Такие мужские дела

      Мы зашли в зал, полный мерцающего света софитов, слепящего глаза. На входе нас встретил вежливый капельдинер¹, он аккуратно отделил талоны от всех билетов и проводил нас к нашим местам. Наши дамы — Татьяна и Ольга шли впереди. Татьяна разглядывала аккуратно расставленную по всей сцене бутафорию², а Ольга восхищалась пёстро разукрашенными актёрами, которые то и дело суетились перед началом спектакля. Но интересовали меня совсем не они. Владимир — вот, кто меня сейчас привлекал больше всего.        Сказать, что он был неотразим — ничего не сказать. По крайней мере, я так считал. На нём была идеально белая рубашка, которая соблазнительно обтягивала его мускулистую грудь. Но, к сожалению, полюбоваться сим видом мне не удавалось, из-за натянутого поверх черного пиджака, последняя пуговица которого была расстёгнута, как это надлежит солидному мужчине. Не менее чёрные брюки, сидящие на нём просто безупречно, плотно обтягивали его сочную, упругую попку. Не полюбоваться и ей, я, конечно же не мог.

***

      Владимир внимательно следил за окружающей обстановкой, поглядывая то на девушек, сидящих в зале, то на суетливый персонал театра. Когда мы дошли до своих мест, девушки поблагодарили капельдинера, а Ленский, в свою очередь, протянул ему купюру и вежливо улыбнулся. Мне это жутко не понравилось. Мне вообще не нравилось, когда он кому-либо улыбался, не говоря уж о касаниях. Но когда он улыбался мне, сказать, что я терял голову — ничего не сказать. Его идеально белые зубы, слегка пухлые, сексуальные губы, расплывающиеся в улыбке, сводили меня с ума. В голову лезли непристойные мысли, когда он смеялся, широко раскрыв рот. Владимир вежливо усадил Татьяну, а затем и Ольгу по местам. Извинившись, он повернулся ко мне, улыбнулся и промурлыкал: — Je vais m'asseoir au dernier rang. Es-tu avec moi? ³ — он отвёл взгляд. Я, в свою очередь, изо всех сил попытавшись сдержать смех, игриво улыбнулся. — Avec plaisir, ⁴ — с легкой усмешкой протянул я. Внутри у меня все сжалось, сердце забилось чаще, а дыхание и вовсе сбилось. Но, тем не менее, я собрался с мыслями и, взяв Владимира под руку, двинулся к последним рядам. К моему счастью, там было пусто, и мы быстро заняли центральные места.        Не успели мы заговорить, как в зале погас свет. Следом заиграла приятная, нежно разливающаяся по помещению театра музыка. Эта обстановка показалась мне безумно романтичной, и, не теряя момента, я положил руку на руку Владимира. — Вот мы и остались наедине, — промурлыкал он, смотря на сцену. — Ждал этого с нетерпением, — я довольно улыбнулся. — А что насчёт французского, так на тройку потянет. С плюсом. И это только за произношение. — Да, огромное спасибо, — фыркнул Владимир. — Но за старания я бы поставил твёрдую пятёрку, — я ухмыльнулся и тут же ощутил на себе его устремлённый взгляд. — Так значит я заслужил твой драгоценный поцелуй? — его губы расплылись в нелепой улыбке, а левая бровь изогнулась, будто изображая вопросительный знак. Я ухмыльнулся: — Неожиданно, Владимир, неожиданно. Так вы из этих? — Ты тоже слышал эти гейские отмазки? — Ленский скорчил серьёзную, но безумно довольную собой гримасу. — Мда-а-а, конспиратор из тебя так себе. Хватит ломаться, просто поцелуй меня и дело с концом. Если это не зайдёт дальше, конечно же. — Что ты имеешь ввиду? — я нахмурился. — А то ты не понимаешь, — ответил он.       Такого поворота событий я никак не ожидал, однако не радоваться здесь было просто невозможно. Мой Владимир был так близок ко мне, что я мог почувствовать его тёплое, и такое напряжённое дыхание, аналогичное моему. Неужели сейчас произойдёт то, чего я ждал ещё с момента прошлого поцелуя? Не первый, но такой долгожданный поцелуй. — Началось, — прервал мои раздумья Ленский и указал взглядом на сцену.        Посмотрев туда же, я обнаружил двух прекрасных девушек, одетых во что-то не менее прекрасное и яркое. Если бы не мой репертуар, я бы определенно ими заинтересовался. А пока меня интересует человек, сидящий рядом со мной.        Решив, что нельзя медлить, я заговорил: — Кхм, так что там насчёт поцелуя? Всего один — и ты мой? Владимир захохотал. — Ну, чтобы я был твой, тебе ещё нужно хорошенько постараться. Впрочем, к чему разговоры? Спектакль не вечный, а у меня на него большие планы.        