Дом

Без особого труда взбежать на четвёртый этаж, нашарив в кармане ключи, открыть дверь. Заметить, что замок не помешало бы смазать – проворачивается с трудом. Стянуть с себя куртку, лыжные ботинки, вытряхнуть снег из волос. Стащить тёплый свитер и штаны. Морозы так и не уходят. Гады. Бегом в горячий душ – смыть с себя усталость после тяжёлого дня, согреться. Залезть в привычные старые джинсы. В доме прохладно. Натянуть всё же футболку. По пути на кухню встретить нечто маленькое, взъерошенное и укутанное в плед. Слабая улыбка не скроет круги под глазами. Кто бы знал, что она так легко простывает? -Почему босиком? – спросить очень строго. Не дожидаясь ответа, подхватить на руки, утащить обратно в спальню (не споткнуться об кота!), сбросить на кровать и, найдя, наконец, эти шерстяные носки (она что их, специально прятала?), собственноручно натянуть их ей на ноги. Кайли краснеет и смущается – она не привыкла ещё к такой заботе. Она не привыкла ещё к такому Эдуардо. А Эдуардо доволен – ему больше не надо строить из себя мачо и всем мужикам мужика. Он и так мужчина, и теперь он может проявлять себя с тех сторон, с которых ему удобно. Заботиться об этой мелкой, которая на деле оказалась слабее, чем пыталась казаться. Приложить мужскую руку к некоторым разболтавшимся в доме вещам. Безоговорочно сплавить её на больничный, как только начались первые симптомы простуды. Раньше такое своеволие не сошло бы ему с рук, но теперь можно – теперь он за неё в ответе. Отправиться на кухню, полезть в холодильник в поисках еды. Найти её утреннюю стряпню – вкуснятина, должно быть. Поставить разогревать. Повернуться и столкнуться с ней нос к носу. -Как ты себя чувствуешь? – вопрос, скорее дежурный, она ведь опять наврёт с три короба, а он всё равно поцелует её в лоб и обнаружит, что да, сегодня температуры вроде не наблюдается. -Почти здорова, - более уверенная улыбка. – Думаю, завтра я всё же выйду на работу. -И думать не смей. Пока врач не скажет, что можно, будешь сидеть дома. -Мужчина, да за кого ты меня держишь? Я тебе что… Спора не вышло – он закрыл ей рот поцелуем. Интересно, сколько раз он хотел сделать то же самое раньше? Как, оказывается, легко таким образом решаются вопросы. Плита выключается, не глядя. Поцелуй не спешит прерываться. Подхватить её на руки – и обратно, в спальню (не споткнуться об кота!!!). Как же они соскучились друг по другу за этот безумно долгий день! Потом, спустя где-то час взаимных восхищений и восторгов, лежать под одним одеялом, прижавшись друг к другу. Рассказать, чего нового произошло в жизни охотников за привидениями. Про очередной вызов. Про до безобразия страшную летающую жуть, которую они остановили совместными усилиями. Про то, что чуть не погиб в процессе – умолчать. Выслушать её предположения относительно того призрака. Кивнуть и сообщить, что Спенглер говорил то же самое. Увидеть довольную улыбку – любит быть правой. Вспомнить про ужин, вновь отправиться на кухню. Разогревать еду и следить, как она вновь колдует над чаем. Сегодня, как и всегда, вкус будет особенный, не похожий на предыдущие. Вот уж правда – ведьма. Сидеть друг напротив друга, пить чай, болтать об ерунде. Даже строить какие-то планы – надо выбраться за продуктами, сводить Язычника к ветеринару, не забыть купить подарок Роланду (и как его угораздило родиться в послепраздничные дни?). Прерваться на телефонный звонок. Кайли бежит по коридору, снимает трубку. -Да… да, да. Ну, это его дело, наверное. Не ворчи. Да, хорошо. Эдди, это тебя. Подойти с выражением безразличия на лице – чем Карлос недоволен на этот раз? -Привет, Карлос. Что случилось? -Меня зовут Карл! И, вообще-то, я звоню сказать, что проблемы с отоплением решились, ты можешь возвращаться домой. Когда тебя ждать? -Ну, я думаю, зайду на выходных. Заберу оставшиеся вещи, - пожать плечами. -В смысле? Эд, не дури, хватит обременять девчонку своим присутствием. Возвращайся домой, - голос в трубке сердит и строг. Задуматься на мгновение. Бросить взгляд на Кайли, которая, подхватив кота на руки, устроилась в кресле в гостиной. Нежно улыбнуться. -Знаешь, Карлос… Я уже дома.