Сансара

1. С момента, как они встретили Белое Движение прошло три дня. Зуко все это время ходил какой-то мрачный, задумчивый. Но потом началось что-то странное. Сначала сама по себе появлялась еда, а затем и деньги. Зуко купил дяде сервиз для чая, а девушке подарил что-то вроде ожерелья. Да, это было приятно, но подсознание Сансары кричало, откуда он брал эти деньги. На вечер третьего дня Зуко вновь принес мясо, которое можно было достать только на рынке. Девушка молча приготовила его, но есть не стала. После разговоров с Лукой, который рассказал ей о пользе обычных овощей и их преимущество перед мясом животных, Сансара как-то не особо хотела продолжать питаться мясом, хотя иногда с голоду приходилось. В общем, на них всех повлияло общение с Белым Движением. Айро тоже стал повеселее, вспоминал старые истории и рассказывал их. Но все это время в голове у Сансары крутилась последняя фраза, которую ей сказал Джиро. "Огонь в нашем сердцах, мир на Земле" - произнес он и добавил: "Если тебе понадобиться помощь, то эта фраза поможет тебе найти ее". Она была польщена тем, что Джиро и его друзья так близко и душевно приняли ее. Она даже подумывала присоединиться к Белому Движению, но не могла же она бросить Зуко и Айро. В тот вечер Айро подошел к племяннику и о чем-то стал тихо ему говорить. Кажется, это была очередная мудрость про достоинства бедности. Сансара в это время штопала свою юбку, которая очень быстро износилась. Она стала носить штаны под юбку, чтобы в случае чего сорвать юбку и быстро убежать. Она краем уха слушала их разговор, а потом Зуко просто ушел. Он вернулся только следующим утром. В это время Айро готовил завтрак, а девушка вычесывала перья Икки. Животное ей даже смогло полюбиться, оно было неприхотливым и послушным. - Дядя, Сансара, - сказал Зуко в полный голос, заставляя их посмотреть на себя, - Я решил... что дальше мне нет смысла оставаться здесь. Я должен уйти. - Куда уйти? Я пойду с тобой, - Сансара была, мягко говоря, удивлена таким заявлением. Она отошла от Икки и поставила руки в бока. - Нет. Ты должна быть со своим отцом, - Зуко подошел к ней и как-то по-братски положил ей руку на плечо. Сансара почти никогда так четко не замечала их такую значительную разницу в росте, как сейчас. Зуко был примерно на пол головы выше и это создавало какую-то странную атмосферу. Тогда Сансара обняла его и прижала к себе, пришло время Зуко удивляться. Девушка обнимала его лишь два раза в жизни и оба раза, когда его жизни грозила опасность. - Мы еще увидимся? - спросила она, приподнимая взгляд. - Обязательно, - он кивнул и отстранился. Зуко уже собрал свои вещи и собрался уходить, как Айро быстро взял Икки за поводья и отдал их племяннику. - Тебе нужнее, - сказал генерал, грустно улыбаясь. Юноша лишь благодарно кивнул и, взобравшись на животное, скрылся за деревьями. Какое-то время Сансара и Айро стояли молча, но потом девушка все же спросила: - Думаешь, он вернется? - но старичок лишь пожал плечами, продолжая смотреть племяннику вслед. В ту ночь девушке спалось плохо. Стоило ей провалиться в сон, как она видела сон о том, какого ей было жить во дворце в Стране Огня. Это было определенно хорошее время в ее жизни. Во дворце Сансару мало кто любил, Айро обычно был на военных совещаниях, где с ним псевдо-советовались, Зуко же много читал или находился рядом с матерью, а саму девочку отправляли играть с Азулой и ее подругами. С Мэй найти общий язык не получилось, а Тай Ли ни на шаг не отходила от принцессы. Тогда Сансара проснулась и вышла из их импровизированного домика. На улице было прохладно, но девушке было в самый раз. Она взглянула на безоблачное небо на одинокий месяц луны и подумала, что Зуко сейчас скорее всего тоже смотрит на эту луну. И, возможно, Урса. Сансара вдруг вспомнила, что Лу Тен сказал, что королевы нет в мире духов, значит, она жива. Раньше рыжеволосая никогда не задумывалась о судьбе этой доброй женщины. Урса любила детей больше всего, но в ее сердце нашлось место и для бедной маленькой девочки, которой было так одиноко в большом дворце. А ведь сама Сансара бы возненавидела своих детей, если бы была на месте несостоявшейся Хозяйки