В волчьей шкуре

Касс жмурится, ощущая тяжёлое дыхание на собственном лице. Обступают со всех сторон, беря в своеобразное окружение, но нападать пока не спешат. В ней порядком ста футов живого страха. Чистого, животного, трепещущего. Сердце замирает в болезненной агонии, ей даже вздох сделать больно, не то, что глаза открыть и взглянуть в лицо своему страху. Знаете, концепция «перебороть себя и стать за счёт этого сильнее» как-то не по ней. Одно осознание того, что она в окружении волков, что в любую секунду могут наброситься и разорвать в мелкие клочья, не радует. Кассандра честно думает, что свихнулась. Будто бы, переступив через невидимую грань, отсекающую округ Хоуп от целого мира, она подхватила какой-то смертоносный вирус. Окружающий её пиздец вступает в борьбу со здравым рассудком и выигрывает, потому что пытаться мыслить нормально в таких условиях, ну, нереально. Она пробует и ничего не выходит. От зверя тянет теплом, пахнет шерстью, мясом и чем-то гнилым. Касс впервые настолько близка к хищнику. Хищникам. Ведь он здесь не один. Непроизвольно она впивается пальцами в почву слыша предупреждающий рык. Никаких резких движений. Истеричная мысль о том, что их нельзя провоцировать, бьётся в голове о стены разумности, уничтожая те напрочь. У неё такое дикое желание броситься прочь, что аж ноги сводит. Но нельзя. — Брысь, — доносится твёрдый голос. Волки рычат, но не отступают. Приходят в движение, Касс буквально ощущает, как больше не является объектом их наблюдения. Она делает бесшумный судорожный вдох, а после открывает глаза. Неспешно. Напротив неё стоит неизвестная женщина с оружием в руках. Одета в потёртую одежду, взгляд у неё ещё такой тяжёлый. Звери порыкивают. Это не кто-то из людей Джейкоба. Это сопротивление. Касс осознаёт это удивительно чётко. Как осознаёт и то, что сейчас произойдёт. У женщины слишком самоуверенный вид для человека, у которого из оружия какой-то огнестрел. У Ривер же за спиной два волка и один стоит прямо перед ней. Какое-то неравнозначное распределение сил. — Бегите, — голос у неё дрожит, конечно, непередаваемо. Если честно, Кассандра удивлена, что вообще способна в такой ситуации выдавить из себя хоть слово. — Не неси глупость, — огрызается неизвестная, — беги ты, я их задержу, — и вскидывает оружие. Но бежать нет смысла. Единственное, на что хватает Касс, так это сильно зажмуриться и постараться не фокусировать внимания на звуках. Хотя и это у неё выходит отвратно. Лес пронзает вначале оглушительный женский крик, несколько выстрелов, скулёж, после глухой удар и хруст. Металлический запах ударяет в нос, вызывая тошноту. Криков больше нет, есть хрипы, рвущаяся ткань, копошение и чавкающий звук. Разум плывёт. Кассандра старается не концентрироваться на чём-то определённом, но… здесь стая волков жрёт человека. Человека! Прямо рядом с ней! Её бьёт дрожь, а истерика подкатывает к горлу. Да она от страха обмочиться готова, что уж здесь говорить. Одно дело выступать против вооружённых людей, этому её хотя бы обучали, совершенно другое пытаться справиться с дикими животными. Господи, что за дерьмо. Боже-боже-боже. Теперь все проблемы, что случились с ней до этого, кажутся сущим пустяком. Вернулась бы она домой, помучилась от недовольства родителей пару месяцев, но потом всё равно бы помирилась. Пошла учиться в другую академию, в своём городе и ничего этого не было бы. Но, нет же, взрослая жизнь в двадцать три, ура-ура. Соседка Сэм из дома вот уже в семнадцать лет укатила жить к своему совершеннолетнему парню, а она чем хуже? Всем! Сидела бы дома, была папиной дочкой и бед не знала. Нет, понёс её чёрт в Монтану, на горы посмотреть, впечатления новые получить. Получила! На всю жизнь вперёд хватит. Порыкивание звучит ближе. Внутри всё леденеет, когда она каким-то внутренним чутьём ощущает, что волки возвращаются к ней. Секунда. Запах крови и мяса становится сильнее, ударяя по носу, сбивая с толку, а после в щёку тычется нечто мокрое. Ресницы дрожат, позвоночник сводит, но Кассандра аккуратно открывает глаза, встречаясь с дикими глазами напротив. Зверь так близок. Стоит меж её ног, практически прикасаясь носом с щекой. У него морда вся в крови. Истерика настолько близка, что она с трудом её давит. Мозг отключается полностью, похоже, решая, что здесь можно без него. Волк неожиданно вскидывается, упираясь когтями в её грудь, валя на землю. Наступает лапами на живот, нависает сверху, шумно дыша около шеи. Кассандра пальцев не чувствует и ног, вообще ничего. Мир сужается до неё