Семейные радости

Глава 7. Маргарита Маргарита смотрела на замолчавший телефон и мысленно ругала себя. Зачем я опять позвонила Андрею? Он опять рассердился и расстроился. Давно пора понять, что он уже взрослый мужчина и сам знает, как ему жить и что делать. Надоедаю я ему со своими советами, нравоучениями. Да еще Катя. Из-за нее он больше всего обижается на меня, из-за того, что не подружились мы. Я «не подружилась». Катя-то ко мне хорошо относится. Действительно хорошо, не внешне. Наверное, обижается за мои колкости, но виду не подает: всегда приветлива, всегда улыбается, звонит, справляется о здоровье, о делах. А какие у меня дела? Посещаю презентации, выставки, салоны красоты, бассейн: для поддержания статуса светской дамы. Я против Кати, как таковой, ничего не имею. Не красавица, конечно, и не нашего круга, но имея средства и желание можно из любой дурнушки фотомодель сделать. А образованности ей не занимать, в любой компании может разговор поддержать. За границей ей вообще цены нет: она же языки знает. И по-французски, и по-немецки говорит. С английского тоже перевести может. А не приняла ее, потому что планы мои она нарушила, расстроила свадьбу Андрея с Кирой. Хотя планы были не правильные. Для себя я старалась, не для Андрея. Видела ведь, что равнодушен он к Кире, да и она к нему тоже. Андрей тогда никого не любил по настоящему, ему было все равно на ком жениться, раз уж время подошло. Считаете Воропаеву подходящей кандидатурой – пожалуйста, женюсь на ней, ничем она не хуже других. А Кире было лестно заполучить такого завидного жениха, да и возраст поджимал. Почему Я этого хотела? Объясню, хотя очень тяжело ворошить старое. Давно это началось. О женитьбе Андрея и речь еще не шла, Кира не была его невестой, но они встречались и даже жили иногда вместе. У меня тогда трудный период был. У каждой женщины он бывает, но у меня были сложности со здоровьем, приходилось постоянно наблюдаться у врача. Довольно часто, 3-4 раза в год, проходить обследования, и каждый раз со страхом ждать результат – вдруг уже нужна операция? В таком состоянии мне было не до мужа, не до близости с ним. Все чувства, казалось, угасли, остался только страх. Ему бы понять меня, переждать вместе со мной этот период, а он решил по- другому: не хочешь – как хочешь, сама попросишь! Да разве я попрошу? Да я под страхом смерти не сделаю этого! Гордость не позволит. И воспитание. Отдалились мы друг от друга: у меня - болезнь, у него - жизнь. Павел и сейчас еще не старик, а тогда был в самом расцвете сил. Стала я замечать, что на Киру смотрит он не так, как раньше. И она в его присутствии часто вспыхивает, краснеет до корней волос. Сопоставила я все это, другие мелочи вспомнила, и картина нарисовалась. А потом и не мелочи обнаружились. Андрей с Кирой гостили у нас в Лондоне. Мне очередное обследование предстояло, а Андрюшу приятели на футбол пригласили, в другой город. Андрей футбол обожает, сам играть любит, а Кира футбол терпеть не может, вот он и поехал без нее. Кира с Павлом дома остались. Вскоре после того, как уехали они в Москву, нашла я кое-что из Кириных вещей в нашей спальне. Показала Павлу. Он быстро взял себя в руки (он всегда умел это делать) и даже возмутился: -Вот наглецы, чем в нашей спальне занимались! Но я-то уверена, что не Андрей это. Андрей с малых лет приучен не заходить в комнату родителей. Эх, Паша, Паша! Что же ты так поступил со мной? Почему не захотел понять? Тогда и родилась у меня идея: поженить Андрея с Кирой. Если будет Кира женой сына, не посмеет Павел иметь с ней отношения. Стала я торопить события, подталкивать Андрея к Кире, сближать их. Хорошо, что ничего не получилось. Не простила бы я себе, если бы разрушила его счастье ради себя. Да и для себя ничего не вышло бы: разбилась чашка, не склеишь. Измену простить трудно, но можно, а то, что женщину во мне загубил – этого ни забыть, ни простить не могу. Для чужих глаз все хорошо у нас. Павел много и с удовольствием работает, я путешествую и на модных курортах отдыхаю, Кира в очередной раз замуж вышла. Все довольны, у всех своя жизнь. А с Катей я подружусь. Обязательно, ради Андрея! Чтобы не разрывался между нами, чтобы спокоен был и радовался жизни. Мы же обе его любим. Для нее он – свет в окошке, а для меня – отрада и утешение. Конечно, подружусь. Вот прямо сейчас и позвоню, чего откладывать. И поговорю, хорошо поговорю, я же умею. - Алло! Катенька...