Общий знаменатель

POV Лана

- Доброе утро, моя прекрасная совесть, - торжественно пропел Лёша, когда я утром вошла в кухню. Прошлой ночью я осталась у него, - Тебе очень идет моя футболка и шорты! Он во всю готовил завтрак. - Тебе вообще-то, лежать нужно! - возмутилась я, - А ты здесь чего геройствуешь? - Я готовлю для тебя оладьи, - важным тоном сообщил парень, - Сразу говорю, продукты мне привезли на дом, а то ты бы меня вообще убила! И тут мой сонный мозг наконец довел до меня всю суть ситуации. Распиздяй Элджей на собственной кухне готовит для меня оладушки. "Я что, еще сплю?!" Я улыбнулась. Надо заметить, пахло невероятно. Я подошла, и заглянула через его плечо на плиту - процесс близился к завершению. От близости дорогого тела, по коже забегали мурашки. "И это отец моего ребенка!" На столешнице стоял Ipad с роликом на ютуб. Он еще и заморочился, нашел кулинарную страничку и готовит по рецепту. Вся эта картина умиляла и казалось почти нереальной - кому расскажи, не поверят! - Садись! - скомандовал Лёша, и я села за стол, оформленный как барная стойка. Он поставил передо мной чашки с кофе - мне и себе, и большое блюдо с оладьями. Достал из холодильника сметану, сгущенку и джем, и добавил - Я не знал, с чем именно ты любишь! Затем, щелкнув пальцами, вышел из кухни, и вернулся с огромным букетом роз с него ростом. - О Господи... - выдохнула я, не сумев скрыть изумления. Таких цветов мне никогда не дарили. - Можно просто Лёша, - хохотнул раненый боец, всем своим видом показывая, как обрадовала его моя реакция, - Это тебе, моя прекрасная совесть! "Не влюбляйся, красавица! Я картежник и пьяница!" - процитировало подсознание небезызвестные строчки Есенина, - "Нельзя так быстро ему верить!" Но думать о плохом я не желала. Розы оказались сантиметров на десять выше моего роста. - Чувствую себя лилипутом... - сквозь смех, сказала я, - Спасибо тебе...цветы просто волшебные! Он показал пальцем на свою щеку, показывая, что ждет поцелуя. Подошла к нему вплотную-без каблуков, мой рост был ниже его на те же сантиметров десять. - Наклонись, пожалуйста... - усмехнулась я. Лёша наклонился ко мне и растаял от моего прикосновения, улыбаясь сквозь боль от разбитой губы. Мне стало смешно - так это все было мило. Слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Внутри вдруг появилось ужасное, какое-то жутко неприятное предчувствие, но я снова прогнала плохие мысли прочь. Парень притащил огромную вазу и помог мне поставить цветы в нее. - Давай, боец, завтракаем и собираемся в больницу! - напомнила я, и он сморщился, как ребенок. - Может, не надо? - с надеждой взмолился Лёша, - Я прекрасно себя чувствую! - Надо, Федя! Надо! - погрозив пальцем, сказала я, и вспомнила про Инсарова. Внутри меня кольнула совесть, и улыбка сползла с лица. "Я ведь так и не позвонила ему...Свинья." - Ладно, ладно... - не подозревая ничего о моих мыслях, поднял руки вверх Узенюк, думая что моя мина адресована ему, - Сдаюсь!

***

Следующие несколько дней я почти каждый день была с Лёшей. Настороженно, все время ждала от него попыток затащить меня в постель, но от его "мудачества", как окрестила я про себя его прошлое поведение, не осталось и следа. - Не хочу, чтобы ты каталась по ночам в такси или даже с водителем! - мотивировал он свое желание перевезти меня к себе, - Тем более что нам все равно улетать скоро, вместе. Я согласилась, и с водителем забрала свои вещи из отеля. Мы смотрели фильмы, готовили, выходили на прогулки, играли в приставку. Говорили ночи напролет. Мое сердце замирало от счастья и страха...мне казалось, что должно что-то произойти. Нам нужно было дождаться результатов томограммы и начинать тур, который и так уже задерживали. Каждый вечер я под разными предлогами, уходила из квартиры, чтобы позвонить Сыну. Мы разговаривали о жизни в Москве, о моей работе. Денни рассказывал о своих буднях и делился мыслями о нашем будущем. - Я хотел бы приехать к тебе, - признался он во время очередного разговора, - И хотел бы, чтобы у нас появился Папа. Эти слова насквозь "прошили" мою душу. "Истина говорит устами младенца". - Я ведь знаю, что никакой он не спец агент, - продолжал мой взрослый мальчик, - Просто ты не хочешь, чтобы я расстраивался. Я уже большой, Мама. Я все понимаю. - Ты действительно уже взрослый, родной! - согласилась я, сглатывая ком в горле. Влад тогда "как в воду глядел", - Я люблю тебя, ты знаешь? И никогда не хотела делать тебе больно. - Я тоже люблю тебя, Мама, - прошептал сын. Этот разговор еще долго не выходил из моей головы. Но говорить или не говорить о нем его отцу я не была уверенна, потому что не смотря на то, каким милым он был со мной в последнее время, я ежеминутно ждала подвоха. Хотя все вокруг нас, даже ребята из его команды, заметили, как сильно он изменился рядом со мной. И мне хотелось бы принять это за чистую монету. Всё изменилось одним утром. Позвонил доктор из клиники, в которой мы пару дней назад сделали томограмму, и сказал, что нам необходимо приехать за результатами. Вылет в Америку был назначен на завтра. Мы вошли в клинику и проследовали к кабинету доктора Разумовского. - Добрый день, молодые люди! - лучезарно улыбнулся врач, - Господин Узенюк, могу я вас попросить пройти в кабинет 212, нам необходимо сделать кое какие исследования для уточнения диагноза. "Диагноза???" Мы с Лёшей переглянулись, я заметила волнение на его лице, и ободряюще ему улыбнулась. Он слабо улыбнулся в ответ. - Могу я сначала узнать результат моей томограммы? - в хриплом голосе звучала плохо скрытая тревога, при всем внешнем спокойствии. Разумовский замялся и снял очки, методично протирая линзы. - Доктор? - позвала я, стараясь говорить как можно спокойнее. Мы с Лёшей синхронно опустились на два стоящих напротив его стола, стула. Врач драмматично вздохнул, и вытащил два снимка из своей папки, поднеся их к свету. - Видите ли... у Вас в мозгу найдено новообразование неизвестной пока природы. Необходимо сделать дополнительные исследования, чтобы понять, доброкачественное оно или нет. Я увидела, как от моего любимого лица отлила кровь, сделав его бледным, как лист бумаги. Мы снова не сговариваясь, крепко взялись за руки. "Господи...".