить Чонгука, хоть тот и отнекивался. Когда они почти подходили к общаге, снова обсуждая всякие глупости, Чонгук невольно застыл, когда понял, что перед ним тёмный переулок с перегоревшими фонарями. Руки начали трястись, как и колени, но Тэхён рядом тут же обхватил его плечи, сжав, и успокаивающе протянул: – Мы обойдём, не волнуйся. Господи, у Чонгука сейчас остановится сердце. Так они и дошли до общаги. Там Чонгук остановился, не зная, куда себя деть от неловкости, и даже боясь взглянуть в глаза Тэхёну. – Чонгук, посмотри на меня, – попросил Тэхён, и Чонгук кое-как поднял голову. – Я очень рад, что мы снова вместе, что наша дружба восстановлена, но... Чонгук застыл, сердце сжалось. Нет, нет, нет... Тэхён же не собирался бросить его? Он же не хочет сказать, что им не по пути? Только не сейчас, Чонгук не выдержит... – Эй, ты чего? – с тревогой кинул Тэхён, обхватив его щеки ладонями и заглядывая в глаза. – Я же не договорил! Я ни за что не брошу тебя, даже не думай об этом! Чонгук еле сдержал облегчённый вздох, круглыми глазами глядя на улыбающегося Тэхёна, чьё лицо было слишком близко. – Я лишь хотел сказать... я очень дорожу нашей дружбой, но я очень хочу позвать тебя на свидание, Чонгук. Анализируя свои чувства, я уже тогда, будучи шестнадцатилетним мальчишкой, чувствовал что-то большее к тебе. Ты как будто всегда мне нравился, слышишь, Чонгук? Нет, Чонгук не слышит. Сигнал утерян, тащите провода для прикуривания, будем откачивать. – А ещё я безумно хочу тебя поцеловать, но, боюсь, ты упадёшь в обморок, – слегка нахмурился Тэхён. О боги... – С-скорее всего... – шепотом кинул Чонгук, заикаясь. Он был на грани обморока, без шуток. – Чонгук, ты пойдёшь со мной на свидание? – спросил Тэхён серьёзно, и Чонгук кивнул, не думая. Конечно, пойдёт. А куда там надо?.. Тэхён тут же облегчённо выдохнул, улыбаясь, и кинул игриво: – Тогда я обязательно поцелую тебя на свидании, готовься, – а после прижался секундым поцелуем ко лбу Чонгука. И тут же охнул, поддерживая Чонгука, у которого подкосились ноги. В итоге вниз спустился Юнги, ворча на ходу, но бережно поддерживая заторможенного Чонгука, а Тэхён проводил их нежным взглядом, только потом отворачиваясь и двигаясь в сторону дома.

*

– Чонгук, я не понимаю твою проблему, – произнес Джин, поправляя волосы в зеркале. – Ты буквально молился на своего Тэхёна, а сейчас хочешь сбежать в Уганду, только чтобы не идти с ним на свидание? – Ну... да? – неуверенно пробормотал Чонгук, пытаясь не отвлекаться от формул в тетради, с которыми ему помогал Намджун, сидящий рядом. – Сейчас, кстати, скидки на билеты, я проверил, – расслабленно кинул Юнги, уложив голову на колени Чимина. – Юнги, утихни, – шикнул Чимин, а после ласково произнес: – Чонгук-и, расскажи, что не так. Он тебе не нравится? – Нравится... – Тогда что? Ты его боишься? – Нет, конечно. – Тогда?.. – Ну, я н-неопытный. Боюсь все испортить. – Ой, да брось, там много опыта не надо, – отмахнулся Чимин, и Чонгук, поджав губы, решил признаться. В конце концов, они же его друзья. – Вы не понимаете... я полный ноль во всем этом. – Ну что значит полный ноль? – фыркнул Джин. – Ты же уже... – Хён, я даже не целовался ни разу. В комнате повисла тишина. Всё растерянно уставились на Чонгука, и даже Юнги сел, медленно моргая. – Что значит... ни разу вообще? – выдавил Юнги. – Нет... – Никаких свиданий? – Эм, н-нет? – И петтинга на заднем сидении машины? – Юнги, – прошипел Чимин, пихнув парня в бок, а Чонгук недоуменно кинул: – Пет... чего? – Даже на полшишечки? – Э, зачем там шишки? – Мин Юнги! – не выдержал Чимин, и Юнги заткнулся. – Не обращай внимания, Чонгук-и, просто... тебе никогда никто не нравился? Ты не ходил на свидания, не хотел с кем-то встречаться? – Да я как-то не думал об этом... – растерянно кинул Чонгук. – Вы ведь знаете... каким я был. – Тупым, – заметил Юнги, и Джин швырнул в него расчёской, сочувственно глядя на Чонгука. – Тогда на меня точно бы никто не обратил внимания, а я как-то и не задумывался. Потом я думал только о том, как похудеть, поэтому... – Нет, все-таки каким глупым ты был, – восхитился Юнги, и Намджун с предупреждением в голосе произнес: – Юнги, следи за языком. – Знаешь, что, Чонгук, давно пора было это тебе сказать. Ну похудел ты, начал чаще смотреться в зеркало, а что в итоге? – продолжил Юнги, игнорируя обеспокоенных друзей. – Что? – тихо кинул Чонгук, боясь смотреть на Мина. – Ничего. Себя ты так и не принял. Ты сейчас сидишь перед нами, прекрасно показывая то, что до сих пор себя не любишь. Так стоили ли твои бесконечные тренировки того? Пока ты себя не полюбишь, каким бы худым и прекрасным ты не был, - это бесполезно. Чонгук сник окончательно. Примерно то же самое ему говорил его психолог, но Чонгук... не мог ещё себя принять. Пытался, да, но не мог. Он до сих пор видел в себе жирного закомплексованного подростка, боящегося своей тени. Сейчас люди к нему тянулись, хотели с ним дружить, но раньше... Раньше никому он был не нужен. – Юнги, ты перебарщиваешь, – зло бросил Чимин, нахмурив брови, но Чонгук прервал его: – Нет, хён... он прав. Во всем. И все, не сговариваясь, встали и пошли к Чонгуку, молчаливо обнимая. Он прикрыл глаза, расслабляясь в крепких объятиях, и услышал сожалеющий голос Джина: – Если бы мы только могли появиться в твоей жизни раньше, Чонгук. Мы бы уже тогда показали тебе, какой ты драгоценный. С любым весом, с любой внешностью и характером. Чонгук поджал губу, не желая снова хныкать, как пятилетка, но Чимин добил его: – А насчёт Тэхёна не беспокойся. Он, черт возьми, спустя столько лет сияет при виде тебя. Твой опыт ему до жопы. Просто будь собой. – Ну хё-е-е-ены... – проныл Чонгук, скуксившись, чтоб не зареветь. Те рассмеялись, ещё крепче обнимая Чонгука, и ему так легко на душе стало. Он был не один.