Огня. Ведь скорее всего ее выдали замуж насильно, она ненавидела и боялась своего супруга и была несчастна. Сансара вспомнила одну древнюю легенду про Невесту Полоза. Ее звали Джафит, что означает "прекраснейшая", и такой она и была, самой красивой и доброй девушкой в своей деревне. Но та деревня, где жила Джафит, как и многие другие, принадлежала змею-демону Полозу, который каждый год требовал себе красавицу-жену, и если получал ее, то не наказывал жителей деревень. Когда Джафит исполнилось четырнадцать, ее отдали за Полоза. По своим древним законам Полоз должен был убить свою жену через год, если она не родит ему сына. И ни одна девушка не смогла породить демона, равного Полозу. Прошел год и Джафит родила такого же змея-демона, за что осталась жить. Она боялась своего мужа и в один из дней задумала отравить его. Она подсыпала ему яд в чай, но змей не умер. После она вонзила в спящего змея нож, но Полоз даже не проснулся. И на третий раз обезумевшая от ненависти Джафит решила с помощью своего сына убить мужа. Она стравила их, надеясь, что они убьют друг друга, но Полоз одолел своего сына. Джафит, убитая горем, легла рядом со своим сыном и спросила демона, почему же он не убил ее. На что он ответил, что влюблен в прекрасную Джафит и может простить ей все. Но любила ли его сама Невеста Полоза, так и остается загадкой. - Конечно, она ненавидела его, - уверенно сказала Азула, после того, как Урса поведала ей эту легенду. - Каждая жена любит своего мужа, Азула. И ты своего полюбишь, - мягким голосом сказала Урса. - У меня никогда не будет мужа! - немного сердито сказала принцесса. Вспомнив этот диалог, Сансара усмехнулась. Урса не любила Озая, но в отличии от Джафит, она любила своих детей, стараясь убедить их, что абсолютно счастлива. Эта женщина останется навсегда в памяти рыжеволосой, как самая стойкая женщина, которую сломили обстоятельства. В ту ночь у Сансары впервые появилось желание написать песню. Люди называют это "вдохновением". Она села на холодную сырую землю и стала тихо петь себе под нос. Слова получались гладкими и идеально дополняли друг друга, будто бы создавая картину. Вот Невеста Полоза спускается на поляну, где ждет ее змей. Вот Джафит уже смотрит на растерзанного сына, но не сожалеет о его смерти, а сожалеет о его рождении. 2. Несколько дней Айро и Сансара совсем не общались, они просто молчали вместе. Но потом первой сдалась Сансара и предложила отправиться на поиски Зуко. Айро молча поддержал ее. Они шли медленно, часто останавливаясь, чтобы набрать воды или добыть еды. В те два дня, которые они шли по пятам Зуко, Сансара поняла, что часто слова не нужны, можно понимать человека на каком-то подсознательном уровне. Пару раз она пыталась заговорить с отцом, и однажды вечером сказала то, что Айро в душе давно мечтал услышать. - Лу Тен счастлив, - тихо произнесла девушка, греясь об кружку чая, - Он вместе со своими друзьями. - Ты встретила его, когда была в мире духов? - спросил генерал, подсаживаясь к приемной дочери поближе. - Да, он помог мне выбраться, - дальше последовала долгая пауза. Сансара не знала, что можно сказать еще, чтобы не обидеть и не огорчить отца. - Тот молодой человек из Белого Движения очень много рассказал мне о Лу Тене, даже то, чего я не знал, - Айро сделал глоток, - Он рассказал, что в ту последнюю ночь его жизни, отряд моего сына, человек двенадцать, узнал о Белом Движении от сослуживцев. В ту ночь каждый из них сделал себе татуировку в виде знака бесконечности, каждый сделал на предплечье, а Лу Тен на лодыжке. Они думали, что все погибнут на следующий день, и так произошло. Спаслись только два человека: Джиро и еще один солдат, но тот навсегда остался прикованным к инвалидному креслу. - Война - худшее, что придумали люди, - сказала девушка, вспоминая, сколько людей сидело рядом с Лу Теном в мире духов. Человек одиннадцать? Или меньше? Она уже не помнила. - Ты абсолютно права, Сансара. Но люди не изобрели войну, они лишь дали ей жизнь. Затем каждый обдумывал слова собеседников, а потом Сансара отправилась спать. На следующее утро Сансара отошла к ручью, чтобы набрать воды, а когда вернулась: Айро уже мило