Тридцать пять сантиметров (версия 2.0)

Так тоскливо и скверно она чувствовала себя впервые. Слёзы капали из глаз нескончаемым потоком, и наверняка со стороны она выглядела ещё более жалкой, чем могла себе представить. Любимое выражение Рана в отношении женщин: «придумала – поверила – обиделась», именно сейчас ей показалось крайне злой шуткой. Ведь она ещё и поверить не успела. Пальцы случайно коснулись чего-то твердого под подушкой. Эрика чисто рефлекторно вытащила мобильный телефон и попыталась всмотреться в его дисплей, но не могла даже кнопок различить — всё сливалось в один мутный, вытянутый прямоугольником силуэт. Раздражённо смахнув слёзы, она прозрела и теперь могла любоваться ненавистным отражением с распухшим носом и покрасневшими глазами. Выкрутив подсветку на максимум, лишь бы не видеть своего лица, она бездумно уставилась в меню. Ничего не хотелось. Разве что пожаловаться кому-нибудь на козлину Рана. И тут её взгляд наткнулся на иконку чата. Пальцы забегали по кнопкам с буквами, и через мгновение сообщение упало в чат. Erika: «Уже не всё так хорошо». ZzRonin18: «Я могу тебе помочь?» Эрика недоверчиво покосилась на телефон. Чем он мог ей помочь? И почему он вообще ещё не спал? Erika: «Сомневаюсь». ZzRonin18: «Хочешь какао?» На мгновение она замерла, несколько раз перечитав сообщение. Неужели? Нет. Такой вариант тоже можно было предположить. Но понимание, что тайна, наконец, оказалась раскрытой, не хотело так легко укладываться в голове. Да и можно ли считать учётную запись в собственноручно написанной программе – тайной? Ведь она сама ни у кого не спрашивала, кто является этим загадочным «ZzRonin18». Кинув на кровати телефон, Эрика бойко подскочила на ноги и заметалась по комнате. Ей нужно было срочно переодеться в нормальную одежду, в которой она бы могла показаться за пределами дома. Поэтому, шустро натянув первые попавшиеся под руку джинсы и тёмно-синюю толстовку, она подхватила смартфон и направилась к выходу. Желание приводить себя в порядок, банально расчесать волосы – напрочь отсутствовало, поэтому, собрав свою густую копну в неряшливый пучок на затылке, Эрика напоследок окинула равнодушным взглядом отражение в зеркале. А ведь в последнее время она то и дело, не успев проснуться, старалась подкраситься и сделать макияж как можно более естественным, надеясь, что брат не заметит его присутствия на её лице и вовсе. Подкрашенные тушью реснички тщательно расчёсывались и немного подкручивались, тональный крем старательно растушёвывался, а губам хватало лишь пары капель тинта. И судя по равнодушной реакции Рана, который не пытался её как-нибудь поддеть колкой шуткой по поводу наведённого марафета — он, видимо, и взаправду не замечал, что она, даже находясь дома, постоянно цвела и пахла. Осторожно приоткрыв дверь, Эрика выглянула в пустующий коридор. Думать о том, чем занимались Ран и красотка в его комнате, было выше её сил, хоть звуков бесстыжих не издавали — и на том спасибо. Тем не менее, её не могла не удивить тишина, повисшая в воздухе квартиры. Двигаясь практически бесшумно, мягко ступая на носочках, Эрика добралась до прихожей, где подхватила с полки свои кроссовки, и как можно аккуратнее раскрыла входную дверь. Только оказавшись на лестничной площадке, она смогла вздохнуть полной грудью, не боясь быть услышанной. Нацепив на скорую руку обувь, Эрика в несколько быстрых шагов преодолела расстояние до противоположной двери. Она ведь не ошибается? А вдруг это всего лишь совпадение? Кто угодно мог предложить выпить какао. Откуда у неё такая уверенность, что это именно Арун? Размышления прервал щелчок замка. Дверь распахнулась, а на пороге её встретил сердечно улыбающийся в тёмно-коричневом халатике и полосатых пижамных штанах Арун. Его лицо выглядело довольно помятым, словно он только пять минут назад проснулся, а на голове красовалось воронье гнездо – не удивительно, кто в пять утра не будет спать? Только всякие красотки, что шлялись по мужикам в вульгарных платьишках. Арун наверняка был бы не прочь продолжить видеть сладостные сны, но мужественно сражался с эти желанием, только потому что ей была нужна помощь. — Твой приход означает, что ты хочешь какао? — мягко спросил он и, отойдя в сторону, жестом пригласил зайти. Эрика молча кивнула. С одной стороны, безумно