Почему Скриллекс такой маленький

Вы никогда не задумывались, почему этот прекрасный, талантливый и сексуальный мужчина обладает таким большим носом и таким маленьким ростом? Не знаю, что насчет носа, а про рост сейчас я вам поведаю по секрету. Он рассказал это своему телохранителю, который угощал взяточным соком Добрым (это не реклама, просто сок вот такой был), полученным от меня, чтобы лично встретиться с таким недоступным Муром. Впрочем, мы же с ним (с Сонни то бишь) пили позже и чай, только вам я этого не расскажу, потому что, так сказать-с, дело интимное, только мне он все равно, значит, не сказал эту историю; а узнала я ее от некоего Васяна (в майке «Динамо»), которого встретила в автобусе Череповец — Москва. У него братюня как-то выиграл визу в Америку, а там зашел в бар, а в баре сестра телохранителя, которому я взятку дала (не берите никогда взятки, а еще лучше не давайте, это все грешно!). Они поговорили немного, шпили-вили значит, а как она узнала, что браток-то фанат Скриллекса, так давай рассказывать подробности из его личной жизни — дескать, гостей молоком угощает, а в туалете у него шпингалет советский (дальние родственники грузины, как она добавила), и что он анархист, но все еще эмо. И вот рассказала она вот эту историю… *** Шел как-то в конце девяностых (в некой точке того довольно большого промежутка времени) ушастый черноволосый мальчик по улице. Думал о тяжкой жизни, а сам направлялся за хлебушком. Если вам думается, что только в России детей от восьми до тридцати пяти лет отправляют купить сие жизненно важный продукт, то вы ничего не знаете об Америке. Вдруг Сонни заметил, что у него развязался шнурок. А что, а всякое бывает! Наклонился он, а шнурок вроде сверху развязался, а вроде в узел на корне завязался, да так, что коротких ноготочков мальчика не хватало, чтобы развязать. Но он старался, ведь он потом с неменьшим трудом стал рок-звездой (есть в России еще один патлатый самоназванный рок-звезда, но мы его имя не называем в культурном обществе). А сзади подступал какой-то громадный аки шкаф мальчик. Сонни тогда было лет десять, а тому парнише — восемь, но выглядел на все пятнадать. Шифоньер тот обладал такими длинными ногами, что без труда переступил через согнувшегося ушастика и пошел дальше. Знаете ведь примету, что если через ребенка переступить, то он не вырастет? Вот Мур точно знал. Он привстал и заорал: «Переступи обратно!». Так он даже в начале песни From First to Last «World War Me» не орал потом. Так, как заорало это маленькое создание (оно и сейчас маленькое по понятным причином, а кричать так не может) не то что пост-хардкорщики не орут, да такое даже дэт-корщикам не снилось! — Че ты орешь? Иди в зад, — не оборачиваясь бросил меньшую порцию децибел шкаф и продолжил путь-дорогу в неизвестно куда. — Вернись!!! — кричал уже не так громко Сонни, ибо из его темных глазок катились крупные слезы, но ответа не было. Единственный шанс вырасти и стать большущим, побить местную гопоту, что издевалась над ним и просто смотреть на всех свысока, был зарыт в никуда. По этой же причине он стал эмо. По этой же причине стремился к величию, как многие низкорослые люди до него, только, в отличие от Наполеона и Гитлера, хотел добра и справедливости, а потому просто делал и делает хорошую музычку. И ведь смог, могёт же! И ведь его даже женщины хотят, да и не только! И уж кто ему теперь что делает! А Васян мне мамой клялся, что все так и было.