общался с какой-то девочкой в одежде магов земли. - Ты кто? - послышался голос той девочки, хотя она даже не повернулась. Рыжую это немного напугало. - Это моя дочка, - сказал Айро и предложил ей сесть рядом. Они долго общались, и та девочка показалась Сансаре очень милой, но какой-то запуганной, будто ее растили как нежный цветок, а она оказалась кактусом. Айро рассказывал ей о Зуко, понимая, что они скорее всего больше никогда не встретятся. Сансара в основном лишь слушала, а затем девочка ушла, отблагодарив их. После они еще немного посидели, а затем отправились дальше по следам Зуко, которые вели в небольшой городок. Айро понял, что Зуко идет по следам сестры, а Азула идет по следам Аватара. Сансара и Айро молча согласились друг с другом, что сейчас на Аватара им уже наплевать, лишь бы с принцем все было хорошо. Когда они прибыли в городок, Сансара ужаснулась. Он был уничтожен: дома выгорели, на улицах ничего кроме лучей заходящего солнца не было. Вокруг не было ни души, кроме сражающихся где-то среди домов Аватара и Азулы. Что было потом навсегда вырезалось из памяти девушки раз и навсегда. Она помнила лишь обрывки, которые оставили неизгладимое впечатление. Как она стояла за спиной Зуко, как Азула говорила что-то оскорбительное и удивлялась живучести Сансары, ведь после молнии в центр лба мало кому удавалось выжить. Потом она уже запомнила момент, как она сидит на коленях, а ее отец слабо-слабо дышит, лежа на земле с закрытыми глазами. Сансара не плакала, она просто не успела осознать, что произошло. Зуко что-то нагрубил Катаре, но это все было уже не важно. - Я могу помочь, - попыталась вновь сказать девушка из Племени Воды, но Зуко даже не обернулся. - Как? - Сансара подняла на нее глаза, но Зуко лишь оттолкнул их всех при помощи магии. Тот закат стал отправной точкой с мировоззрении Сансары, и пусть Айро выжил, девушка навсегда перестала воспринимать мир в тех же тонах. Она стала жестче. 2. Они перенесли Айро в небольшой домик на пригорке над той спаленной деревней. Сансара почти не говорила, только старалась вести себя сдержанно, перевязала Айро рану в груди, нашла чайник и сделала чай, чтобы не подкрепиться. - Прости меня, - вдруг сказал Зуко. Это был первый случай на ее памяти, когда он искренне извинялся. Да, ему было за что просить прощения, но сейчас все это казалось мелочью. - За что ты извиняешься? За то, что бросил нас? За то, что не позволил Катаре помочь папе? За то, что уперто шел за Аватаром, даже когда на кону была не только твоя жизнь? - она говорила без агрессии, но с таким нажимом, что юноше стало не по себе. - Я прощаю тебя за все это, дыши спокойно. - Я не ценил ни тебя, ни дядю, - Зуко говорил тихо с горечью в голосе. На это девушке было нечем ответить. Сансара много думала о том, сможет ли Айро выкарабкаться, как она совсем недавно. Она увидела в том мире Лу Тена, и он помог ей уйти, но если Айро его увидит, он вряд ли захочет уходить. Стоило ей подумать об этом, как отец открыл глаза. Зуко сразу оживился и стал ему что-то быстро рассказывать про Азулу, а в конце своего стремительного монолога попросил его научить магии молнии. Айро был не против, и они сразу же приступили к занятиям. Сначала Сансара слушала очень внимательно рассуждения о четырех стихиях, о том, что каждая из них имеет свою философию и свое мировозрение. Потом когда они стали практиковаться, Сансаре стало скучно, и она ушла в домик медитировать. Сансара очень давно не медитировала, не чувствовал как ее тело наполняет тепло, а по венам течет огонь. Это было нереально приятно, особенно после того, сколько нервов она потеряла в последнее время. - Привет. Ты весь день тут сидишь? - спросил Зуко, заходя в дом. - Да, - девушка открыла один глаз, оглядывая его с ног до головы. Юноша выглядел усталым. - О чем ты думаешь? Выглядишь очень задумчивой, - Зуко разжег небольшой костер и поставил на него чайник. - О Белом Движении. Я до сих пор поражаюсь этим людям. В хорошем смысле, - добавила Сансара, открывая оба глаза. Она окончательно вышла из состояния медитации, и теперь ей было очень хорошо. - Да. Я тоже никогда не мог подумать, что беглые проститутки и дезертиры