блокировать.

≪Уже 16 млн. заблокированных IP-адресов.≫ — сообщают СМИ. — Вот сука. — вырывается у роскомнадзора, он делает глубокий вдох и оглядывается по сторонам, чтобы никто не услышал, но он никого не замечает. Вдруг тишину прерывают. — Все насмехаются над тобой. Ты — все снова портишь. — слышится знакомый голос, настолько знакомый, что ненависть прорывается где-то изнутри. — Чертов.. придурок. — звучит в его мыслях, но он не произносит в слух. — Тебе мало этих сайтов? Тебе вообще их жалко? Они — страдают из-за тебя. Телеграм подошел ближе и, незаметно для РКН, хлопнул ему по плечу. — Мне? Я их не блокировал! — РКН подскочил на месте и указал пальцем на телеграм. В ответ телеграм лишь улыбнулся, в той самой ухмылке, и уже направился к выходу, но перед этим сказал: — Я то, знаю правду. Кому ты врешь? Этим людям? Они тоже все знают. Ты — обманываешь только себя. Запомни это. РКН замер. Он стоял неподвижно и лишь его руки были зажаты в кулаки. Ему нечего было сказать. Ему стало обидно. — Знаешь.. а давай. Давай, заблокируй меня. Вот я, прямо перед тобой. — Телеграм встал напротив роскомнадзора; близко. Даже очень, что был виден едва заметный румянец на лице РКН. — Ну что? Не можешь? Смущение переменилось на ненависть и гнев. Он взял решительность в руки. — А вот возьму и заблокирую! Ты-ты еще жалеть будешь! Я.. я.. — Сначала разберись в себе. — Он постоял, развернулся и ушёл. Роскомнадзор так и остался там стоять, так и не поняв, что дело не в законе, не в анонимности и прочей ерунде. Дело — в нем. Он никогда не поймет, что он не сможет ничего сделать с этим. Он не понимает, что он лишь пытается не видеть его. Он знает, что это чувство хуже ненависти.