Цветные карандаши.

У Джека ноет челюсть от желания пожевать. Он не голоден, а должен уже быть… Джек не ел весь день. Ни крошки. И сейчас тот мужчина, Габриэл, пытался уговорить его съесть хоть немного еды. В предложение шёл омлет, печенье, каша, ну или хотя бы чай. Но на всё Джек только отворачивал лицо от еды. Гейб сомневается возвращаться ли к Ангеле с этой проблемой… Уже второй час Рейс борется с Джеком. А тот ни в какую. Джек не понимает зачем. Гейб даже с ложки пытался его накормить, но всё тщетно. Только тарелка теперь на полу, а у обоих мужчин появились лишние синяки. Заставить Джека есть была задача просто нереальная. Поэтому Гейб решает отвести его спать. Им нужно отдохнуть... Обоим. Джек прекрасно помнит дорогу до спальни. Но Гейб держит его руку так, словно тот в любой момент может потеряться. Джек не понимает зачем это нужно. Но ему нравится тёплая рука, которая так приятно сжимает. Он не против. Комната приветствует блаженным мраком. Гейб впускает Джека первым, отпуская его руку, а затем нажимает на включатель и загорается неприятный, белый свет. Джек издаёт жалобный стон, словно ему больно от этого света. Смуглый мужчина касается плеча, словно пытаясь успокоить. - Мы переоденемся и я выключу его. Джек не видит смысла не верить. Поэтому медленно плетётся к шкафу, стягивая по пути с себя одежду. Он почти спотыкается, затем наступает на плед, скинутый на пол ещё утром, и снова спотыкается, не прекращая попыток стянуть с себя футболку. Джек вздрагивает когда ощущает большие теплые руки у себя на боку и животе. Наконец получается стянуть вредную часть одежды. Джек выпрямляется и чувствует спиной чужую открытую грудь. Она тёплая. Хочется прижаться и Джек не отказывает себе в этом.Но тело быстро отстраняется. Джек выдыхает с неким разочарованием, но ощутить полностью это неприятное чувство просто не дают. Джека разворачивает на 180%, а затем его штаны постепенно сползают с него. Он не сопротивляется. Мужчина перед ним, Гейб, кажется чудовищно знакомым. И кажется он пытается вспомнить его с момент встречи. Но не выходит... Он ощущается, как использует все силы своего мозга на то, чтобы вспомнить, найти хоть 1 воспоминание... Но каждый раз ничего. Нет...Это не чувство, когда ты ищешь и не можешь найти. Это чувство когда ты ищешь то чего нет. Джек состроил такое грустно лицо от всех этих тягучих бесполезных попыток вспомнить, что Гейб коснулся его лица, погладил своими ладонями его щёки и скулы, всматриваясь в эти слегка помутневшие глаза. - Джек, скажи мне, что случилось? Гейб спрашивает достаточно медленно, словно Джек может не понять его. Но взгляд Джека говорит об обратном. Он понимает... Но сам не знает ответа, не понимает. Почему то от этого вопроса у Джека щиплет глаза. Он ощущает что разочаровал мужчину стоящего перед собой. Тёплые большие руки снова касаются щёк, мягкие ксания. Джек ощущает... "Прости". У Джека кружится голова. Словно что-то давит, не позволяет ощутить реальность. Собраться с мыслями удаётся уже лёжа на кровати. Мужчина оставляет его ненадолго, а затем злобный, болезненный, кусающий глаза свет пропадает. Приятная темнота окутывает комнату. На глаза словно ложиться лёгкая приятная пелена прохлады. Щёлкает замок. А затем слышится скрип и ощущается, как продавливается матрас от второго тела. Мужчина, Гейб, ложиться рядом. Но не касается. Такой тёплый, такой приятный. И пахнет так знакомо. Джек сам прижимается к нему. Так хорошо. Так спокойно. И нет лишних мыслей. Джеку и вправду важен запах. Он утыкается носом в шею мужчины. "Я же его совсем не знаю." Равнодушная мысль проскальзывает в голове так, словно ничего и не было. Ну... Джек совершенно его не помнит. Но этот мужчина такой хороший. Джек ощущает полное спокойствие рядом с ним. Он закидывает ногу на смуглое тело. Прижимается всем собой и обнимает за шею, ложась чуть выше. Глаза привыкли к темноте. Джек видит лёгкие очертания... Джек видит улыбку. А затем руки мужчины ложатся ему