могут стать семьей, - Зуко сел рядом с ней и протянул девушке чашку чая. Та взяла и с удовольствием отпила горячий напиток. - Они предлагали мне пойти с ними... - Сансара закрыла глаза и прочувствовала горячий травяной чай. - Когда ты ушел, я думала об этом. Но я не смогла бросить отца, и теперь меня преследует чувство упущенной возможности. С ними я чувствовала себя... своей. - Среди продажных девушек и мужчин, любящих других мужчин, ты чувствовала себя своей? - Зуко брезгливо поморщился. От него была далека философия свободной любви и мира без насилия. - Да. Их философия мне очень нравится, они... они - семья, - Сансара подняла глаза на Зуко, и они встретились взглядами, - Что такое семья для нас с тобой? Для нас это понятие искалечено, изуродовано. Для них тоже, но они нашли в себе силы отпустить прошлое. - Семья, Сансара, - вмешался в их разговор Айро, - Семья - это не список, кто кого родил, как нас учили с самого детства. Созин родил Азулона, тот женился на Айле, та родила меня и Озая и так до бесконечности. Они говорили еще долго, но в конце все опять свелось к обсуждению молний. Зуко хотел научиться управлять ей, а Айро хотел научить племянника лишь перенаправлению молнии. Затем на улице начался сильный дождь с грозой, крыша протекала во многих местах, но это было не самое худшее. Зуко разозлился на дядю и заявил, что если он не даст ему молнию, он сам ее найдет. С этими словами юноша выбежал из дома, оставив Сансару и дядю в недоумении. 3. Зуко вернулся на следующее утро, и они приняли решение покинуть эту заброшенную деревню. Они то шли, то ехали на Икки, то опять шли. Но с другой стороны, в этом что-то было, что безумно нравилось Сансаре. Два раза на них напали отряды, которые хотели получить деньги за голову Зуко и Айро. За голову Сансары не было никакого вознаграждения, либо потому что когда делались эти плакаты для розыска, Азула считала Сансару мертвой, либо потому что Азула не считала Сансару достойной того, чтобы за ее голову давали какие-то гроши. Через два дня вокруг их пути стало появляться все меньше и меньше растительности и деревень. На одном рынке Сансара узнала, что если они будут продолжать так ехать по этому маршруту, то попадут в пустыню, в которой невозможно выжить. Но Зуко и Айро решили продолжать путь. К концу дня они прибыли в небольшой оазис, где было что-то вроде кафе. Айро с Зуко заняли места в самом углу, хотя было несколько более доступных столиков, а девушка направилась к барной стойке, где мужчина с катанами творил чудеса со льдом. - Можно, пожалуйста, зеленый чай и два сока манго, - Сансара максимально мило улыбнулась и заправила локон за ухо. За все это время она научилась правильно улыбаться, чтобы нравится людям в особенности мужчинам. - Для такой красавицы все что угодно. Денег не надо, - бармен растаял и поставил перед ней два напитка в кружках изо льда. Сансара удивилась, но потом переместила глаза на мужчину и поняла. Ему было лет сорок, ровных и белых зубов не было в принципе, на затылке виднелась грязная лысина. Да и у него в глазах было видно, что женщин тут бывает очень редко. - Благодарю, господин, - Сансара галантно улыбнулась и попыталась взять все три кружки в руки. У нее это не получилось, поэтому она хотела попросить кого-нибудь из бара помочь, но потом подошел Зуко и забрал у нее чай и посмотрел таким взглядом, будто прожигая в ней дыру. Они сидели минут пятнадцать, когда Айро выпил уже третью чашку чая и увидел старика за столом для пай-шо, затем он сразу же пошел к нему, вынуждая Зуко и Сансару идти за ним. Когда принц сел рядом с дядей, он дернул Сансару за рукав и прошептал ей на ухо: - За нами следят. Вон те двое, - он кивнул на двоих мужчин, которе сидели у барной стойки и постоянно переглядывались. - Ты уверен? - Сансара села рядом с ним и немного поёжилась. Как она поняла, на нее смотрели не только те двое, но и остальные в этом баре. Она была единственной девушкой, а судя по взглядам большинство этих мужчин не видели женщин много месяцев. - Да, - стояло Зуко кивнуть, как те двое направились к ним. Айро тем временем расставлял фишки пай-шо в правильном порядке, что-то вроде тактики