Семейные радости

Глава 2 Андрей. Что за день сегодня? Такое чувство, что должно что-то случиться. Плохое или хорошее? И еще: я как будто знаю, но забыл, какой сегодня день. Дома все в порядке: Катюнька после прививки поправилась, зуб у Пашки прорезался, температура спала. Родители уехали в свой Лондон - значит, неожиданных визитов не будет. Мама так и не подружилась с Катей, все старается подковырнуть: не может простить ей Киру. Катя-то причем? Весь спрос с меня - на меня и сердиться нужно. А Катюша молодец! Виду не подает, всегда приветлива, всегда улыбается. Отец к ней хорошо относится: ценит, уважает, почти любит. Катя-Катенька! Как же я люблю тебя, как счастлив, что ты со мной! Пять лет мы уже вместе, а я все боюсь потерять тебя. Вдруг обижу чем нечаянно? Вдруг разлюбишь? Как же я тогда жить буду - без тебя? А дети? Без них я тоже не смогу! Нет, нет! Не обижу! И разлюбить не дам! Не дам повода усомниться во мне, в моей любви! Все сделаю, чтобы ты была счастлива! Со мной счастлива! Сегодня мы идем в клуб «У Севы». Давно нигде не были: беременности, недомогания, болезни детей. И работа, работа… Тяжело мне без Кати: за двоих пахать приходится. А что делать? Кира уволилась - Роман тоже два отдела тянет. Пора принять нового человека, да подходящей кандидатуры нет. Ромка так изменился. Не внешне. Внешне он все такой же балагур. А внутри изменилось что-то. И на Катю смотрит такими глазами… Думает, я не вижу. Вижу я все, но я Кате доверяю, да и Роману тоже. Не позволит он себе ничего: он нашей дружбой дорожит. Хоть и писал он эту дурацкую инструкцию (поди, пьян был), но он же и больше всех помог нам помириться. А теперь видно, самого прихватила любовь. Это, скорее всего, и не любовь, а тоска по дому, по семье, по детям. Ничего, он справится, найдет еще свою половинку. Хотя таких, как Катя, больше нет. Это точно. Правильно я ему говорил, что еще завидовать мне будет. Так и вышло! Тогда надо было влюбляться, когда она мышкой серенькой была. А теперь она расцвела, такая красивая стала, уверенная в себе – ну прямо английская королева, да и только! Теперь в нее любой влюбится - не только Ромка. Ромке-то я доверяю, а другим? Я ревную ее ко всем, кто рядом окажется. С трудом сдерживаюсь. А что делать? Не держать же ее взаперти. Я спокоен только, когда она беременна, и то - относительно. А она ревнует меня? Виду не показывает. Да и поводов я не даю (можно подумать, она дает повод для ревности). Интересно, какое платье она сегодня наденет? Хорошо бы то, черное, с открытой спиной и маленькой красной розочкой на груди. Его мадам Дюбуа подарила, когда мы в Париж ездили. Оно ей очень идет. Но мужики будут пялиться и раздевать глазами. Пусть лучше что-нибудь закрытое наденет: спокойнее будет. Надо спросить, помнит ли она наш первый выход «в свет»? Синицкий нас тогда пригласил в свой клуб. Причем порознь! Он знал, что я женился и женился не на Кире. А кто моя жена, не знал. Поэтому прислал в Зималетто два приглашения: президенту Пушкаревой Е.В. и господину Жданову А.П. с супругой. Вот смеху-то было! Мы решили с Катей его немного разыграть. Не стали говорить, что президент и моя супруга – одно и то же лицо. Синицкий хотел контракт с Зималетто заключить, ну и постарался. Устроил нам торжественную встречу, поздравления, лучший столик, и закуски изысканные, и вина марочные! И все Пушкареву ждал, беспокоился, что она опаздывает. Улучив минутку, спросил меня: не та ли это дама, ради которой мы спектакль перед Кирой разыгрывали? Я подтвердил, а он сказал, что ради такой и сам бы сбежал от кого угодно. Мы не стали его долго мучить, признались, кто есть кто, и пошли танцевать. Катя, оказывается, в детстве танцами занималась. Ну и я тоже неплохо танцую. От хорошего вина, от Катиной близости, от песни, которую посвятили нам музыканты (оказалось, что у нас одна и та же любимая песня!), у меня голова пошла кругом, я совсем забыл, где мы находимся – обнимал ее гораздо крепче, чем положено в танце, целовал вначале легонько, нежно, а потом…потом оторваться не мог. Уже и песня кончилась, и музыканты играть перестали, и пары танцующих давно разошлись, а мы стоим посреди зала, ничего не видя, слившись в поцелуе. Синицкий вынес огромную корзину цветов и поставил у наших ног. Все зааплодировали. Кто-то крикнул: "ГОРЬКО!" А бедная Шестикова прослезилась и забыла сделать снимок. Жаль, я бы выкупил у нее негатив, напечатал крупным планом и повесил в нашей спальне! А Катя молодец: не испугалась моего поведения, не засмущалась, вроде для нее это привычно, а не в первый раз! Ей Синицкий потом еще букет подарил – тот, что для президента приготовил. А она ведь и есть президент.