Страх воплоти

      Аарон в очередной раз дернул оковы, в надежде, что сейчас они точно поддадутся. Но чуда не последовало, и руки в очередной раз болезненно заныли. Дурацкая тряпка, все еще находящаяся во рту, пропиталась слюной и стала еще более противной на вкус. Стояла давящая на уши тишина, и лучник мог покляться, что она превратилась в усиливающийся белый шум. Паника постепенно то приходила, то исчезла, оставляя за собой тонну неприятных ощущений, среди которых теперь оказалась и головная боль.       Аарон несколько раз пытался уснуть, чтобы скоротать время и поберечь нервишки, отсутствие света и каких-либо звуков почему-то превратили эту задачу в невыполнимую. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним представала все та же темнота, которую он наблюдает без малого сутки, и уже было непонятно, уснул он или до сих пор пялится в пустоту.       Время от времени он все-таки слышал какие-то звуки. Хоть они были совсем приглушенными, лучник цеплялся за них, как никогда ни за что не цеплялся. Это могли быть топот или грохот тяжелых колес о каменный пол, визги и крики монстрлв, проходящих мимо, их хихиканье и понятеые только им разговоры или звуки падающих предметов этажом выше. Аарон жадно, если можно так выразиться, поглощал эти звуки, и бесконечные скачки паники ненадолго утихали.       Змеюка в этот день (или сколько там времени прошло?) так и не заявилась. Возможно, сейчас Джестро гоняет своих подчиненных на битву с рыцарями. Фокса накрыла тоска при воспоминании о своих товарищах. Возмлжно сейчас они рыскают по всему Найтону, пытаясь отыскать его, лучника, или дерутся с мострами, то и дело выкрикивая: "Где Аарон?! Что вы с ним сделали?!!" Он ухмыльнулся от таких мыслей, не взирая на тряпку, сильно мешавшей даже такому простому действию, как улыбка.       Аарон заметил, как воздух становится легче, паника начинает утихать все чаще и дольше, и решил не останавлиться и продолжить фантазировать. Благо, с этим у него все в порядке.       Вспомнился родной дом, все его двенадцать братьев и сестер, родители, их шумный городок. Детство предстало перед глазами, и Аарон уже не мог перестать улыбаться, представляя все свои выходки и того занудного рыцаря-стража, что постоянно его за ними ловил.       Потом вспомнилась школа. Их первая победа. Командный голос Клэя, смешные возгласы Ланса (он явно переигрывал), волнистые волосы Мэйси и ее дерзкая улыбка, Аксель и его это пристрастие к еде и...       Еда...       Аарон вдруг вспомнил, что не ел с самого вчерашнего утра, у них должен был быть обед с каким-то замысловатым пирогом (Аксель в готовке мастер) и, возможно, с другими вкусностями, но именно тогда, когда все уселись за стол, Джестро решил напасть на какую-то деревеньку...       При мыслях о еде живот начал громко урчать. Как вовремя, только этого ему не хватало. Аарон почти панически пытался отвлечься, не думать о еде, но все никак не выходило. С каждым новым образом какого-нибудь блюда, сложившегося в голове, живот крутило все сильнее. Он уже отчаялся, смирился с этими муками, как вдруг дверь в комнату отворилась, и в помещение зашла эта самая злючка-змеючка. Аарон почти обрадовался ее появлению.       Вампирелла зашла, зажгла факел в дальнем углу комнаты (да будет свет!!!), и поставила рядом с лучником тарелку, молчаливо пожирая того взглядом.       Фокс посмотрел к себе под ноги и увидел какое-то зеленую желеобрразное... что-то (монстры это едят??). Но даже от такого видка предпологаемой еды желудок обрадовался и начал булькать. Из-за всех сил пытаясь не истечь слюной (а тряпка этой задаче только мешала), Аарон вопросительно посмотрел на Заревеллу. Та лишь злобно прищурилась, повернулась в сторону двери и исчезла в ее проеме.        Аарон с отчаянным выражением взглянул на несчастную тарелку, стоявшую так близко, но в то же время так далеко...