Белого Лотоса, и его напарник улыбался во все оставшиеся 20 зубов. - Мне надоело, вы пойдете с нами! - один из мужчин попытался схватить Зуко за плечо, но тот увернулся. Потом они все вскочили, а весь бар посмотрел на них. Повисла тишина, но потом другой мужчина, который следил за ними, сказал: - Давайте успокоимся, мы не хотим драки, - Айро дернул дочь за рукав и завел к себе за спину. Она уже привыкла, что и Айро, и Зуко считали ее слабой и беззащитной, но не факт, что это было не так. - Вы хотите забрать себе все золото?! - громко и отчетливо сказал партнер Айро по пай-шо. Упоминание драгоценного металла вывело остальных посетителей из себя. Началась драка, но причина драки быстро убежали через запасную дверь. Фунг, как представился их спаситель, повел их в другой лагерь примерно в пятиста метрах от бара. Там были три очень больших дома, Фунг завел их внутрь одного из домов. - Цветочный магазин? А нет ничего, что могло бы нам помочь? - нахмурился Зуко. На дворе была ночь-полночь, а спали они в последних раз где-то сутки назад и то часа два. Сансара тоже валилась с ног, что даже не удивилась цветочному магазину в пустыне. - Простите моего племянника, он еще молод, - Айро улыбнулся и постучал в стену, откуда же появилось маленькое переговорное окошко. Генерал сказал какой-то мудреный шифр, и вместе с продавцом цветов они вошли в дверь, которая появилась в этой стене и захлопнулась прям перед носом Зуко. - Извините, вы еще молоды, дети мои, - послышался голос Айро через стену. Сансара пожала плечами и решила осмотреться. Вокруг было много стеллажей с полуживыми цветами, которые свисали друг на друга и так и просили "убейте нас". Зуко зевнул и почесал затылок. Девушка сделала несколько шагов и увидела среди стеллажей большой мешок с землей и рядом лежало что-то вроде одеяла. Сансара осторожно села на мешок, он оказался достаточно мягким, по крайней мере лучше песка и кирпича вокруг. Как только ее организм перестал держать весь вес на ногах, Сансара почувствовала невероятную сонливость. Рыжая уже хотела лечь и заснуть, но стояло ей взглянуть на Зуко, гордо стоящего у стенки, как слова сами вырвались изо рта. - Ложись. Ты хочешь спать не меньше моего, - она похлопала рядом с собой, - Мы оба поместимся, - Сансара подвинулась и легла на бок, спиной к нему, - И не спорь. Ложись. Зуко спорить не стал, они просто легли спинами к друг другу и молча лежали. Сон сняло как рукой, осталась только неловкая тишина, которая была настолько вязкая, что можно было резать ее ножом. Они ведь давно уже не дети, и не могут спать вместе, как когда-то давно, когда Сансаре снился кошмар, и она шла к нему спать. - Ты не спишь? - раздался неловкий голос Зуко. Ему было неловко ровно настолько же, насколько и ей. - Нет, а ты? - задала совершенно дурацкий вопрос девушка. Она решила, что если она увидит его лицо, то станет менее стыдно, поэтому Сансара перевернулась на другой бок и осторожно погладила Зуко по спине. - Нет, - юноша тоже развернулся к ней и их лица оказались очень близко. Неприлично близко. Сансара почему-то стала смотреть на Зуко, будто никогда его не видела. Он подложил руку под щеку, чтобы ожог не касался неприятной ткани мешка. Ожог. - Зуко, можно? - тихо спросила она, и дождавшись короткого кивка, погладила его по левой щеке. Кожа была загрубевшая, на ощупь не очень приятная, но почему-то девушка не могла остановиться. Зуко закрыл глаза и поддался на ласку. Это был первый раз, когда кто-то другой касается его щеки. - Сансара, - он поднял глаза на девушку, и они встретились взглядами. Они просто молчали, но потом Сансара в смущении быстро отвернулась и тихо сказала "спокойной ночи". Им все таки удалось уснуть, а под утро их разбудил Айро на самом рассвете. Он был полон сил в отличии от ребят, которые ворочались всю ночь. Рядом стоял Фунг, который тоже выглядел вполне бодрым. - Мы идем в Ба-Синг-Се! - гордо обьявил Айро, пока Зуко и Сансарой потирали глаза спросонья. - Почему? - спросила девушка и встала, отряхиваясь. За эту ночь на ее и так не чистом костюме появилось только больше грязи. - В Ба-Синг-Се много беженцев, вас там никто не заметит, - ответил за него Фунг.