Will you deign to save you?

      Майкрофт появился в Эллистер только к полуночи. Спешить на встречу к криминальному гению он не собирался, но и упускать возможность поговорить с пленником, тем более, когда он сам идет на контакт, не хотел. Мориарти был бы идеальным союзником. С таким складом ума и всеми своими возможностями, он мог бы очень весомо помочь Британскому Правительству. Но, к сожалению Майкрофта, он выбрал свою сторону в этой игре.       Выйдя из вертолета, Холмс зашел в «учреждение». Достав пропуск, он поднес его к сканеру. Красный огонек сменился зеленым, а сканер показывал «Доступ разрешен». Массивная железная дверь скрипнула и открылась, пропуская Майкрофта. Войдя внутрь, он сразу же почувствовал резкий запах медикаментов. Этот запах был одним из немногих, которые, Холмс не переносил.       — Извините, где находится доктор Харпер? — спросил Майкрофт одного из медбратов.       — Он у себя, сэр.       — Спасибо, — сухо поблагодарил Холмс и направился в кабинет одного из лучших психотерапевтов Англии.

***       — Майкрофт, рад вас видеть, — поприветствовал доктор вошедшего мужчину.       — Здравствуй, Томас, — ответил политик. — Как здоровье нашего пациента?       — Ах, да. Джеймс, очень интересный человек. Мы опробовали на нем несколько психологических тестов, в том числе и Роршаха. Я лично занимался с ним, но то, что он говорил… — доктор Харпер снял очки и потер переносицу. — На каждой продемонстрированной ему картинке, он видел лишь то.… Простите, я не могу произнести такого вслух.       Майкрофт закатил глаза и едва слышно выдохнул.       — Томас, вы же знаете, как я не люблю все эти мямли. Бога ради, скажите же, что он вам наговорил?!       — На каждом рисунке, он видел, как имеет вашего брата, мистер Холмс, — на одном дыхании ответил доктор и стыдливо опустил глаза в пол. — Более того, он рассказывал, как и в каких позах, он это сделает.       — Отведи меня к нему, — коротко попросил Майкрофт и тихо добавил, — Узнаем, чего же дьявол хочет на этот раз.       Они вышли из кабинета психотерапевта и направились в восточное крыло больницы. Стены здесь были гораздо толще и темнее, нежели при входе. Длинные узкие коридоры сменялись один за другим, пока не привели к массивной, железной двери, у которой стоял охранник.       — Билл, пропустите нас к мистеру Мориарти, — отдал приказ доктор Харпер и высокий, крупногабаритный мужчина, открыл дверь, пропуская Майкрофта Холмса в «палату».       Войдя в нее, в нос сразу же ударил запах сырости и плесени. Комната была практически пустая, не считая старой раковины, писсуара и нечто напоминающего кровать. В ней не было ни одного источника света. Только маленькое окошко под потолком. Стены здесь были бетонные и около четырех метров в длину. Ни малейшего шанса сбежать…       Майкрофт подождал, пока глаза привыкнут к темноте и только тогда двинулся в сторону больного.       — Не боишься подходить ко мне, Холмс? — вкрадчиво спросил Джим, из какого — то дальнего угла комнаты.       — У меня нет причин, чтобы бояться Вас, мистер Мориарти, — ответил Майкрофт и повернулся к предполагаемому источнику звука. Всё же, в роду Холмсов не было кошек, поэтому и видеть в темноте Майкрофт не умел.       — Ты так думаешь? — усмехнулся злодей — консультант уже в другом месте.       — Сейчас ты в полной темноте, без своей охраны, в полном одиночестве, зашел в клетку со львом. — Джим передвигался ловко и бесшумно, благодаря отсутствию обуви на ногах. Затем он подошел к старшему Холмсу со спины, совсем вплотную и прошептал прямо в ухо:       — Не боишься, что лев тебя растерзает?       От неожиданного появления врага, Майкрофт заметно вздрогнул и отскочил в сторону. Мориарти улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы. В темноте они сверкнули и походили на львиный оскал. Реакция Холмса его позабавила. Он знал, что «мистер Британское Правительство», боится его. Хотя бы боится внезапности от него. А это уже что-то.       