на талию, он обнимает, прижимает к себе поближе. - Спи, Джек. Эти слова Джек уже слышит, как в бреду. Сознание медленно уплывает закручивая реальность и превращая в её некое черное месиво. Джеку снятся странные сны. Они похожи на яркий сюрреалистичный мир. Он одет в какую-то мягкую пижаму, хотя точно помнит, что уложили его спать только в одном нижнем белье. Этот мир больше пустой, чем наполненный. Это неприятно. Джеку не нравится. Джек видит мальчика. Голубые, большие глаза. Светлые волосы цвета пшеницы. Он понимает кто это... Это он... На вид ребёнку около пяти... Он стоит на некой постройке похожей на лестницу из огромных кубов. Мальчик резким движением вскидывает руки в верх, к неяркому и тусклому, пронзающему этот кривой мир белыми лучами лжесолнцу. А затем мальчик падает. Он сам не сопротивляясь падает назад, вниз с этой постройки, с её обрывистого края по другую сторону от ступеней. У Джека перехватывает дыхание. Он делает шаг в ту сторону, но не чувствует земли под ногами. В груди резко коляет паника. Джека передёргивает. Всё темнеет перед глазами, но чем дольше это длится, тем менее нереалистичны кажется падение. Снова те тёплые руки. Они держат тело уберегая от удара. У Джека закрыты глаза. Зажмурены. Словно он не хочет видеть всего этого. - Почему от тебя так много проблем, Джек?- голос действительно негодует. Слышится недовольное сопение. Этот голос Джеку не знаком. Он рыпается, пытаясь вырваться из рук. А затем, наконец, распахивает глаза. Перед ним не лицо...А морда... И не голова... А тыква... Вырезанная зловещая мордочка на огромной тыкве с голову человека... Внутри светится огонь, но он настолько ярок, что через дырки для глаз и носа нельзя разглядеть его источник. Джек знает эти руки. Но не узнаёт эту внешность, голос. Тыква кажется дружелюбной... И забавной... И даже вкусной. Джек хочет сладкий тыквенный пирог... Его усаживают на тёмный куб. Место напоминает огромную пещеру. Этот тыквоголовый Гейб становится на колено пере Джеком. Заглядывает ему в глаза своими яркими в какой-то степени раздражающими глазницами. - Джек, скажи мне, что случилось?- снова тот вопрос... он заводит в тупик. Он отвлекает на себя всё внимание.- Джек, прошу ответь. Джек...- он не может вспомнить. Он не знает. -Джек!- ничего он не помнит, ничего! Голос громче, его эхо остаётся в голове. - Джек, прошу тебя! Прекрати всё это!- голос более знаком. Джек жмурит глаза, он пытается вспомнить.- Джек! прекрати!- он открывает глаза. Его резко хватает за грудки обычный Гейб. Он всё ещё перед ним и всё ещё стоит на одном колене. Он встряхивает Джека, хватаясь за края его кителя.- Прекрати , Джек!- во рту Гейба булькающая кровавая пена, не дающая ему нормально говорить. Нечто впивается в его шею, сгрызая её. Джек смотрит и не может ничего сделать. Шок пригвоздил его к месту. Гейб хватается. Гейб пачкает его своей кровью. В этом нечто Джек видит снова себя. Лицо изуродованное хищной гримасой, глаза помутнели совсем и нет в них ничего, кроме жажды и голода. Оно смотри прямо на Джека, не прекращая вгрызаться в шею мужчины сильнее, пока тело того не начинают бить судороги. Слова повторяются снова и снова. Губы Гейба уже давно не шевелятся. "Джек хватит. Прекрати. дЖЕк. Не НАДО. джек. хватитджек ПреКРати. джек джек джек.ХВАТИТ! Очнись!". -Джек!- его аж подбрасывает на кровати. Его держат за плечи и трясут уже явно не первую минуту. Плечи болят от того, как их сильно сжимают. Джек всхлипывает. Один раз...снова... не прекращает биться в хватке. Его прижимают к широкой груди. - Боже, Джек... успокойся. Всё хорошо.- Гейб не умеет успокаивать словами. Слова ему плохо даются. Но сейчас он прижимает Джека к себе, поглаживает его голову и спину. Мысли Джека всё ещё в каше. Он больно и сильно вцепляется в Гейба руками, как за спасательный круг. Эти руки сжимают его. Нежно гладят, заставляя забыть кошмар. Мужчина целует Джека в шею, совсем легко. Щекоча кожу. От этого спокойнее. От этого хорошо.