и волка. А после её кожи касается нечто мокрое. Мельком, но настойчиво. А после ещё раз и ещё. Её вылизывают? Мысль кажется настолько дикой, что у Касс из груди рвётся непроизвольный смешок. Волк недовольно рычит, заставляя её мгновенно заткнуться. Окей-окей, пока убивать её не пытаются, но это не очень круто, когда что-то, что не так давно загрызло человека, находится так близко к её шее. Она точно обмочится сейчас. Вот прямо в эту самую секунду и стыдно не будет. — Сбежавшая овечка не была съедена волками, неожиданно, — раздается насмешливый голос откуда-то сбоку. Звери мгновенно вскидывают головы, спеша к новоприбывшему. — Что в тебе такого, что ты им понравилась? Касс медленно приподнимается на локтях, оборачиваясь. Неподалёку стоит Джейкоб. Точно такой же, каким она его видела сутки назад. Словно с той их встречи прошло не больше пяти минут. Свет от базы ударяет ему в спину, обрисовывая фигуру, делая её и без того внушительнее, чем есть. — Что случилось? — она специально не смотрит в ту сторону, где лежит женщина, пожелавшая её спасти. Точнее то, что от неё осталось. — Сопротивление возомнило, что сбившись в стадо, они окажутся сильнее. С каждым разом их ошибки обходятся им всё дороже и дороже, за этим даже наблюдать уже не так весело. Они жалкие. Поднимайся. Плохая идея. Кассандра кидает короткий взгляд на волков, что послушными псами стоят подле мужчины, смотря по сторонам. Они не обеспокоены, но стоит ей немного пошевелится, как тут же слышатся неодобрительные рыки. — Даже этого сделать не можешь? Её, что, на слабо берут? Она смотрит на него во все глаза, но двинуться не может. Джейкоб недоволен. Отрывисто хмыкает, делает несколько размашистых шагов навстречу, подхватывает сзади за шкирку, рывком поднимая. Майка трещит и рвётся. Судя по звуку, значительно так рвётся. Кассандра с трудом стоит на ногах, смотря на рыжего психа во все глаза. Что дальше? Как поступить? Они больше не по разные стороны клетки, но нападать на него Ривер даже не думает, как и бежать. Всё это глупая затея. То, что мужчина без оружия, не успокаивает, при желании он её одной рукой убить сможет. Сжать голову и давить-давить-давить, пока не размозжит. И пусть теоретически это невозможно, она больше ни в чём не уверена. Нужно как-то обозначить свою позицию, узнать, что её ожидает, но голос не слушается, а что-то уточнять специально для неё никто не собирается. Джейкоб разворачивается и идёт обратно к базе, волки послушно бегут за ним. Кассандра смотрит им вслед, напряжённо думая, но иных выходов реально нет. Сжимая кулаки, она идёт, как собака на привязи, опустив взгляд вниз. Под ногами хлюпает земля, пропитанная кровью. Краем глаза она видит кусок мокрой ткани, но тут же старается смотреть в другую сторону, спотыкаясь. Выставляет руки вперёд, удерживая себя в вертикальном положении, смотря вниз. Рвота подходит ко рту. Кассандра резко отворачивается, нагнувшись. Рвёт её судорожно полупрозрачной жидкостью и водой. Больше нечем. Скручивает в спазмах, ломит что-то в животе. Голова! Она споткнулась о чужую голову, что лежала отдельно от тела и была наполовину объедена. Перед глазами всё вновь становится в подробностях, заставляя согнуться вновь. — Тебя долго ждать? Ей хреново. Господи, да как здесь можно оставаться спокойной, когда вокруг творится то, что она раньше имела возможность видеть на экранах телевизоров?! Пиздецки страшный мир. — Меня можно вообще не ждать, — тихо огрызается Касс, выпрямляясь и утирая тыльной стороной ладони рот. — Думаешь, разумно сейчас плеваться ядом? — Когда я лишний раз убедилась, что моя жизнь в твоих руках? Думаю, да, ничего иного мне не остаётся, — она язвит, а внутри умирает от собственной тупости. Кто виноват, что в ответственные моменты у неё язык развязывается, а слова летят быстрее, чем мысли? — Хм. Кассандра смотрит на него напряжённым взглядом, ожидая чего угодно, но не того, что мужчина развернётся и пойдёт дальше. Окей, её проносит… вновь, но в следующий раз может не повезти. Такие люди непредсказуемы, тебе может казаться, что во время вашего общения только ты контролируешь ситуацию, а в конце оказывается, что это ситуация контролировала тебя. Не хотелось бы ей осознать подобное в самый неподходящий момент. В тишине они выходят обратно к машинам. Половина из них подорваны, второй половины нет. Везде валяются трупы людей, над ними склоняются вооружённые мужчины, где-то бегают волки, водя головой из стороны в сторону. Всё это напоминает Касс отрывки из какой-нибудь гражданской