Он повернулся ко мне, нежно погладил по щеке и тут же прильнул к моим губам. В этот момент эмоции захлестнули меня с головой. Вкус его губ окончательно свёл меня с ума. Я не хотел останавливаться, я лишь хотел чтобы эти губы, а с ними и этот человек принадлежали только мне. Я решил, что в этот раз поцелуем все не закончится, но Владимир тут же меня опередил и, положив руку мне между ног, расстегнул пуговицу штанов, а затем и ширинку.       Достав мой уже твёрдый от возбуждения член, он начал массировать его, играя с моим языком. С моих губ вырвался легкий стон, но Ленский тут же заглушил его, целуя меня снова и снова. Поцеловав в последний раз, он отстранился от моих губ и, нагнувшись, провёл языком по моему члену. Я тут же напрягся и начал оглядываться: никто не должен был это увидеть. Убедившись в том, что все увлечены актёрами, мастерски выполнявшими свои роли, я начал тихо постанывать и гладить волосы Владимира.       Чувствуя каждый сосочек на его языке, я не переставал возбуждаться. Он сосал с дикой страстью, так жадно, будто боялся, что меня у него заберут. Полностью насладившись его ртом, я готов был кончить. Закатив глаза, я хрипло застонал и спустил свое семя на язык Ленского. «Точное попадание!» — подумал я и облегченно вздохнул. Сглотнув сперму, Владимир поднялся и потянулся к моим губам. Немного поёжившись, я все-таки поцеловал его. — Выйдем? — левая бровь Ленского снова приняла форму вопросительного знака. — Куда? — заикаясь, спросил я. — Знаю я одно местечко здесь, — сказал он. — Во время спектакля там нет ни души. Одобрительно кивнув, я встал и, пригнувшись, направился к выходу. Владимир следовал за мной. Вышагнув за порог зала, он взял меня за руку и указательным пальцем показал на мужскую уборную. — Туалет? — изумлённо спросил я. — Именно. Ни слова не проронив, я следовал за своим возлюбленным. Как только мы дошли до места назначения, оттуда вылетел угрюмый мужчина, лет так сорока пяти. Туалет опустел — это легло нам на руку. Не успев зайти, Ленский затащил меня в одну из кабин. Плотно закрыв дверь, он повернулся ко мне и взял за талию. Страстно поцеловав меня в губы, он принялся гладить мой уже напрягшийся член. Решив взять ситуацию в свои руки, я повернул Владимира задом к себе, нагнул и начал спускать штаны. Он послушно ждал. Высвободив своего друга, я начал аккуратно входить. — Ааах! — простонал он. — Тсс… — прикрыв рот Владимира, я начал входить глубже. — Женя, я… я люблю — он закрыл глаза. — Люблю… тебя. — Тише, малыш, — я ускорил темп. — И я тебя люблю. Очень люблю. А сейчас наслажда-а-айся.       Я вошёл в него как можно глубже, наслаждаясь его хриплыми стонами. Я был так нежен с Владимиром, как ни с одной из женщин. Чувствуя мои прикосновения, он сжимал меня в себе, что возбуждало меня ещё больше. Дойдя до пика, я развернул его к себе и кончил на лицо. Слизав сперму с губ, Ленский поднялся, достал свой новенький платок и принялся вытирать им лицо.       Выйдя из туалета, мы наткнулись на сестёр Лариных. — А что, спектакль уже закончился? — мечтательно пролепетал я. — Да, вы правы. И очень жаль, что вы не застали его конец, — Ольга улыбнулась. «Нет, совсем таки не жаль!» — подумал я. — Увы, нам нужно было разрешить кое-какие мужские дела, — вмешался Ленский. — Ну-с, какие планы на ближайшее время? — Ой, знаете, я так устала — пролепетала Татьяна. — Я думаю, нам нужно домой. Да, Оленька? Ольга полностью согласилась с сестрой.       Девушки и вправду выглядели очень усталыми. Мы с Владимиром согласились отвезти их домой, а после этого заехать к нему на чай, так сказать. — Но сначала нам нужно в дамскую комнату, — предупредила Ольга, и Татьяна тут же с ней согласилась. — Договорились, — я улыбнулся. — Ждём вас в машине. Одобрительно кивнув, сёстры направились к женской уборной. Мы же, в свою очередь, — к машине. Всю дорогу мы шли молча, и только дойдя до нужного места, я взял Ленского за руки, посмотрел в глаза и сказал: — Владимир, когда я смотрю в твои глаза, я вижу в них нечто прекрасное. Он смутился: — И что же это, сударь? — Своё отражение. — Блять, Жень!