хотелось выговориться, но с другой, она была ещё слишком скованна. Ей необходимо время и силы, чтобы поделиться с ним столь личными переживаниями. Тем более, с человеком намного старше, ещё и противоположного пола. Устроившись за уже знакомым абсолютно пустым столиком на кухне, Эрика принялась с особым вниманием разглядывать Аруна, сонно орудующего посудой, чтобы приготовить ей какао. — К нему пришла девушка, — сходу рубанула она, нервно перебирая пальцами. В жопу кота с его яйцами, чем быстрее всё расскажет – тем лучше будет для неё же. — Очень красивая девушка. — Знакомая? — Знакомые так не трутся друг о друга, — горько усмехнулась Эрика и тут же раздражённо цыкнула на себя. Ей в последнюю очередь хотелось предстать перед Аруном воздыхательницей брата, в которой если и видели кого, так только ребёнка. — Получается, ты сбежала из дома, маленькая бунтарка? — он поставил греться молоко в турке и повернулся к ней лицом. — Ну, можно и так сказать. — И даже записки не черканула, что ко мне пошла? — Зачем? На кой ему меня искать, когда такая Афродита под боком? — Знаешь, девушки-девушками, а сестрёнка гораздо важнее, — осторожно заметил Арун, похоже, всё-таки догадавшись о причине её побега. Он снова развернулся к плите и стал меланхолично помешивать молоко чайной ложкой на длинной ручке. — Да какая сестрёнка? Тут одно название. Мы друг друга не знаем и нам плевать, что и с кем случится. Именно поэтому он даже ухом не поведёт, даже если и заметит моё отсутствие. Ему плевать!.. — Хорошо, я понял. Какое-то время он готовил в тишине. Доставал из верхних шкафчиков кухонного гарнитура жестяные банки и стеклянные колбы и колдовал явно не над обычным какао. И когда Арун снова заговорил, Эрика даже вздрогнула от неожиданности. — Очень давно, когда ещё жили древние потомки индейцев майя, они возносили какао как священный плод. Использовали цветки какао на свадебных церемониях, считая, что таким образом поспособствуют удачному процветанию брака. Это была обязательная церемония, равносильная нашей, когда зачитывают клятву жениха и невесты, — неторопливо рассказывал он, пока аккуратно разливал по высоким бокалом горячий напиток. Достал пачку мини-маршмеллоу и кинул несколько сверху на пену. — Также в искусстве майя видна явная аналогия между породами какао и сердцем, и между жидким шоколадом и кровью. — Вы так много знаете о какао, — улыбнувшись, произнесла Эрика. Она немного расслабилась, слушая его, и отвлеклась от терзающих душу мыслей. — Не так уж и много, — мягко произнес Арун, поставив перед ней умопомрачительный какао. — А хочешь расскажу кое-что жуткое? Подняв заинтересованный взгляд, Эрика одобрительно мотнула головой. Она припала губами к бортику бокала, внимательно смотря на более-менее уже отошедшее от сна лицо. Немного наклонив голову вперед, он заговорщически зашептал: — По сей день находят сосуды для какао, на которых сохранились изображения богов. Бессмертные существа подвергали себя страшным мучениям. Они надрезали себе шеи и направляли фонтаном брызжущую кровь в плоды какао. — Но зачем? — в тон ему отозвалась Эрика. — А чёрт его знает, примечания к картинкам не было, — резко сменив тон на добродушный, Арун заставил её улыбнуться. — Вы очень вкусно готовите какао, — кристально честно признала она. Даже как-то обидно было видеть, что какао так быстро заканчивалось. — Я одно время баристой подрабатывал. В глазах как-то помутнело. Эрика видела сидящего перед ней Аруна, но ей всё тяжелее было сконцентрировать на его лице взгляд. Веки потяжелели, голову же так и тянуло вниз, будто мозги набили шурупами, а на пол положили мощный магнит. Странное ощущение окутало её. Она не хотела спать сознательно, но тело буквально изнывало от желания. И, коснувшись виском прохладной столешницы, ощутила долгожданную свободу от мыслей. Находясь где-то на границе между сном и явью, Эрика чувствовала, как её подняли на руки и куда-то понесли. А затем приятный мужской голос запел колыбельную:

Тили-тили-бом, Закрой глаза скорее... Кто-то ходит за окном И стучится в двери... Тили-тили-бом, Кричит ночная птица. Он уже пробрался в дом К тем, кому не спится... Тили-тили-бом, Ты слышишь, кто-то рядом Притаился за углом И пронзает взглядом. Тили-тили-бом, Все скроет ночь немая... За тобой крадется он И вот-вот поймает.*