войны. Или просто вооружённого восстания в лесах Канады. И это теперь её жизнь, умереть можно. В прямом смысле, кстати. Ривер смутно представляет, куда ей следует двигаться, поэтому продолжает придерживаться Джейкоба. Пусть тот отпетый мудила, но он хотя бы знакомый мудила. Ну, а ещё потому, что выбора у неё особо нет. Среди умерших она видит грязных людей в оборванной одежде, похоже, те узники, что сидели в клетке, как и она. Кто-то тоже решил воспользоваться ситуацией и выбраться, но не повезло. Чем дольше Кассандра смотрит на тела, тем больше осознаёт собственную везучесть. Словно Господь реально отсыпал ей больше удачи, чем она могла претендовать. Только вот хорошая ли эта удача? Ответ представляется смутно. Вестник подходит к машинам. В отличие от белых пикапов, на которых ей уже довелось ездить, эти были чёрные с нарисованными красными крестами на боках. Выгодно выделяются. Касс обнимает себя за плечи, ловя заинтересованные взгляды, ускоряя шаг. Подходит к Джейкобу, останавливаясь чуть поодаль. Оглядывается по сторонам, старается держаться подальше от зверей и людей. Хотя последние сейчас так сильно похожи на первых. Она даже не слышит, о чём именно идёт речь. Подпрыгивает после того, как кто-то толкает её в плечо. Сильно так толкает, она чуть вперёд не летит носом землю пахать. Стремительно оборачивается, зло смотря на загорелого мужчину с шрамом на подбородке. Со стороны раздаётся смешок. — Осторожней, у этой овечки есть яд, — предупреждает Джейкоб, но сразу видно, что насмехается. — И не таким клыки обламывали, — смиренно отвечает неизвестный, после обращаясь уже к ней. — Пошевеливайся, тебя ждать никто не собирается, ну. Что? Кассандра непонимающе смотрит на него, а после делает пару несмелых шагов к машине, получая очередной толчок. Огибает рыжего по дуге, залезая на заднее сидение чёрного автомобиля. Рядом с ней место занимает тот противный мужчина, захлопывая дверь. За руль садится женщина, а справа от неё Джейкоб. Он опускает стекло, командует что-то остальным, машет рукой, похлопывая по автомобилю. Все слушаются его беспрекословно, ни слова лишнего против вставить не могут. Ривер ёжится и двигается правее, стараясь быть подальше от незнакомца. В этот момент они трогаются с места, разворачиваясь. Обернувшись, она видит, как две такие же чёрные машины движутся за ними, оставляя базу позади. И куда их? У Касс складывается впечатление, что из одной клетки она попадает в другую, только на этот раз кожаную и пахнущую свежестью. Она старается быть тихой, осматриваясь. Никто не разговаривает. Джейкоб сидит, уставившись в окно, что-то тихо напевая себе под нос. Прислушавшись, она различает мотив и повторяющиеся слова «only you». Как мило. Женщина за рулём полностью сконцентрирована на дороге, а мужчина слева, кажется, вовсе спит, уткнувшись лбом в сидение спереди. Может быть… Касс поворачивается к окну. Они съезжают куда-то вниз, но крутого уклона нет. По обе стороны от дороги леса. Дверь не заблокирована. Руки леденеют, она аккуратно протягивает пальцы к ручке. — Даже не думай об этом. От неожиданности подскакивает на месте и отдёргивает руку, кидая взгляд вперёд. Джейкоб смотрит на неё через зеркало заднего вида, и это очень жутко. У Касс сердце заходится, как у загнанного зайца. Она облизывает сухие губы, прежде чем ответить: — О чём? — Это глупая затея. Выпрыгнешь из машины, сделаешь хуже лишь себе. Я всё равно тебя поймаю и ноги в другую сторону выверну. С переломами особо не побегаешь, верно? — и рассуждает так спокойно, не отводя взгляда. Судорожно сглатывая, она пытается перевести тему: — Куда ты меня везёшь? — Скажем так, я заинтересован… — Это не ответ. — Разве я должен тебе отвечать? На этот раз Кассандра не выдерживает, сдаваясь первой. Отворачивается, уткнувшись взглядом в окно. Она слишком истощена и морально убита, чтобы хоть как-то стараться держать себя в руках. Куда бы её не привезли, она всё равно сможет оттуда выбраться. Перед глазами встаёт Мэг. Вот что бывает с людьми, которые откладывают всё на потом, надеясь на лучшее. Жизнь раз за разом учит, что нужно надеяться лишь на себя, и Касс внимает её урокам. Дверь продолжает быть открытой. Джейкоб словно даёт ей иллюзию выбора, чётко обозначая свои позиции. Куда бы она не кинулась, исход один. Просто в первом случае она понесёт меньшие потери, чем во втором. Касс забивается в угол, сцепляя между собой руки. Ей страшно, но страх не спасёт. Нужно выжидать и быть начеку. Истерика на данный момент худшее, что она может выдать.