По сути, Джеймс разбирался в психологии поведения не хуже самого Шерлока. Он умел найти слабости людей и ловко манипулировать ими. Он легко находил болевую точку в любом человеке и знал куда надавить. Ведь все люди чувствуют боль. Физическую или моральную. Не имеет значения. Любой ощущал хотя бы первую, физическую. Точнее, ее чувствовало наше тело. Было ли то падение с велосипеда или банальный порез. Мы испытывали дискомфорт. Но ведь физическую боль можно описать. Достаточно сказать доктору, где болит, и вот, он даст тебе лекарство и боль утихает.       А как насчет той разновидности боли, которую мы ощущаем, но никогда не сможем описать? О душевной боли. Джеймс один из немногих людей, которые действительно знают, что такое душевная боль. Когда твое нутро выворачивает наизнанку. Когда все содержимое твоей души просто уничтожают, превращая в пепел. Когда твои мечты рушатся, не успев даже начать сбываться. И порой, виною всему один человек. Вернее, чувство, возникшее к нему. У каждого он свой. У Мориарти таким человеком, являлся Шерлок.       Именно знаменитый детектив показал Джиму, что значит чувствовать боль. Вначале, он безупречно раскрывал преступления, за организацией которых стоял злодей-консультант, чем вызывал у последнего чувство глубокой ненависти. Но затем, Джеймс стал наблюдать за работой Холмса младшего. Как тот с присущим ему энтузиазмом окунался в расследование нового дела, погружаясь в него с головой. Как надоедливый Джон, ляпнув какую-нибудь глупость, направлял Шерлока в нужную сторону. По началу, все это его забавляло, но вскоре Джим не заметил, как стал разрабатывать всё более и более сложные планы для своих клиентов, будь — то простое ограбление или убийство какого — то родственника. Его задачей стало максимально загрузить детектива работой, не давая ему повода для скуки. Мориарти то подкидывал ему подсказки, то забирал назад. Он, думая, что является кукловодом, но сам стал марионеткой в руках у своих же чувств.       Когда он осознал весь масштаб трагедии, то попытался избавиться, от неведомых ему ранее чувств. Джеймс пил, «кололся», терялся в количестве случайных любовников.… Не помогало.       Дальнейшее употребление наркотиков и алкоголя грозило превратиться в зависимость, а любовники стали все больше походить на знаменитого Британского детектива. Тогда — то он и решил разыграть весь спектакль. Убийство двадцатилетней давности, малыш Джим, друг Молли, милый гей. Да, встреча в Бартсе помогла Мориарти разобраться в своих чувствах. Наконец он признал, что влюблен в Шерлока.       Ох, словами не передать, что творилось в его голове, после осознания произошедшего. Джеймс всегда считал, что любовь — опасный недостаток. Влюбленный человек — уязвимый человек. А иметь слабости, таким людям, как Мориарти, запрещалось.       После этого последовал второй акт спектакля. Крыша того же Бартса и разыгранное самоубийство.       Заранее выученный монолог и безупречная актерская игра. Видеть растерянного Шерлока, Джеймсу довелось лишь однажды. Когда он был уверен, что его друзьям грозит опасность. Признаться честно, не было никаких снайперов. Мориарти поначалу хотелось все же пристрелить надоедавшего Джона, но Шерлок бы его за это никогда не простил, впрочем, как и за двух других.       Хороший блеф дороже денег. Вот Мориарти и блефовал.       — Зачем вы меня вызывали, Джеймс? Я человек занятой и у меня нет времени, чтобы каждый раз прилетать сюда просто так.       — Оу, зачем так официально, Майки. Вызывал, Джеймс… Скуууука. Ну, собственно не об этом сейчас. Я хотел узнать, как долго ты собираешься продержать меня здесь? — Мориарти наконец встал ровно и смотрел прямо в глаза Холмса.       — Вы арестованы и приговорены к пожизненному заключению в Эллистере, — коротко объяснил Майкрофт.       — Кем это я приговорен? Суда не было, Майки. Не имеете права, господин Правительство, — усмехнулся Джим, гнусавя на последних словах.       — Если это все, то я должен идти. До скорых встреч, Джеймс.       — Скорее уж прощай. — крикнул в закрывающуюся дверь, злодей-консультант.