*

Свидание проходило... обычно на самом деле. Как и их первая встреча спустя столько лет. Разве что сейчас Тэхён совсем себя не сдерживал. Он спокойно держал руку Чонгука весь фильм, пока они сидели в кинотеатре на местах для парочек. Спокойно вытирал соус с губ Чонгука, когда они ели в уютном семейном ресторанчике (Чонгук поначалу хотел отказаться, но Тэхён сказал, что они не уйдут отсюда, пока Чонгук не съест хоть что-то). Спокойно обнимал, прижимая к себе, если внезапно этого хотел. Чонгук скоро растает, право слово. Когда уже стемнело, они брели в сторону общаги Чонгука. Тэхён держал его за руку, и Чонгук настолько размяк, что даже не краснел. Хотелось глупо улыбаться и хихикать, но он мужественно себя сдерживал. Они шли молча, ведь все, что могли, уже обсудили днем. С Тэхёном даже молчать было уютно. Чонгук прекрасно провел свой день, но кое-что все ещё его мучило. Обещанный поцелуй от Тэхёна. Он пытался не думать об этом, но мысли все равно крутились. Пусть слова друзей и успокоили его немного, он все ещё боялся сделать что-то не так. Боже, что если он обслюнявит бедного Тэхёна? Или откусит ему губу? Можно ли вообще откусить губу?.. – Чонгук-а, мы пришли. Чонгук вздрогнул, резко вскинув голову, и тут же сглотнул. Что, уже? Черт, он совсем не готов, он ещё не вспомнил как надо правильно держать губы при поцелуе (да, он смотрел обучающие видео, кто его будет осуждать). – А, м... спасибо за сегодня. Мне очень понравилось, – они остановились, и Чонгук неловко глянул на их сцепленные ладони. Надо убрать руку? Или пусть будет?.. черт, он совсем растерян. – Я рад, – улыбнулся Тэхён. – Мне тоже очень понравилось. Тэхён без слов обнял его, уложив ладони на спину, и Чонгук выдохнул, пытаясь успокоить расшалившееся сердце. Ну чего он так боится? Поцелуй как поцелуй, со всеми бывает... – Мы обязательно повторим в скором времени, – произнес Тэхён, отстраняясь. – Д-да, конечно... – закивал Чонгук, кусая губу..– Ну... пока? – До скорой встречи, – подмигнул Тэхён.  – Спокойной ночи. И развернулся. Чонгук застыл, недоуменно моргая. Его... не собирались целовать? Он уйдёт просто так? Но Чонгук ведь так волновался, так готовился... А что, если Тэхён больше не хочет? Что, если он погулял с ним и передумал его целовать? О боже, какой ужас... – Видел бы ты свое лицо, – шепнул неожиданно голос над ухом, и Чонгук вздрогнул, поднимая голову. Тэхён обхватил его щеки ладонями, улыбаясь, и тут же поцеловал. Чонгук сначала не понял, что произошло, а после прикрыл дрожащие веки и сжал пальцами толстовку Кима, неумело двигая губами навстречу. Что ж, это очень приятно, видео не врали... Тэхён отстранился, прижимаясь лбом к чужому, и кинул: – Отлично целуешься,  Чонгук-и. – Издеваешься? – мрачно спросил Чонгук, игнорируя свои красные щеки. – Вовсе нет. Ты мне нравишься, малыш. А уж твои поцелуи тем более. Чонгук сейчас ему предложение сделает, несите камеру... Он порывисто притянул парня ближе, снова целуя, и Тэхён хохотнул, укладывая ладони на талию Чонгука. Четверо же взрослых хёнов толпились у двери, пугая вахтершу, пытаясь что-то рассмотреть и ругаясь друг на друга. Все же волнуются они за младшего, он у них один такой неповторимый: милый, но не особо сообразительный.

lijeon